Он никогда об этом не забывал. Когда мама занята на работе, Максим отвозил Дениса в детский сад и вечером забирал его, оставаясь у них вечером, и они с мамой пили чай и долго разговаривали на кухне - о прошлом, которое когда-то разъединило их, о настоящем, которое вновь свело, и о будущем, в которое так хотелось верить.
Но даже сквозь это тепло и внимание женщина не могла до конца избавиться от тревожной мысли, что однажды Максим исчезнет. Уйдёт. Перестанет приходить. Не потому что что-то случится - а просто...потому, что так бывает. Потому что всё хорошее рано или поздно заканчивается. Она слишком хорошо знала это чувство - быть оставленной. Она научилась жить с этим.
И всё же..Ей так хотелось верить, что теперь всё иначе. Максим почти всегда был рядом. Кроме тех дней, когда задерживался на работе, но даже тогда находил время позвонить. Его голос - мягкий, родной - обволакивал, словно тёплый плен в холодную ночь.
Когда звонка не было, Маша ловила себя на том, что скучает по нему до боли, до дрожи в пальцах. Руки сами тянулись к телефону, чтобы набрать уже давно выученный наизусть номер - и всё равно сердце бешено билось, как в первый раз. Каждый месяц они с сыном приходили в центр опеки - подтверждали, что у ребёнка всё хорошо, улыбались сотрудникам, пили чай с печеньем.
Им верили. Их принимали. Но в августе, накануне очередной плановой проверки жилищных условий, их квартира оказалась затопленной - соседи сверху забыли перекрыть воду. Стены плакали, вещи купались в ручейке, образовавшемся на полу, а Мария стояла посреди этой сырой разрухи, не зная, что делать.
Она хотела было позвонить своим приёмным родителям, но те уже два года как переехали в другую страну. И тогда через страшно, стыд и горькое сопротивление самой себе, она набирает номер Максима. Скрежет тревоги внутри не утихал. Ей не нравилось чувствовать себя внутри слабой и беспомощной - как та девятилетняя девочках которая так остро нуждалась в чьей-то защите.
Она выросла. Стала сильной, самостоятельной. Она не должна была просить. Не хотела просить. Даже Максима. Но когда мужчина взял трубку и ответил своим спокойным, убаюкивающим голосом, мир на мгновение замер. И, впервые за долгое время, стал снова безопасным.
- Я...я...- всхлипывает женщина, уткнувшись в локоть, - прости, Максим...Я не хотела тебя беспокоить...Просто...Я не знаю, к кому ещё...
- Маша, пожалуйста, - тихо выдохнул Максим и ей показалось, будто этот голос гладит её по волосам. - Это всё пустяки. Я только рад помочь. Я всегда рад помочь вам. - Он делает паузу, но в ней было больше любви, чем в сотне слов. - Вы ведь уже стали моей семьёй. Для меня честь приютить вас у себя дома.
Потому что...Вы оба давно живёте в моём сердце.
- Мария, а что случилось с вашей квартирой? - интересуется сотрудник соцзащиты, внимательно рассматривая уютную, обжитую квартиру Максима.
Маша смущённо проводит рукой по волосам, стараясь не встречаться взглядом с чиновником. Вопрос задел её, пусть и прозвучал буднично.
- С ней всё в порядке, - вместо неё спокойно отвечает Максим. В голосе его звучит уверенность и забота. - Мы планируем сдавать её в аренду.
Маша удивлённо поднимает голову, уставившись на мужчину. "Мы" - эхом звучит в её голове.
- Значит, теперь вы живёте здесь? - уточняет сотрудник, пристально глядя на Марию.
Та переводит взгляд с Максима на соцработника, затем снова на Максима - и на мгновение задерживает дыхание.
- Да, - с лёгкой улыбкой кивает Максим, - а иначе, зачем бы мы вам показывали мой дом? - и, взглянув на Машу, подмигнул ей так, что женщине пришлось опустить глаза, чувствуя, как щёки заливает предательский румянец.
- А сам Денис? - начал было соцработник, но Маша, будто читая его мысли, поспешила ответить.
- Он на дне рождения у друга. В семь часов я его заберу.
- Мы, - мягко поправляет её Максим и, не теряя нежности, обнимает женщину за плечи, - мы его заберём.
От прикосновения у Марии по телу побежали мурашки и она тихо повторила, почти не слышно:
- Верно...
Работник удовлетворённо кивнул, убирая документы в свою сумку.
- Мы рады, что Денис живёт в таких прекрасных условиях. Если честно, Мария, нас немного настораживало, что вы воспитываете ребёнка в одиночку. Но теперь..., с появлением рядом мужчины...
Тот ещё не договорил, но произнесённые слова встали у женщины поперёк горла. Она всё ещё улыбается, но сердце внутри болезненно сжалось. Что же получается, они рады, что у неё появился мужчина? Как будто без Максима она была недостаточной? Как будто любовь к сыну и забота о нём были неполноценными без мужского плеча рядом?
Когда за сотрудником закрылась дверь, Маша фыркнула и скрестила руки на груди. Её глаза потемнели, губы обиженно поджались. И Максим сразу понял - всё прочитал без слов.
- Этот чиновник - полный идиот, - мягко говорит он, подходя ближе к Марии. - Он не имеет ни малейшего представления, через что ты прошла, чтобы стать мамой Дениса. Одна. И подарить ему всё то тепло и любовь, которыми он теперь живёт каждый день.