Мне 38 лет, и я хочу поделиться историей, которая не даёт мне покоя. У меня есть дочь, Таня, ей 14. Она всегда была особенной, тихой, немного в своём мире. Но с самого детства я начала замечать странности, которые с годами только усиливались. Впервые это случилось, когда Тане исполнилось пять. Мы отмечали её день рождения дома: торт, шарики, гости — всё как полагается. После праздника она, сияя от радости, ушла в свою комнату, бросив на ходу: «Мамочка, я пойду, меня Ваня поздравит».
Я улыбнулась, подумав, что «Ваня» — это её плюшевый мишка или зайчик, с которыми она так любила возиться. Но что-то в её тоне заставило меня насторожиться. Я решила проверить и тихонько зашла в её комнату. То, что я увидела, до сих пор стоит перед глазами. Таня лежала на кровати, бледная, как лист бумаги, с широко открытыми глазами, устремлёнными в потолок. Её губы шевелились, и она шептала: «Ванечка, я к тебе скоро приду, и ты мне покажешь свой мир». Голос её был чужой, словно не её вовсе. Я застыла, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Чуть не закричала, но сдержалась, чтобы не напугать дочь. Позвала её — она моргнула, улыбнулась, как ни в чём не бывало, и снова стала обычной Таней.
Я пыталась убедить себя, что это детское воображение, фантазии. Но с тех пор Таня часто разговаривала с этим «Ваней». Она делилась с ним своими секретами, рассказывала о школе, о том, как поссорилась с подружкой или как нашла красивый камешек у реки. Я подслушивала у двери её комнаты, надеясь понять, с кем она говорит, но там была только тишина — и её голос. Игрушек с именем Ваня у нас не было. Я спрашивала: «Танюш, кто такой Ваня?» Она лишь загадочно улыбалась и отвечала: «Он мой друг, мама. Ты его не знаешь».
Шли годы, и Таня становилась всё более замкнутой. Друзей у неё почти не было — она сторонилась одноклассников, предпочитая одиночество. В её 14-й день рождения мы с мужем, Сергеем, подарили ей iPhone 4 — старенький, но она так давно о нём мечтала. Таня завизжала от восторга, обняла нас и тут же выпалила: «Я пойду Ване покажу!» Мы с Сергеем переглянулись. У меня внутри всё похолодело, а муж побледнел, как будто услышал что-то жуткое. «Таня, — спросил он, стараясь говорить спокойно, — кто такой Ваня?» Она только хихикнула и убежала в свою комнату.
Позже я заметила, что Таня стала часто уходить из дома. Когда я спрашивала, куда она идёт, она отвечала: «На кладбище». Сначала я думала, это шутка, но потом поняла — она говорит серьёзно. «Там спокойно, мама, — объясняла она. — Там хорошо». Таня не была готом или частью какой-то субкультуры с чёрной одеждой и мрачным макияжем. Она носила обычные джинсы и свитера, любила рисовать и слушать музыку. Но её тяга к старому городскому кладбищу, что в паре километров от нашего дома, пугала меня всё больше.
Однажды я не выдержала и пошла за ней. Спрятавшись за деревьями, я видела, как Таня сидела у старой могилы, поросшей травой. Она что-то шептала, улыбалась, будто с кем-то разговаривала. Надгробие было таким старым, что надпись почти стёрлась, но я разглядела имя — Иван. Сердце у меня заколотилось. Я хотела подойти, но ноги словно приросли к земле. Таня вдруг обернулась, посмотрела прямо на меня, хотя я была уверена, что хорошо спряталась. Её взгляд был… не её. Холодный, чужой. Я развернулась и ушла домой, не сказав ни слова.
С тех пор я не знаю, что делать. Таня всё чаще уходит на кладбище, говорит с этим «Ваней», а я боюсь за неё. Муж считает, что это подростковое, пройдёт, но я вижу, как она меняется. Её глаза иногда пустые, будто она не здесь. Я пробовала говорить с ней, водила к психологу — та сказала, что это «воображаемый друг» и ничего страшного. Но я не верю. Это не просто фантазии. Я чувствую, что этот «Ваня» — не плод её воображения, а что-то… другое.
Соседи-старики как-то обмолвились, что на том кладбище, куда ходит Таня, в 80-х пропал мальчик по имени Иван. Его так и не нашли. Я не знаю, правда ли это, но от одной мысли волосы встают дыбом. Что, если Таня как-то связана с ним? Что, если он зовёт её? Я не хочу её потерять. Прошу, помогите! Дайте совет, как защитить мою девочку от того, что я даже не могу понять.