Зеркало, как суд – свидетель вечный,
Лик отражает
холод безупречный.
Не та, что на заре бежала босиком,
Теперь лишь призрак с выжженным лицом.
Там, в глубине – минувшего виденье,
Весны и счастья краткое мгновенье.
А здесь – лишь маска скорби и обиды,
И в сердце – пепел, прошлое забыто.
Одежды, словно тесная темница,
Не для меня – ни шелк, ни багряница.
И каждый жест ,как в пьесе старой роль,
Где жизнь сыграл и в сердце только боль.
Мой голос – хрип, как эхо в дальней мгле,
Не тот, что пел когда-то о земле.
И имя – чуждо, словно камень грубый,
Его услышать -тягостная сруба.
Рук этих плети – тонкие, чужие,
Не знают ласки – нежности иные.
Лишь боль и холод – в пальцах-ледышках,
И нет тепла – ни в помыслах, ни в мышцах.
Бреду я тенью в суете людской,
Сквозь взгляды злые – будто сквозь покой.
Не видят люди муки и кручины,
Лишь зеркало все знает без причины.
О, как же ненавижу – этот взгляд презренный,
Что отражает – образ искажённый.
Себя не вижу в этом отраженье,
Лишь боль и горе , как судьбы решенье.