Всемирно известной фортепианной пьесе была уготована незавидная участь: погибнуть в огне камина или пребывать в безвестности среди прочих артефактов частной коллекции. Судьба распорядилась иначе: личный секретарь ослушался воли умирающего и не предал неизданные рукописи огню. А альбом, в котором и по сей день хранится автограф, оказался общественным достоянием.
О чём это мы?
Композитор Фредерик Шопен не спешил публиковать некоторые сочинения. По разным причинам неизданным остались свыше двадцати пьес, за которые после смерти композитора — и с согласия родственников — взялся давний друг и помощник, польский пианист и композитор Юлиан Фонтана. Разобрав архив рукописей, Фонтана подготовил к изданию то, что забраковал Шопен. В числе прочего: ноктюрн, мазурки, экосезы, вальсы и один экспромт, в черновом варианте датированный 1834-м годом. При его публикации Фонтана внёс некоторые правки в неотшлифованный автограф, добавил номер опуса — 66, а также для пущей эффектности дописал к названию слово «фантазия».
Впервые изданная в 1855 году — спустя шесть лет после смерти Шопена — Фантазия-экспромт до-диез минор начала триумфальное шествие по издательствам и концертным сценам, требуя от исполнителей пианистической доблести, а от слушателей восторженного почитания. По мере того, как росла популярность пьесы, сам собой на второй план отошёл вопрос, по какой причине Шопен скрывал её от публики. Тем временем в одном почтенном парижском семействе потомственных баронов д’Эсте хранилась реликвия: альбом в переплёте из окрашенной в вишнёвый цвет козьей кожи с золотым орнаментом, работа мастерской Альфонса Жиру. Внутренняя часть альбома — серия акварелей и карандашных рисунков, а также музыкальные автографы знаменитостей: Луиджи Керубини, Джоаккино Россини, Игнаца Мошелеса…
И, возможно, сей альбом так и оставался бы сокрытым от посторонних глаз, если бы спустя более ста лет после описанных в жизни Шопена событий он не оказался бы выставленным на аукцион. Именно тогда, в Париже в 1960-м году его приобрел пианист Артур Рубинштейн. Каково же было удивление, когда на страницах «книжицы» он увидел рукописную версию знаменитой Фантазии-экспромта Шопена (некоторым образом отличающуюся от привычной) с датировкой «Париж, пятница, 1835, написано для баронессы д’Эсте». Дальнейшая экспертиза подтвердила подлинность почерка Шопена.
Находка Рубинштейна приоткрыла завесу тайны шопеновского экспромта и, частично, ответила на вопрос, почему композитор при жизни его не издавал. Экспромт был не просто подарком, а скорее всего — оплаченным приношением, на который у композитора (с момента передачи его в руки заказчика и адресата посвящения) уже не было никаких прав. «Заказчиком» экспромта и многолетней хранительницей альбома с шопеновским автографом оказалась уроженка Лондона Фрэнсис Сара Киббл — в замужестве баронесса Оскар д’Эсте, чей дом в Париже был точкой притяжения артистической богемы. Фредерик Шопен поддерживал с четой д’Эсте тесные дружеские связи и, по-видимому, не только неоднократно выступал в их салоне, но и давал хозяйке уроки фортепианной игры.
Судя по всему, баронесса отличалась недюжинным пианистическим талантом, коль скоро Шопен официально посвятил ей «Анданте спианато и Большой блестящий полонез», а в модный по тем временам «дамский» альбом собственноручно вписал текст виртуозного Экспромта. Вплоть до начала 2000-х альбом находился во владении наследников Артура Рубинштейна, после чего был выкуплен Национальным институтом Шопена в Варшаве, где находится и поныне.
Сам Рубинштейн в начале 1960-х подготовил новое издание Фантазии — согласно обнаруженному артефакту, а также сделал аудиозапись, открыв миру несколько иную версию привычной, казалось бы, пьесы. Впрочем, людская инерция восприятия сделала своё дело: и по сей день Фантазия-экспромт чаще всего исполняется в редакции Юлиана Фонтаны, а шопеновский автограф остаётся музейной реликвией.
Парадокс!