Когда всё только начиналось, я думала — это временно. Ну, немного помогу, подстрахую, а там разберёмся. Но прошло уже два года. И иногда я ловлю себя на страшной мысли:
я больше не дочь… я сиделка. Она пекла оладьи, звала меня «малышкой», волновалась, когда я не надевала шапку. А потом — инсульт. Реабилитация, падения, таблетки, подгузники. И каждый день одно и то же:
«Оля, подай», «Оля, поверни», «Оля, где ты была так долго». Меня больше не спрашивают, как у меня дела. Меня зовут по функционалу. Я ухаживаю, терплю, устаю, но всё больше чувствую, что теряю… себя.
Я не злюсь на неё. Я злюсь на ситуацию. На болезнь.
Но иногда — да, честно — я устаю даже от её взгляда. От бесконечного «Оля».
И потом мучаюсь виной за такие мысли. Я стала бояться, что потеряю не только её, но и себя по дороге.
Раньше я была живым человеком. А теперь — человек-уход.
Ни сна, ни планов, ни разговоров по душам. Только график: таблетки, еда, гигиена. Однажды я сорвалась. Плакала, ругалась с братом, котор