Внимание, возможны спойлеры! Лучше сначала посмотреть! Я предупредила!
Ожидаемо, третий сезон «Игры в кальмара» вызвал бурю эмоций, словно это не сериал, а новый альбом BTS. Когда что-то становится культурным вирусом, неудивительно, что продолжения начинают спорить между собой за право быть «тем самым настоящим».
История стартует сразу после второго сезона, где Сон Ки Хун (Ли Чон Чжэ) с треском провалил свою попытку поднять восстание против организаторов. Сломленный, как экран старого айфона, но не сломавшийся духом, он снова возвращается в эту мясорубку. Только теперь всё серьезнее — на кону не только его жизнь, но и крошечное вопящее чудо - ребëнок участницы 222 Джун Хи (Чо Юри), ставшее самым неожиданным участником этого безумного баттла. Эта сюжетная вишенка на торте вызывает бурю эмоций и одновременно – здоровое недоумение: «А как, простите, младенец вообще прошел кастинг?»
Сон Ки Хун / 456 (Ли Чон Чжэ) стал ещё более горьким, чем кофе без сахара. Герой теперь не просто страдает — он страдает со смыслом. Он терзается виной, грустит, философствует и, как всегда, тащит на себе драматическое ядро сюжета, пока остальные бегают и орут. Ли Чон Чжэ снова выдаёт мастер-класс актёрской игры: от мести – к грустному, но упрямому стоицизму. Его финальный монолог – прямое попадание в душу, как будто вам прямо в сердце крикнули: «Проснись, человек!»
Хван Ин Хо / Ведущий (Ли Бён Хон), как тень от лампы, появился пару раз, нагнал саспенса и исчез, оставив после себя только ощущение ледяного сквозняка и недосказанности. Экранного времени мало, но харизма, как старый добротный виски, – выдержанная и бодрящая.
Хван Джун Хо (Ви Ха Джун) всё ищет брата и локацию игр – и по-прежнему не нашёл ни первого, ни второго. Зато нашёл своё отчаяние и очень хорошо его сыграл. Если бы сериал был квестом, он бы застрял на втором уровне, вечно проверяя одни и те же ящики.
Мён Ги / 333 (Им Ши Ван) – просто король «монстров из народа». И кто бы мог подумать, что миленький айдол из ZE:A может так жутко засиять в роли алчного мерзавца? Его герой – ходячее напоминание, что страх и жадность — лучшие инструкторы по деформации личности.
Джун Хи / 222 (Чо Ю Ри) – беременна в шестнадцать, участница, которая в процессе шоу становится матерью. Да, теперь в играх можно рожать. Прекрасная актёрская работа: Юри умудрилась сыграть и мать, и воительницу, и совесть шоу в одном лице. А уж как она презирает 333 — за это одно хочется ей выдать отдельный приз зрительских симпатий.
Хён Джу / 120 (Пак Сон Хун) – это уже не просто участник, это боевая единица человечности. Смелость, честь, лидерство — всё при нëм ней, будто она пришла не играть, а спасать мир. Когда она смотрит, хочется верить, что добро ещё не окончательно проиграло. А сцена из второй серии… Честно, я ревела. Ну ладно, всхлипывала. Сильно. Почти как на свадьбе бывшего.
Дэ Хо / 101 (Кан Ха Ныль) – морпех по жизни, но не по факту. Врëт, извивается, цепляется за чужую силу. И, надо признать, делает это с таким артистизмом, что хочется и плюнуть, и поаплодировать. Финал его арки — настоящий шедевр трусливой драмы.
Гым Джа / 149 и Ён Сик / 007 – мать и сын в тяжёлой эмоциональной сцепке. Она – добрая бабушка, он – парень с вечным синдромом «маменькиного сынка». Когда любовь сталкивается с моральным выбором, получается не трогательная мелодрама, а настоящая греческая трагедия. Куда там Эдипу.
Общее настроение сезона: если первый — про неравенство, второй — про коррупцию, то третий — о том, что бороться с системой бессмысленно, но иногда очень драматично. Система, как таракан: переживает всё — и взрывы, и разоблачения. Она тут не просто выживает, она размножается.
Люди теряют человечность как кошелëк в баре. Тут уже не просто убивают за деньги — тут собственных детей могут подставить под мясорубку, если за это полагается бонус. Младенец в играх — самый громкий плевок в лицо здравому смыслу, но и самое мощное средство вызвать у зрителя ступор и моральную панику.
Финал, в котором Ки Хун говорит: «Мы не лошади. Мы люди. А люди — это…» — и… обрывается. Это как если бы вам дали пирог, но вы съели только корочку. Но в этом и суть: автор не даёт ответ, потому что он у каждого свой. Может, человек — это про сострадание. А может, просто животное с кредитной картой.
Теперь о ложке дегтя. Или даже бочке.
VIP-гости — худшее, что случалось с сериалом после появления куклы-гиганта. Все эти англоязычные миллионеры выглядят как участники любительского спектакля в местной кофейне. Говорят деревянно, смеются как будто впервые услышали, что можно, и притворяются злыми, как кот, которого надели в костюм. Сцены с ними — это чистая инопланетная комедия. Маски зверей только подчеркивают абсурдность происходящего: ты не знаешь, то ли ржать, то ли кричать от стыда за сценаристов. Если и есть в сериале момент, когда хочется нажать "пропустить", — это они.
И появление Кейт Бланшетт в конце как бы намекает на американское продолжение и то, что "Игра в кальмара" - это не только корейское, а международное явление. (Тогда чего американские ВИПы к своим на игры не ездят?)
В целом, третий сезон — как пицца с ананасом: вроде всё на месте, но кто-то обязательно закатит глаза. Одни увидят в нём глубину, другие – логические дыры. Но одно точно: равнодушным он не оставит никого.