К 125-летию со дня рождения писателя – обозреватель «Абзаца» Игорь Караулов.
Антуан де Сент-Экзюпери – один из тех, кто сделал XX век. Если выбрать дюжину людей, достойных стать символами столетия, он в их число должен войти. Почему я так думаю?
Прошлый век был эпохой воздухоплавания. Авиация – отрасль суровая и технически сложная, но у нее должен был найтись свой поэт. Сами поэты это чувствовали. Про авиатора написал стихи Александр Блок. Футурист Василий Каменский сел за штурвал самолета в 1911 году. И всего через год, в возрасте 12 лет, впервые поднялся в воздух, пока что в качестве пассажира, Антуан Мари Жан-Батист Роже де Сент-Экзюпери, сын лионского страхового инспектора из дворянского рода. И у него стать поэтом воздуха получилось лучше всего.
Сказка «Маленький принц» начинается с рисунка, который скучным взрослым напоминал шляпу, хотя на самом деле это был удав, проглотивший слона. В случае Экзюпери трудно сказать, проглотил ли удав литературы слона авиации или, напротив, удав авиации проглотил слона литературы. Экзюпери всю жизнь метался между тем и другим, то бросал работу летчика и брался за перо, то снова уходил в небо, то совмещал оба занятия.
Впрочем, для него самолет был не только средством передвижения, но и инструментом познания мира. В «Планете людей» он писал о том, что прежде путешествия были ограничены дорогами, самолет же позволил людям путешествовать по прямой и увидеть гораздо больше.
Если сегодняшние авиалайнеры, пролетая на высоте десяти километров, основательно отделены от земной поверхности, то почтовые самолеты того времени, на которых главным образом работал Экзюпери, могли подниматься лишь на пять тысяч метров. Этого не хватало, чтобы запросто перемахнуть через Анды, зато так можно было гораздо больше увидеть на земле. Эти самолеты были не очень надежны, но могли садиться на любом ровном поле, так что низка была и летальность аварий, в которых Экзюпери выживал 15 раз. Наконец, летчики были наперечет и составляли настоящее братство.
В истории взгляда человека на свою планету Экзюпери занимает место между Жюлем Верном, отправлявшим своих героев на воздушном шаре, и Юрием Гагариным, который любовался нашей прекрасной Землей из космоса.
В параллель «киноглазу» Дзиги Вертова он развивает свой «аэроглаз». Его полеты по Африке и Южной Америке похожи на путешествие XIX века в ускоренной перемотке: он и его герои всё так же страдают от жажды в пустыне, преодолевают заснеженные перевалы и опасаются кровожадных туземцев, но темп задается совершенно другой. Почту надо доставить как можно быстрее, вот и мелькают под крылом Нуакшот и Бенгази, Буэнос-Айрес и Патагония.
В Советском Союзе Экзюпери побывал еще до войны, однако как писателя его узнали во время оттепели. Наряду со стихами шестидесятников, прозой Солженицына и Аксенова столь же яркими ориентирами культурного ландшафта того времени становились «Планета людей», «Ночной полет» и, конечно, «Маленький принц», русский перевод которого был опубликован в 1959 году в журнале «Москва» (том самом, который семь лет спустя подарил читателю «Мастера и Маргариту»).
Популярность французского автора в СССР была предопределена. Страна была влюблена в небо – и вот вам писатель-летчик, да еще с красивой аристократической фамилией, да еще добровольно ушедший воевать с нацистами и бесследно пропавший во время разведывательного полета (обстоятельства его гибели оставались тайной более полувека).
И конечно, читателю послевоенного времени, в том числе и советскому, хотелось трогательной сказки. Сказка о маленьком принце, обитателе крошечной планеты, написанная в разгар войны, в 1942 году, быстро стала культовой. «Ты навсегда в ответе за того, кого приручил», «Зорко одно лишь сердце» – эти цитаты вошли в наш повседневный оборот.
Сам Экзюпери тоже стал персонажем: он упоминается в песне «Нежность», которая стала популярной благодаря фильму «Три тополя на Плющихе». Но помнят талантливого летчика и в других странах. Например, его личностью и книгами вдохновлялся классик японской анимации Хаяо Миядзаки.
В текстах Экзюпери много природы, много неба, но все же в центре его внимания всегда остается человек. Он писал: «Величие всякого ремесла, быть может, прежде всего в том и состоит, что оно объединяет людей: ибо ничего нет в мире драгоценнее уз, соединяющих человека с человеком».
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.