— Я… я взял кредит ради мамы.
— Что?! Кредит? Ты в своем уме?
— Ну а что такого? Выплачивать будешь ты, у тебя зарплата больше.
-------------------
Я стояла у плиты, лениво помешивая утренний кофе, когда услышала, как Димка выходит из ванной.
— Доброе утро, соня, — проворчал он, потянувшись к своему телефону.
— Доброе утро, Дим. Слушай, а ты видел новое платье у твоей мамы? Кремовое такое, с кружевом? Мне кажется, оно стоит как пол твоей зарплаты, — невинно начала я, хотя внутри меня уже ворочалось раздражение.
Димка оторвался от экрана.
— Ну и что? Мама имеет право тратить свою пенсию, как хочет. Она всю жизнь работала.
— Дим, да ладно тебе, на пенсию такое не купишь. Она же живет не по средствам, ты не находишь? — Я старалась говорить спокойно, но чувствовала, как тон становится все более язвительным.
Димка нахмурился.
— Мама всю жизнь одна меня воспитывала, ни в чем себе не отказывала, и сейчас хочет пожить для себя. Имеет право.
— Ага, за наш счет, получается? Или ты ей деньги отдаешь, а потом в конце месяца мы сидим на гречке, потому что на запланированное не хватает? — выпалила я, не сдержавшись.
Димка взорвался.
— Да что ты мои деньги считаешь! Я, между прочим, тоже работаю! Надоело это твое вечное недовольство! — Он резко встал, хлопнул дверью и ушел на работу, оставив меня одну с остывающим кофе и комком обиды в горле.
Я – Алена, старший разработчик в крупной IT-компании. У меня сложный и важный проект, и утренние скандалы с мужем совсем не добавляли продуктивности. Но что поделать, когда его мама, Людмила Петровна, превратилась в настоящую головную боль?
В обед, как черт из табакерки, явилась Людмила Петровна. Принесла торт, с каким-то елейным выражением на лице.
— Аленушка, здравствуй, дорогая! Решила вас угостить.
Я натянуто улыбнулась.
— Здравствуйте, Людмила Петровна, проходите.
Она окинула взглядом кухню.
— Да, Аленушка, вам бы ремонт не помешал. Все какое-то старенькое, обшарпанное.
Мы сели пить чай. Людмила Петровна завела разговор о том, как ее подруги собираются на море.
— Ой, Аленушка, так хочется тоже поехать, отдохнуть. Но, увы, пенсии не хватает.
Я сделала вид, что не поняла намека.
— А Димка говорил, у тебя премия хорошая была. Могла бы и о матери мужа подумать, — Она смотрела на меня с укором, словно я совершила какое-то страшное преступление.
— Передай Димочке, что я заходила, — добавила она, собираясь уходить.
Вечером, вернувшись с работы, Димка сразу же набросился на меня.
— Мама приходила, а ты даже не предложила ей помочь с путевкой! Что за отношение?
Я не выдержала.
— Она что, приходила деньги выпрашивать? Я правильно понимаю? Дим, это уже ни в какие ворота не лезет! Она манипулирует тобой, а ты позволяешь!
— Какая же ты черствая! Маме тоже хочется отдохнуть, она заслужила.
— За свои деньги пусть отдыхает! У нас свои планы, мы о детях думаем.
Димка обиделся.
— Значит, мать тебе вообще не важна?
— Она, между прочим, дорогущие вещи покупает, не думаю, что она бедствует.
— Ты просто ей завидуешь! — рявкнул Димка.
— Тебе жалко для моей мамы денег!
Он ушел спать на диван, демонстративно хлопнув дверью.
Две недели мы жили как соседи. Разговаривали сухо, только по необходимости. Атмосфера в квартире накалилась до предела.
В пятницу Людмила Петровна снова нанесла визит. На этот раз она сияла от счастья, одетая в новую шелковую блузку и стильные брюки.
— Аленушка, представляешь, я купила билеты в Турцию! С подругами, в пятизвездочный отель!, — радостно сообщила она.
Я опешила.
— Откуда деньги? У вас же вроде бы их не было.
Она отмахнулась.
— Ой, это неважно. Главное, что теперь я буду думать только о купальнике.
— А Димка что говорит? — спросила я, стараясь скрыть раздражение.
— А что Димка? Сын всегда рад за меня. Он понимает, что маме нужно отдыхать, — ответила Людмила Петровна с довольной улыбкой.
Вечером я не выдержала и спросила у Димки:
— Откуда у твоей матери деньги на путевку?
Димка потупил взгляд.
— Я… я взял кредит ради мамы.
— Что?! Кредит? Ты в своем уме?
— Ну а что такого? Выплачивать будешь ты, у тебя зарплата больше.
У меня перехватило дыхание.
— Ты что, моими деньгами распоряжаешься? Без моего ведома?
— Ну это же семейный бюджет. А мама – часть семьи.
— Это твоя семья, а не моя! Я отказываюсь оплачивать ее отдых! У меня нет никакого желания оплачивать чужие прихоти!
— Ну что тебе стоит? У тебя доход выше, тебе будет проще.
— Почему ты даже не посоветовался со мной?
— Да ты бы все равно отказалась. Ты же ненавидишь мою мать.
— Я не ненавижу твою мать. Мне просто не нравится, когда мной манипулируют. Ты взял огромный кредит и даже не посчитал нужным меня предупредить!
Димка нахмурился.
— Да ерунда этот кредит! Ты не обеднеешь.
В этот момент я приняла решение.
— Я подаю на развод.
Димка опешил.
— Ты что, серьезно? Из-за кредита?
— Дело не в кредите. Дело в том, что ты меня не уважаешь. Ты принимаешь важные решения, не советуясь со мной. Ты позволяешь своей матери влезать в нашу жизнь и манипулировать тобой. С меня хватит, — Я указала на дверь.
— Квартира моя, она принадлежала мне до брака. Собирай вещи и уходи к матери. А кредит… я докажу в суде, что не обязана его выплачивать.
Через месяц суд принял решение в мою пользу. Квартира осталась за мной, как имущество, приобретенное до брака. Кредит остался на Димке.
Выйдя из зала суда, я столкнулась с Людмилой Петровной. Она была в ярости.
— Ты разрушила отпуск моей мечты! Ты сломала жизнь моему сыну!, — кричала она, трясясь от злости.
Я спокойно посмотрела на нее.
— Это вы сами сделали. Своей жадностью и своими манипуляциями. Хватит жить за чужой счет.
— Димка без меня пропадет! У него никогда не было денег!
— Зато теперь у него есть кредит. И вы можете вместе его выплачивать, — я усмехнулась и ушла, предвкушая новую жизнь без манипуляций и обязательств.