Ты кровь их соберешь по капле, мама,
И, зарыдав у Богоматери в ногах,
Расскажешь, как зияла эта яма,
Сынами вырытая в проклятых песках,
Как пулемет на камне ждал угрюмо,
И тот в бушлате, звонко крикнул: «Что, начнем?»
Как голый мальчик, чтоб уже не думать,
Над ямой стал и горло проколол гвоздем.
Как вырвал пьяный конвоир лопату
Из рук сестры в косынке и сказал: «Ложись»,
Как сын твой старший гладил руки брату,
Как стыла под ногами глинистая слизь.
И плыл рассвет ноябрьский над туманом,
И тополь чуть желтел в невидимом луче,
И старый прапорщик, во френче рваном,
С чернильной звездочкой на сломанном плече,
Вдруг начал петь — и эти бредовые
Мольбы бросал свинцовой брызжущей струе:
Всех убиенных помяни, Россия,
Егда приидеши во царствие Твое…
Иван Савин
1925
Это место находится в Крыму, над пгт Алупка под горой Ай-Петри, вне населенного пункта, примерно посередине между горами и берегом Черного моря. Рядом расположены три горных озера, где посреди водной глади последнего возвышается из воды, большой камень. Возле самого дальнего озера и находится могила, ставшая братской, для более чем тысячи расстрелянных человек - раненых, больных и увечных солдат и офицеров царской и Белой армий, бывших участников 1-й Мировой и Гражданской войн и медперсонала - врачей и сестер милосердия госпиталей и лазаретов, расположенных в Алупке, Симеизе и ближайших поселков Большой Ялты. Подобные "вещи" происходили повсеместно по всему Крыму от Керчи до Евпатории, под общим руководством всё тех же Белы Куна и его любовницы Розалии Залкинд-Землячки (ныне "с миром" почивающей в Кремлевской стене на Красной площади в Москве), после эвакуации Русской Армии генерала Врангеля с ноября 1920 года и с занятием Красной армией полуострова.
Расстрелы производились практически без погребения, трупы расстрелянных скидывали в озеро... Но с приходом весны запах тлена и разложения несчастных жертв стоял над поселком, а ветер разносил его по окрестностям, поэтому властям пришлось навести "порядок", принудив вытаскивать трупы из воды и закапывать их, рядом, в соседнем с озером овраге. На этом месте недавно поставлен бетонный крест, а ливанские кедры посажены одним из врачей, оставшимся в живых, чтобы отметить и не забыть это место расстрела.
Найти это место, можно, поднимаясь от верхней трассы Ялта - Севастополь, идя спиной к морю через поселковое кладбище Алупки, строго вверх. Потом перейти старую Севастопольскую дорогу и снова подниматься вверх, справа по дороге будет небольшая автобаза.
Пройдя ее, берете левее, между небольшим частным сектором и виноградниками, пока не упретесь в сосновый лес, найдя видимую тропу, начинающуюся между двух больших елей.
Далее уже идете и карабкаетесь по тропе, которая извивается и упирается в виноградник. Влево огибаете его и войдя снова в лес, почти сразу увидите большой массивный бетонный крест под ливанскими кедрами, поставленный несколько лет назад крымскими казаками на месте расстрела.
Есть также и другой путь по Старой Еврейской дороге (называемой в народе "Еврейкой"), но тогда за автобазой надо идти вправо. Невдалеке будет старое большое Елизаветинское кладбище начала XX века, где тоже не так давно были обнаружены останки расстрелянных.
А так, благодарные потомки поминают своих расстрелянных дедов и прадедов. Такое, наверное, можно увидеть только на просторах бывшего Советского Союза, воспитавшего свою новую формацию - "советский народ" и их современных потомков, в безбожии и на костях десятков миллионов замордованных предков.
