Эх, июнь уже прошел, а мы его из-за количества работы и экзаменов у девочек почти не видели, Но у меня и мой любимый май мимо проскочил, яко не быша. Апрель вот помню: Пасха, жара и открытие купального сезона. А дальше все, как в тумане... Очнулся, а у тебя плюс три кошки к имеющимся на попечении 40...
Но мы все же выбрались на днях вместе с девочками и их подругами в Третьяковку на выставку Бориса Кустодиева.
Вообще при мысли о Кустодиеве я обычно слегка морщилась: для меня его картины чересчур лубочны. Весь этот конфетный мирок с его купчихами и венерами вызывал у меня всегда легкое недоумение. Ну, не мое это. Мне как-то передвижники ближе.
Или импрессионисты.
Ну или академизм в лице Брюллова.
Но после нашего похода на персональный кустодиевский вернисаж, все немного переменилось. Все-таки я лишний раз убедилась в том, что пониманию способствует только глубокое погружение в тему (хотя бы относительно глубокое), на которое у меня до сих пор по отношению к Кустодиеву и намека не было. Есть в творчестве этого художника и глубина, и нетривиальная мысль, и трагизм...
Ну, и я, как всегда, наловила для вас на картинах собачек и кошек.
Выставка в Инженерном корпусе Третьяковки занимает три зала. Лучше и начинать, конечно, хронологически, с осмотра картин раннего этапа творчества, и не с лубочных полотен. Но мы начали именно с них, и сразу попали в страну Кустодию. Так этот раздел экспозиции и называется. Это такой идеальный райский мирок, созданный тяжело больным художником. Ярмарки, праздники, крестные ходы, посиделки на завалинке, народные гулянья, катанья с гор, те самые Венеры, плещущиеся в баньках, купчихи в атласе и бархате — беззаботность, радость и, конечно, яркие краски. Как будто возвращение в детство. Я-то думала, что я одна из кустодиевских венер, но неожиданно нашла себя совсем на другой картине. Да, я точно вот эта девочка с куклой под мышкой, глазеющая на развал игрушек на ярмарке.
Мирок этот, конечно, совершенно нереальный: и архитектура, и персонажи, и сюжеты, и цветовая гамма. Это мир, где самому художнику хотелось бы жить. Ну, скажите на милость, где вы видели такое количество голых купчих, плещущихся на закате в волнах Волги при всем честном народе? Ну вот и Кустодиев не видел скорее всего, а писал постоянно. Экий сказочник.
А вот, например, летний вечерок в некоем уездном городе, который стоит на горках и пригорках. Тут, похоже, никто никуда и не спешит. Как будто иллюстрация к пьесам Островского. Местные батюшки беседуют о чем-то с купеческими дочерями.
А старушка ведёт беседу с вернувшимся домой котом. Девица в окне тоже с кем-то ведёт.
А корова, заметьте, пасётся среди улицы.
И, конечно, в стране Кустодии происходят бесконечные ярмарки. Традиционно они проводились перед Рождеством и Троицей, и картин на этот сюжет у художника очень много. Троицын день. Опять купчихи с дочками.
И дети играют с собакой.
Детей и собак художник очень любил, поэтому не случайно на его картинах они часто соседствуют. Они, как и голые купчихи, тоже неотъемлемая часть кустодиевского рая.
Кстати, для портретов купчих Кустодиеву обычно позировали служанки, которых он писал вот так.
И рядом с это знаменитой "Купчихой за чаем" кошечка, похожая на неё саму. Ласкается. И окрас у неё нереальный. Медный прямо.
Кстати, не знаете, почему эти купчихи так чай с арбузом пьют часто? Реально пили? Или это опять кустодиевская фантазия?
А вот ещё чаепитие. Купцы в кабаке. Одинаково одетые, одинаково стриженые "под горшок". Мне одной их тесный круг кажется навевающим тревогу? Там ещё такая колбаса огромная, как бревно, у них за спиной, и блюдо с будто шевелящимися раками, аж страшно...
Красные стены, синие кафтаны, тусклое освещение. Икона Николая Чудотворца. Белые и чёрные вкрапления...
Мне эта картина напомнила "Ночное кафе" Ван Гога. Кровь, опасность, страсть. Анти-Тайная Вечеря.
И кошка здесь у Кустодиева как посредник между двумя мирами. Гостей намывает. А окрас опять медный полосатый.
А вот когда мы возвращаемся к ярмарочным, и особенно зимним пейзажам, то опять встречаем собак.
Они радуются наступающему Рождеству вместе с людьми. И, конечно, особенно — вместе с детьми.
А вот известная собака не менее известного хозяина: рядом с певцом на знаменитом портрете Шаляпина его любимый бульдог Ройка. Шаляпин тут исполин, богатырь, возвышающийся над землёй. Его изображение абсолютно иконографично.
Собака рядом с ним совсем маленькая и полностью ему подчинена, смотрит снизу вверх.
А настоящие собачьи портреты ждали нас в другом зале, где работы по жанру совершенно иные.
Вот, например, портрет жены Кустодиева Юлии с чудесной собакой. Кстати, обратите внимание: жена художника совсем не похожа на его любимых купчих и венер. А еще интересно, что манера художника здесь совершенно импрессионистична и далека от лубка страны Кустодии.
Кустодиев, пока его не свалила тяжёлая болезнь, был охотником. И его собаки, соответственно, охотничьи: легавые, сеттеры, гончие, терьеры.
Автопортрет художника.
А на этом портрете изображена дочь Кустодиева Ирина вместе с самой его любимой собакой Шумкой.
Однако, Ирина вспоминала, что во время позирования бедную собаку надолго привязывали к стулу ремнями, и ей приходилось даже спать в такой позе. Все же страшно, когда люди служат искусству, а не живым существам. Если с любимой собакой так обращаются, что уж говорить об остальных...
Судьба Шумки, кстати, вообще была печальна. На следующий после создания портрета год её съели волки во время зимней охоты. Ужас...
А чтобы вы заценили многогранность этого удивительного живописца, покажу ещё несколько портретов. Все же мне они, а не бесконечные ярмарки, нравятся больше всего.
Портрет жены с дочерью. Обратите внимание на зелёный колорит и темные тона. Полотно было написано сразу после смерти десятимесячного сына художника. Мать здесь убита горем. У нее лицо без мимики. Кажется, она вообще отсутствует. И только дочь связывает её с реальностью совсем тонкой ниточкой. Её красные бантики, как и цветы на диванной подушке, символизируют надежду на продолжение жизни. Картина в целом напоминает полотна Сезанна и Пикассо, где главные герои насквозь трагичны и погружены в безысходность.
И, конечно, эта траурная картина заставляет вспомнить "Безутешное горе" Федотова. Но у Федотова все еще страшнее: мать плачет у гроба младенца, и никакой надежды на свет впереди нет...
Но чтобы не заканчивать на грустной ноте, покажу вам театральные эскизы Кустодиева к спектаклю "Блоха" по "Левше" Лескова. Для меня они были очень неожиданными. Прекрасное чувство юмора, конечно. Тем более, что рисовал их Кустодиев уже будучи прикованным к инвалидной коляске. Опухоли позвоночника и несколько операций привели к параличу нижней части тела.
Во время последней операции хирург вышел к ожидавшей в коридоре супруге Бориса Михайловича Юлии и сказал, что опухоль проросла в нервную ткань так, что в результате её удаления будут парализованы либо руки, либо ноги. Как сделать выбор? Жена попросила сохранить руки, конечно. Ведь для художника рисовать гораздо важнее, чем ходить...
Танцующая блошка.
Вот такой получился "репортаж" из страны Кустодии. Выставка в Третьяковке продлится до 28 сентября. Рекомендую. Там ещё очень много такого, чего я вам совсем не показала. Уверена, что художник откроется вам с совершенно новых сторон. Как открылся мне.
Детей тоже приводить можно и нужно. Моим девочкам и их подругам очень понравилось.
Спасибо, что прочли! Очень хотелось поделиться.