Самая лучшая защита от злобных соседей.
Садовое товарищество «Речник» было не просто старейшим в городе — оно дышало историей. Землю под участки здесь выделили ещё в 1956 году, и с тех пор тянулись вдоль журчащей речушки узкие полоски огородов — по четыре метра шириной и сто пятьдесят в длину. Их разделяли тропки, протоптанные за десятилетия, а земля у самой воды была настолько сырой, что всё сажали исключительно в деревянные грядки, делали деревянную опалубку.
Каждый здесь знал друг друга — если не по имени, то уж по грядкам точно. Кто лук сажает у начала, кто малину по забору тянет, кто картошку до самой речки пускает.
Весной в «Речнике» появились новые соседи. Участок номер 42 заняла Нина — женщина крепкая, голосистая, раннего пенсионного возраста, с решительным лицом и привычкой держать руки на поясе. Едва принесла лопаты, как принялась наводить «порядок».
— А где тут границы-то? — громко спросила она, оглядывая участок, будто шла в бой.
Через неделю она уже была у председателя с жалобой: мол, Людмила с участка №43 захватила чужое, и вместе с мужем, Виктором, перенесла границу.
— Самовольно! — настаивала Нина. — Я по глазу вижу: они перенесли свои грядки на нашу тропинку!
Председатель тяжело вздохнул, собрал комиссию из уважаемых садоводов и пошёл мерить. С рулеткой и блокнотом. Измерили, пересчитали, трижды обсудили. Участок Людмилы действительно оказался больше. На десять квадратных сантиметров.
— Это, знаете ли, погрешность. Давно ведь участки выделяли, — пытались мягко объяснить председатель и комиссия.
Но Нина не сдавалась.
— А за речкой? Там тоже люди грядки ставят! Это ж как, землица неучтённая! Кто за неё платить будет?
И действительно, пока меряли, обнаружилось: участки давно разрослись за речку — кто малину там посадил, кто грядки раскопал, кто просто траву косит. Итог: на общем собрании решили пересчитать площади, добавить эти клочки в членские взносы. Всем — добавка.
— Вот спасибо, Нина, — шептались на скамейках. — За десять сантиметров весь сад потревожила.
Но Нина не успокаивалась. Теперь, едва Людмила приходила в сад, её встречал взгляд, способный остановить трактор.
— Опять не там паркуетесь.
— С вашей стороны земля на нашу тропинку просыпалась.
— А кошка ваша, между прочим, на мою клубнику смотрела...
Людмила сначала терпела. Потом старалась не смотреть в сторону 42-го. А потом стала плакать.
— Я же сюда душой отдыхать приезжала… а теперь сердце замирает, когда ворота открываю.
Совет дали неожиданный — от тёти Гали с 17-го участка:
— Освяти участок. Батюшку позови. Может, полегчает. На вредное слово — святая вода лучше любого гербицида.
Людмила долго сомневалась, но решилась. Батюшка приехал в воскресенье, чинно прошёлся по тропинками и грядкам, окропил коробки, речку и даже лавочку у теплицы. Прочитал молитвы и пожелал мира.
Сказать точно, подействовало ли это, никто не берётся. Но через две недели Нина сломала руку. Шла по своему участку по тропинке. Несла в руках ящик с капустной рассадой. Споткнулась на ровном месте и упала. И с тех пор в саду её больше не видели.
Людмила опять стала улыбаться. На скамейке у речки снова слышался смех. Грядки зеленели, и воздух был наполнен не криками, а запахом укропа и тёплой земли.
Говорят, сад любит добрых. Может, в этом всё дело.
А как складываются ваши отношения с соседями? Пишите. Всех люблю. Полина.