— Милочка, ты думала, что мы с матерью так просто отпустим тебя пожить к мужику? А?
— О господи! Аллё, это не какой-то мужик. Яр. Ярослав!
— Соня, не кипятись, — просит меня мать, опустив ладонь на мою руку и слегка сжав при этом. — Ярослав поможет тебе. Но какой ценой?
Едва я открываю рот, чтобы сказать что-то в свою защиту, как голос вновь подает отчим:
— Чтобы потом в подоле нам с матерью принесла? Нагулянное дитя? В посёлке что потом скажут? Что Кулаков порядком не воспитал дочь?
— Я не ваша дочь! И мне плевать, что скажут в вашем посёлке!
Лицо Романа Геннадьевича покрывается багровыми пятнами. Раньше мы вполне себе мирно сосуществовали на одной территории. Я старалась не лезть на рожон и лишний раз не высовываться. Максимально возможно принимала нового мужа матери, хотя она, мягко говоря, никогда не умела выбирать мужчин. Если влюблялась, то с головой. Утопала, отдавала всю себя. И потом больно обжигалась.
— Пока ты живёшь в моём доме, пока спишь на моих простынях, пока ешь еду, на которую я потом и кровью заработал, ты, Софья, будешь делать так, как я сказал!
Его громкий голос вибрирует в барабанных перепонках. Меня трясёт и накрывает после обвинений и упрёков. Возможно, потому что он прав. В данный момент я не работаю, не учусь. Сижу у них с матерью на шее.
Мелкие подработки не в счёт. Я создаю обложки для книг, делаю баннеры и арты. Творю в фотошопе, насколько позволяют знания и фантазия. Но этого, конечно же, недостаточно, чтобы гордо заявить, будто я делаю что-то полезное.
Все свои крупные накопления я давно спустила на поиски брата. Влад отправился на службу и спустя короткое время перестал выходить на связь. Он числится пропавшим без вести, но я не теряю попыток его найти.
Ни слова не говоря, я встаю с места и выхожу из кухни. Слышу ласковый голос бабули, которая умоляет меня вернуться и как следует позавтракать. Слышу саркастический ответ от Гали. Мол, чего вы паритесь? Отойдет и вернётся лопать бутерброды. Голодной не останется.
Закрывшись у себя в комнате, я перевожу дыхание и никак не могу поверить в происходящее. Меня хотят выдать замуж! И за кого? За Ярослава Жарова! Если детским мечтам с годами свойственно сбываться, то сейчас точно не самое подходящее время. Почему именно сейчас? Почему, когда я едва передвигаюсь? Почему не в тот период, когда я порхала по полю в короткой белой юбочке с ракеткой в руке и привлекала внимание всех парней? Всех, кроме одного.
Спустя полчаса в спальню приходит мать. Она всячески пытается уговорить меня войти в её положение.
— Я не хочу ссориться с Романом, — тяжело вздыхает. — Но я хочу, чтобы ты восстановилась, Соня. Насколько это возможно. Ты же знаешь, что у меня таких денег нет. И… если даже накопить, а реабилитация не даст толку, то…
— Для чего нужен брак с Жаровым? — спрашиваю раздраженно.
— Ты же знаешь, что у Романа пунктик. Он сам нагулянный ребёнок. Его сестра потом тоже нагуляла дитя и принесла его родителям на воспитание. Брак — это своего рода безопасность. А Ярик… он, конечно, хороший парень, но очень ветреный и непостоянный. Как пить дать поиграет с тобой и бросит! Роман не хочет, чтобы тобой воспользовались. Пойми, он действует в твоих же интересах!
— Я не верю в благородство отчима. Уж прости.
— Между прочим, Ярослав сам выдвинул это предложение. Он захотел тебя забрать, Роман не отпускал. Слово за слово. И мужчины пришли к единственно верному решению.
Сам выдвинул предложение? О. Боже. Мой.
Мы с мамой сходимся на том, что я немного остыну и подумаю. И все оставшиеся дни до понедельника я почти не выхожу из комнаты. Занимаюсь подработкой, много читаю и переписываюсь с подругой Женькой. Та пищит от радости, когда я рассказываю ей возмутившую меня новость.
Бабуля украдкой приносит мне еду и просит не пороть горячку, когда я, жалуясь ей на отчима, говорю о том, что вовсе не хочу никуда переезжать и лечиться. Быть может, лучше прожить по прогнозированному сценарию Яра?
В понедельник утром его чёрный внедорожник вновь стоит у ворот. Я так волнуюсь, когда вижу Жарова сквозь затемнённое стекло… Ладони потеют, дыхание срывается.
Отчим стучит в комнату и просит поторопиться. Он едет с нами в реабилитационный центр. Хочет лично всё проконтролировать.
Мать тащит мои костыли из кладовки и просит не нагружать сильно ногу. Я храбрюсь и не соглашаюсь, но потом сдаюсь. Пусть Яр видит, за кого он вписался. Дурачок.
Подталкиваемая родственниками, я выхожу на улицу. Опустив глаза в пол, с помощью костылей дохожу до машины. Яр выходит мне навстречу, открывает дверь и, осторожно придерживая меня за локоть, помогает сесть на переднее сидение.
Сгорая от смущения и неловкости, потому что за нами наблюдают все, кому не лень, поднимаю на Жарова взгляд. Он, как обычно, спокойный и сдержанный. Вот бы и мне такой быть!
— Яр… Если тебя заставили, то просто моргни, — прошу его шёпотом.
Карие глаза впиваются в мои. В них насмешка и… непоколебимость.
— Зачем, Яр? Просто ответь: зачем?
— Слишком много вопросов, — отвечает ровным голосом Жаров. — Существуют человеческие принципы и чувства. И у меня они есть.
— Влад понял бы тебя, если бы ты поступил иначе. Мой отчим сумасшедший! Не слушай его. Ведь взять себе в жёны калеку — это верх безрассудства!
— Считай, что у меня извращённые пристрастия, Соня.
* * *
В реабилитационный центр мы приезжаем спустя полтора часа. Это трёхэтажное здание с приветливым персоналом и новейшим оборудованием. В дороге я успела изучить отзывы пациентов, которые завершили здесь курс лечения. Они оценивают работу центра на отлично.
Пока Яр занимается организационными моментами, мы с отчимом сидим в холле и листаем журналы. Моё волнение достигает пика. Вдруг в этом центре шансов на восстановление дадут ещё меньше, чем там, где я обследовалась сразу же после травмы? Что, если всё напрасно, а я успела немного воспрянуть духом?
— Симпатично здесь, — произносит отчим, отложив журнал на край стеклянного столика.
— Да, неплохо.
— Ты это… не ерепенься только, Соня. Характер у тебя паршивый, озвученные слова ты зачастую не контролируешь. Скажи спасибо, что вообще замуж берут с такими-то характеристиками.
— Спасибо за совет, Роман Геннадьевич, — цежу сквозь зубы.
Он то ли смеется, то ли хрюкает. Поправляет красный галстук. Я слышала, как утром отчим попросил маму достать и погладить его новый костюм, который он обычно надевает для самых серьезных поводов. Похоже, он крепко взялся за возможность сплавить меня замуж за Ярослава Жарова. И заодно с ним породниться.
Спустя десять минут тягостного ожидания нас приглашают в кабинет. Я беру костыли и передвигаюсь в указанную сторону. Яр внутрь не заходит. Только отчим. Тот зачем-то лично контролирует каждый мой шаг.
Врачом оказывается молодой мужчина примерно тридцати пяти лет. Он изучает прошлые снимки и заключения. Внимательно осматривает ногу и предлагает сделать повторное обследование. Я соглашаюсь.
После этого реабилитолог составляет программу восстановления, которая включает физиотерапевтические процедуры, массаж, мануальные техники и специальные тренировки. В перерывах между сеансами я должна буду самостоятельно в домашних условиях выполнять упражнения. В целом на полное восстановление потребуется примерно два-три месяца.
Я внимательно слушаю каждое слово. Реабилитолог спокойно реагирует на то, что я планирую вернуться в спорт. Планирую это, конечно же, громко сказано. Я хочу. Просто очень сильно хочу хотя бы однажды прикоснуться к прошлому образу жизни. И если меня обещают поставить на ноги, то я приложу максимум усилий, которые от меня потребуются.
Из кабинета я выхожу в приподнятом настроении. Отчим следом за мной. В его руках папка с рекомендациями и результаты обследования. Он ошалел, когда услышал предварительную сумму за один лишь сеанс. Я, честно признаться, тоже, потому что пока не знаю, согласится ли Ярослав. Вдруг он не рассчитывал на такой ценник?— Как всё прошло? — спрашивает Жаров, встав с места и сделав несколько шагов мне навстречу.
— Ох и дорого, — отвечает вместо меня отчим. — Такая сумма, что голова кругом. Мы с матерью Сони точно не потянули бы.
Мне становится жутко неловко.
Ярослав забирает у Романа Геннадьевича бумаги, внимательно читает. Слегка кивнув, направляется к стойке администрации. Я не слышу, что именно он говорит девушке в белом медицинском халате, но, судя по тому, как она живо вносит данные в компьютер, Яр ни секунды не сомневался насчёт оплаты.
— Реабилитация начнётся со следующего понедельника, — произносит Жаров, когда мы выходим на улицу. — Каждый день ровно на десять утра. Примерное время, которое ты будешь проводить в центре, от двух до трёх часов, поэтому заранее планируй свой график.
— У меня нет никакого графика, — сухо отвечаю, с трудом перебирая костылями.
Я к ним так и не привыкла, поэтому иду медленнее, чем без них.
— На учёбу не планируешь вернуться? — спрашивает Яр, бросив на меня чуточку осуждающий взгляд.
— Пока не думала над этим.
— Подумай.
— Ладно.
Он щёлкает брелоком сигнализации и открывает для меня дверь. Помогает сесть на переднее сидение и забирает костыли, чтобы положить их в багажник. Чёрт, похоже, я не умею принимать помощь. В груди колышется ядерная смесь из искренней благодарности и собственной ничтожности. Лучше бы я не соглашалась на тот матч! Лучше бы заболела, перенесла поездку! Что угодно, только бы не травмироваться настолько сильно, чтобы потом от кого-то зависеть.
Жаров садится за руль и трогает с места. Я позволяю себе кинуть на него быстрый взгляд. Он сегодня необыкновенно красивый. В строгом чёрном костюме и белоснежной рубашке. Лицо гладковыбритое. Такое ощущение, что он лишь на секунду сумел вырваться с работы, чтобы заняться мной.
— Куда мы едем? — спрашивает деловито отчим, когда понимает, что Яр свернул не в сторону загородной трассы, а в сторону центральной части города.
— Пообедаем, потом я отвезу вас домой. Надо отметить положительную динамику Сони. Да, Пряник?
Он переводит на меня свой взгляд и смотрит прямо в глаза. Я согласно киваю и нервно поправляю волосы. Как я буду жить с Яром в одной квартире — понятия не имею. Должно быть, это будет очень непросто.
— Обед — это хорошо, — кряхтит с заднего сидения Роман Геннадьевич. — Заодно обсудим условия… кхм… так сказать, сотрудничества.
Автомобиль останавливается у парковки жутко пафосного и дорогого ресторана. В своей прошлой жизни я бывала здесь не единожды. В последний раз на дне рождения подруги.
Перед тем как Яр выходит на улицу, я прошу его не брать костыли. Не хочу привлекать к себе внимание окружающих. Он суживает глаза и несколько секунд размышляет. Кажется, будто считывает мои эмоции с помощью невидимого сканера.
Заказав себе пасту и салат, я внимательно осматриваю зал. Людей немного. Но вон та девушка в красном костюме успела заметить, как сильно я хромаю. Мне даже показалось, что она сочувствующе посмотрела вслед Ярославу. И сколько ещё будет тех, кто станет жалеть Жарова?
Отчим вместе с Ярославом обсуждают предстоящую свадьбу. Я слушаю отстраненно, будто не обо мне речь. Неужели всё будет именно так? Ресторан на берегу моря? Гостиница, где разместятся по большей части гости с моей стороны и стороны отчима? Хочется выкрикнуть Яру: беги, дурак! Но чертёнок, который сидит у меня на левом плече, настоятельно не рекомендует этого делать. Жарова никто не дёргал за язык. Он сам. Всё сделал сам. Даже не спросив на то моего согласия.
— Я отойду ненадолго, — встает из-за стола отчим и поворачивает голову в мою сторону: — Соня, прошу, веди себя прилично!
Едва он скрывается за поворотом, как Яр, откинувшись на спинку мягкого диванчика, переводит на меня ироничный взгляд.
— А ты можешь вести себя неприлично?
— Могу, конечно. Если будешь больше общаться с Романом Геннадьевичем, то узнаешь, какой я человек на самом деле.
— Я и так это знаю.
— Ха, спорим, ты даже не догадывался, что, когда мне было десять, я сдала тебя твоей же матери. Рассказала, что ты с Владом куришь после школы! А ещё девушка Катя бросила тебя, потому что это я ей поведала, чем ты занимался на вечеринке, которая проходила у нас дома, с её лучшей подружкой Лёлей.
Яр открыто улыбается. И когда я вижу ямочки у него на щеках, то тут же замолкаю и нервно ёрзаю на сидении. Едва он так делает, как моя броня трещит по швам.
— Одумайся, Жаров... Возможно, такую, как я, не стоит брать замуж.
— Поздно, Пряник. Я уже внёс предоплату.
К столу возвращается отчим, прерывая наш короткий разговор. Я опускаю взгляд и смотрю на руки Ярослава. У него смуглая кожа, длинные пальцы и ухоженная ногтевая пластина. Когда я представляю, как он будет трогать меня этими самыми руками, то становится невыносимо жарко. Особенно внизу живота.
Я понятия не имею, что ждёт меня дальше. Какой будет жизнь рядом с ним и не совершаю ли я при этом крупнейшую ошибку? Что, если Яр в очередной раз разобьет мне сердце? Что, если потом мне будет невыносимо больно? Но что, если вдруг каким-то чудом он разглядит во мне девушку, женщину? Свою вторую половину, с которой захочет провести всю оставшуюся жизнь.
* * *
Слухи о том, что падчерица Романа Кулакова вскоре выходит замуж, облетают весь посёлок.
Стоит мне только выйти во двор, как люди начинают странно коситься в мою сторону и неприкрыто перешептываться. В посёлке всё иначе, не так как в городе. Здесь всем и каждому хочется влезть своим любопытным длинным носом в чужие дела и заботы.
Помню, как мы с мамой впервые сюда переехали. Я уже тогда была с травмой, чем собрала вокруг нашей семьи много небылиц. Кто-то твердил, что у меня ДЦП. Кто-то настаивал на том, что я попала в аварию и сбила при этом человека. Кто-то утверждал, что я была жертвой серийного маньяка и чудом осталась жива. Лишь позже, когда местным жителям удалось узнать мою фамилию, они пробили, чем я занималась до того, как переехала. В их взглядах стало больше сочувствия, в котором я никогда не нуждалась.
Свадьба запланирована на субботу. Вокруг нашего дома собирается толпа зевак. Я честно стараюсь не подать виду, что меня волнует их мнение. Иду прямо, гордо выпрямив спину и закинувшись обезболивающими таблетками. Это неправильно, знаю. Но в день, когда я стану женой Ярослава Жарова, хочу хотя бы ненадолго забыться. И искренне поверить в то, что выхожу замуж по любви.
В банкетном зале собирается не слишком много гостей — человек тридцать, половину из которых я точно впервые вижу.
Ярослав рядом. Он сдержанный и немногословный. Чужой. Это чувствуется сердцем, душой. Каждой клеточкой тела.
Я понятия не имею, что ждёт нас дальше. Как мы будем жить. Как общаться. Как строить отношения. Но приложу максимум усилий, чтобы из этого брака получилось что-то настоящее. Женька сказала, что у меня обязательно выйдет.
Остальные присутствующие подруги не в курсе всей истории. Они просто поедают моего мужа голодными взглядами и наверняка недоумевают: почему именно я? Обрати на нас внимание! Пожалуйста, передумай!
Под вечер становится шумно. На танцполе собирается народ. Я тянусь к бокалу с шампанским и делаю несколько жадных глотков, ощущая, как алкоголь разгоняется в крови и ударяет в голову. Мне хочется, чтобы торжество поскорее закончилось. Хочется остаться с Яром вдвоем. С тех пор как он отвёз меня в больницу на обследование, мы ни разу не виделись. Он был в какой-то срочной командировке, общался лишь с отчимом.
— Пойдем со мной, — прошу Женьку, которая сидит рядом и нетерпеливо ёрзает на стуле.
Ей хочется танцевать и развлекаться. Раньше мы часто отдыхали в клубах и отжигали там по полной программе, привлекая внимание всех парней. Теперь это кажется чем-то недоступным и далёким. Будто в какой-то параллельной реальности происходило.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Джокер Ольга