как нормальный школьник, я ушла в каникулярный отрыв

как нормальный школьник, я ушла в каникулярный отрыв. Сейчас в деталях расскажу, каково это. И список чтения тоже будет.

В общем, Питер в этом году непригоден для лета. Никакие мои любови не смогли стерпеть третью неделю дождей. И мы с мужем отправились за солнцем.

Вместо плюс пятнадцати и влажности под 90% здесь почти сорок, и кожа сохнет, стоит только покинуть тень. Но это — лето.

А ещё море.

Мы вторглись в небольшую бухту, где народ есть, но чуть, ­­не как в муравейнике. Вода прозрачная настолько, что видны все складочки на стопах. Восторг.

Вхожу я в воду и по заведённой у нас с морем традиции жду приветствия. И оно случается. Ветер приносит арбузной свежести, ненадолго опускает её на плечи и уносится дальше.

Всё, царь Посейдон принял. Можно нырять.

Я люблю несколько стилей. Предпочитаю плавать кальмаром, или креветкой, или, при повышенной скользучести, — дельфином. Иногда, если в животе лишнее, словно объевшаяся мурена — все движения стопами. Или одной)))

И вот я выплыла, мокрая и довольная, села на белый горячий камень, смотрю в синюю даль, которая не кончается. И вдруг вспоминаю одну свою ученицу.

Точнее, её сочинение о том, как проводила каникулы в Португалии. В работе, над которой она немало корпела, целый абзацище посвящался особому местечку, где море такое, ну такое, ну слов нет.

Потом шли фразы, от которых мне стало грустно, как в Питере в это дождливое лето.

Да, описания есть, а девушки за ними нет. Ни в одном прилагательном. Почему? Потому что писала не она — ChatGPT. Верный друг и соратник наших школьников. А поскольку он пока слабо выдрессирован по части русской письменной речи, выглядело это как наскоро пришитая заплата на только что купленное платье. Причем, прямо на груди – шлеп.

На следующей встрече мы разбирали ситуацию:

— Мне проверять работы нейросети незачем. Он справляется преотлично. Но мне не нравится его стиль. У тебя лучше выйдет.

А она рот открывает словно рыбка: мол, сказать хочу, а нечем. Слов-то нет для всех этих красот.

Но она заблуждалась на свой счет.

Однако признаю факт - да, трудно описывать море, горы, сидение в автобусе, или съеденный бургер, который жиром течет по пальцам, если не сделал своим.

А как это совершается? Просто. Через речь. Через то, что почувствовал, подумал, понял. Раньше помогали дневники — пока пишешь, слова так и выплёскиваются из души, а разум только отбирает нужное. Сейчас такого днем с огнем не сыщешь. Но мы тут не для того, чтобы стариной ворочать. Она в нашем случае как гигантские валуны – с места не сдвинуть.

Но не буду же я о плохом в отпуске вспоминать! Не всё так печально. Через тройку встреч писала она живо, захватывающе, блестяще. И это была её свобода говорить о том, что важно, что понято, что принято телом и душой. А ей было что поведать. И да, в конце она подружилась и с морем, и с теми, кто поначалу казался колючим и неприятным в классе. Но слова многое объясняют, пока пишешь. Поэтому я считаю это мега терапией взросления. Да и жития уже зрелых людей.

Да, тот опыт с ChatGPT показал: в нейросетке есть техническая грамотность, но живого подросткового становления — ни слова. И это же все видно, как заплату.