До 2012 года моя жизнь была одной сплошной черной полосой, и это ещё самое мягкое описание. После школы мне не дали возможности учиться, хотя я отчаянно пыталась вырваться из этого болота. В итоге осталась в своем захолустном городке, где работала за гроши – на эти деньги можно было разве что не умереть с голоду и купить одежду в секонде, от которой несло чужим потом. В довершение ко всему, меня постоянно использовали как бесплатную рабочую силу все мои "любимые" родственники. То надо было таскать мешки с цементом и шпаклевать стены, потому что кому-то "срочно нужна помощь с ремонтом". То бесконечный огород – вскапывай, сажай, поливай, а потом ещё и тащи им половину урожая, потому что "семья же". То внезапно находились их дети, с которыми я должна была сидеть, потому что у меня-то своей жизни не было – ни свиданий, ни отношений, ни даже намёка на что-то своё.
А если каким-то чудом удавалось отложить хоть немного денег, мать тут же вытаскивала их из меня под разными предлогами. "Я тебя растила, вкладывалась в тебя, а ты неблагодарная!" – как будто я сама просила появиться на свет. Как будто с самого моего рождения она видела во мне не человека, а инвестицию, которая обязана была окупиться.
Но самым жестоким во всей этой ситуации было то, что квартира, в которой мы жили, была приватизирована на нас двоих – пополам. И знаете, что это значило? Формально у меня были права на половину жилья, но на деле я не могла распоряжаться даже квадратным метром. Мать играла в эти игры виртуозно.
Один день она могла прийти ко мне с дрожащим голосом и мокрыми глазами: "Дочка, мне срочно нужны деньги на лекарства, ты же не дашь мне умереть?" И я, наивная, отдавала последнее, потому что вдруг правда нужно? А на следующий день эта же "бедная больная" женщина орала на весь дом, что я обязана скинуться на коммуналку, иначе "нас выкинут на улицу!" Половина зарплаты уходила на квартплату, ещё 40% – на проезд, потому что добираться до работы было как путешествие в другой город. Остальное – на еду, чтобы хоть что-то было в холодильнике. И если вдруг оставались крохи, я пыталась их припрятать, но рано или поздно их либо выманивали жалостливыми историями, либо выбивали угрозами.
Так прошло три года. Три года, которые должны были стать временем возможностей, а превратились в бесконечный цикл выживания. Три года, в течение которых мне постоянно напоминали, что я ничего не стою, что мои желания – это капризы, а мои деньги – на самом деле не мои. Три года, после которых я наконец осознала: если не уйду, либо сломаюсь окончательно, либо убью кого-нибудь.
В моей ситуации даже мысли подать на раздел квартиры казались нереальными. Эта квартира стоила меньше миллиона, и даже если бы что-то удалось отсудить, вышла бы копейка. Зато у матери появился бы новый повод орать про "я тебя вырастила, а ты меня на улицу выбросила". Каждый раз, когда я представляла этот сценарий, перед глазами всплывало ее перекошенное злобой лицо, эти вечные истерики про "предательство" и "неблагодарность". Она бы ополчила против меня всех – родню, соседей, знакомых, разнесла бы грязь на всю округу, будто я оставила ее без крыши над головой. А я знала: даже если попытаться бороться, она бы довела меня до больницы, как уже не раз бывало.
И вот, когда она в очередной раз завела шарманку про "плати или вали" как раз перед моими отпускными, я выбрала второе. Через БТИ переоформила свою долю на нее – просто подписала бумаги, будто вычеркнула часть жизни. Зато никаких вечных долгов, никаких манипуляций, никаких "ты мне обязана". Получила отпускные, уехала подальше, еще во время отпуска купила временную регистрацию, выписалась из той квартиры, нашла первую работу без официального оформления. Потом уволилась, получила трудовую по почте и устроилась на нормальное место, уже с договором.
Но тут начался цирк. Когда мать узнала, что я уволилась, не выйдя из отпуска, она тут же написала заявление – якобы я украла у нее ноутбук, фотоаппарат и телефон, плюс наличные. Ну классика, да? Всю жизнь, по ее версии, я что-то у нее воровала – то мелочь не донесла, то "деньги из сумки пропали". А тут – целый набор! На ноут и телефон у меня сохранились чеки, фотоаппарат брала с рук, ничего не осталось. Но ей-то что? Она же "жертва", "бедная мать-одиночка, которую обокрала родная кровь". Заявление, слава богу, замяли, хотя на новой работе после этого ко мне присматривались косо. Как раз в первые недели, когда я только вливалась в коллектив, приехал участковый – брать характеристику.
Я тогда еле держалась. С виду – спокойна, улыбаюсь, работаю, а внутри – дикий страх. Вдруг поверят? Вдруг начнется проверка, обыски, уволят? Но обошлось. Видимо, даже менты сообразили, что это старуха просто мстит. Но осадочек, как говорится, остался. Теперь, когда вижу полицию, меня аж передергивает. А она… Она, наверное, до сих пор всем рассказывает, какая я неблагодарная мразь. Ну и ладно. Я выбралась.
Раньше я состояла в группе психологической поддержки, где люди делились своими проблемами. Я писала о своих действиях в реальном времени: вот я приехала в город, живу на вокзале с одной сумкой, вот устроилась на работу с ежедневными выплатами. Вот я сейчас исчезну на неопределенный срок, потому что сдаю ноутбук, фотоаппарат и телефон в ломбард, чтобы снять место в комнате – на вокзале оставаться не вариант. Вот получила зарплату, вернула вещи, устроилась на вторую работу. Вот мать подала на меня заявление. А вот спустя два месяца я сняла уже целую комнату, и там даже шкаф есть. Кстати, у нас на работе есть вакансии, если кому-то интересно.
Реакция участников группы в основном сводилась к такому: "Тебе просто повезло, у тебя нет кошки/собаки. Попробуй снять жилье с животным – нужна целая квартира, а на нее не хватит". Или: "Я бы ушла от родителей, но у них две собаки, которых они забросили". Или: "Жаль, что у вас вакансии с командировками, а у меня кошка/собака". Или: "Тоже хотела бы переехать, но недавно подобрала котенка".
При этом лента группы состояла из двух типов постов: жалоб на невыносимую жизнь с родственниками или партнером и просьб помочь деньгами на корм или лечение питомцев.
И я не понимаю – если человек еле выживает в тяжелых условиях, зачем брать на себя еще и животных? Когда он сам не справляется с ответственностью за свою жизнь?
