Глава одиннадцатая. (дополненная редакция)
- Группа капитана Старого держала министерство почти десять часов. – Заканчивал рассказ Павел, сидя за столом в крохотной комнатушке на базе омона. – Задержанные сотрудники хлопот практически не доставляли, а вот с Индриковым пришлось капитально повозиться. Когда генерал сообразил, что бойцы не собираются вламываться в кабинет, то окончательно осмелел. Представляешь, шеф? Требовал устроить пресс-конференцию и пригласить на неё председателя парламента. Я сам слышал, как он орал в трубку, мол, омон уже всё здание захватил. Дескать, их тут больше сотни мордоворотов. Ещё что он в одиночку оборону держит, сдаваться не собирается, поэтому последний патрон для себя оставил.
— Вот как? – Удивился Демидов. – Откуда столько набрал? Наверное, во всём отряде столько народа нет. Смело мог бы и до двухсот поднять. Поскромничал, видать. Про последний патрон как бы всё понятно: прогнал, чтоб руководство с помощью поторопилось.
- Про сотню бойцов ему Старый сказал, когда по телефону разговаривали. Надеялся, что генерал посговорчивей будет. – Усмехнулся Коробов. – А про последний патрон я ляпнул. Но абсолютно в другом смысле. Приколоть хотел, а получилось …
- Как получилось, так получилось. – Отмахнулся Иван. - Давай дальше.
- Дальше? Дальше Млынник с ним по телефону поговорил, Влад по-быстрому организовал коридор безопасности из задержанных ментов, и генерал, как ошпаренный, рванул на выход, закрылся в «Волге» и сидел там до тех пор, пока депутат со священником не приехали. Я не знаю, что ему Чеслав сказал…
- Ты не знаешь, а я знаю. – С гордостью перебил Демидов. – Я присутствовал при разговоре. Млынник слушал, слушал, а потом возьми и скажи: «Вы в состоянии управлять своими подчиненными? Тогда откройте дверь и посмотрите в коридор. Безопасность вам обеспечивают сотрудники милиции. Ваши подчинённые. Можете спокойно выходить из кабинета». Майор много с кем разговаривал. Я с его разрешения, естественно, на диктофон записывал. А вот когда с самим Пуго связался, сразу приказал выключить. Меня в кабинете, однако, оставил. Ты хоть уровень себе представляешь? – Вскинул подбородок Иван. – Мы с ним тогда уже у первого секретаря цэка в кабинете сидели. Если бы не Рубикс, Млынник ни за что бы до министра не дозвонился.
- Представляю. - Уважительно ответил Пашка. – И что, весь разговор слышал? Интересно.
- Нет. Не весь. Честно сказать, разговора как такового не было. Млынник пытался что-то вставить, но Пуго, видать, крепко на него наехал. Только в самом конце, когда Чеслав трубку от уха отодвинул, я услышал: «Ты эмвэдэ собираешься им отдавать?»
- И что?
- Млынник усмехнулся в усы, глянул на меня и отвечает: дескать, эмвэдэ мне даром не нужно, пусть только бойцов пропустят. Минут через пять-десять премьер-министр позвонил и дал слово, что отряд беспрепятственно вернется на базу в Вецмилгравис.
Иван вдруг поднялся во весь рост, затем наклонился над столом и заговорил, едва сдерживая эмоции:
- Ты хоть понимаешь, друг мой, в каких событиях нам с тобой довелось поучаствовать? Я самому себе не верю! Как же так? Прикинь, а? Совсем недавно я сидел за учительским столом, выслушивал бредятину школьников и задавался вопросом: что я здесь, собственно, делаю? А сегодня присутствую на последнем акте грандиозной трагедии под названием «Падение великого Союза»!
- Не вижу причин для восторгов. Ты хоть знаешь … - начал Пашка, но напарника было уже не остановить.
- Столкнулись две стихии, - вещал Демидов, помогая себе руками, - с одной стороны - полуживая империя в лице… нет дружок, не Млынника! В лице упёртого омона, а с другой - народные массы, уставшие жить во лжи…
- А также в лице героя-генерала Индрикова, трусливо забившегося под стол в собственном кабинете. – Повысил голос Коробов, поднявшись из-за стола, чтобы стать вровень с собеседником. – Прибавь сюда триста милиционеров, которые при первом окрике сложили оружие и покорно подняли руки вверх. Как тебе такая картинка, оракул революции?
- А? Что? – Встряхнул головой Иван. – Ты про что?
- Про то самое. Знаешь, что люди погибли?
- Конечно. Премьер Годманис по телефону сказал. Млынника, похоже, от командования отрядом уже отстранили. В связи с уголовным делом. И что из этого следует?
- Ничего. – Ответил Павел. Новость об уголовном деле заставила его собраться и на время отложить дискуссию о судьбах Союза. - Просто так брякнул. Какие у нас с тобой дальнейшие планы? Когда думаешь в Москву возвращаться? Может, прямо сегодня рванём? Материалу выше крыши. Надо побыстрее обработать, чтоб горячим подать. В поезде начнём, глядишь, к обеду уже у Абаринова на столе будет. Чем тебе не план?
— Вот уж нет. – Без заминки возразил Демидов. – Материала действительно много. Только он односторонним получился. А значит, как бы предвзятым. Руководство однозначно нас не поймёт. Нам обязательно нужно с другой, так сказать, стороной побеседовать.
- Так в чём проблема? Пока суть да дело, я с храбрым в кавычках генералом об интервью договорился. Индриков, правда, сначала упёрся, но когда узнал, что с ним независимый журналист будет беседовать, согласился с большим удовольствием. На, держи визитку. На обратной стороне время его рукой отмечено. Только, чур, сам пойдёшь. У меня с ним разногласия во взглядах обозначились.
– Да ла-а-дно! – Недоверчиво протянул Иван. – Что-то слабо верится. Почему сразу не сказал? Вопрос более чем серьёзный. В чём здесь подвох?
- Нет никакого подвоха! – Для пущей убедительности изобразил возмущение Пашка. – Во-первых, ты не спрашивал, а во-вторых… ты не спрашивал. Почему я постоянно должен перед тобой оправдываться? Ты буквально все мои предложения принимаешь в штыки. Сколько можно? Самому не надоело?
- Остынь, успокойся и сбавь обороты. Ещё не хватало, чтобы нас услышали. Ещё подумают, что мы только и делаем, что меж собой лаемся. И вообще, - рассердился Иван, - с чего ты взял, что я к тебе постоянно придираюсь? Так… совсем немного. Ради поддержания дисциплины и субординации. Кстати, ты молодец, что поехал с группой Старого, а не с нами. Без этого мы сейчас… короче, ты меня понял. Когда говоришь, он назначил?
- Сам посмотри. У меня из головы вылетело. Собирайся, а я пока в центр сгоняю.
- Зачем?
- Бате обещал позвонить. – Отделался полуправдой Павел. – Насчёт Аннушки узнать и про самочувствие. Как думаешь, Млынник даст мне машину? А то не хочется у прохожих дорогу спрашивать. Латышскую мову, понимаешь, не успел выучить, а за русскую речь вполне можно по морде лица схлопотать.
- Хватит трепаться. Езжай, только долго не шляйся. Если с Индриковым дело выгорит, сегодня домой поедем. А нет, будем дальше думать. Короче, здесь встречаемся.
***
- Уже знаешь, что меня отстранили? – Поинтересовался Млынник, жестом указывая на стул. – Иван проинформировал?
- Ну да. – Кивнул Коробов. – Как считаешь, это серьёзно?
- Серьёзней некуда, - опередил командира Влад, - из Москвы дважды уже звонили. Грозятся следственную группу прислать. Готов вписаться, если что?
- Отстань от Пашки. – Недовольно поморщился майор. – У парня своих проблем хватает. Да и что от них, по большому счёту, зависит? Покромсает главред статейку в угоду… в угоду какому-нибудь уроду, и все дела.
- Статья здесь ни причём. - Возразил Павел. – В конце концов, её можно в другой газете разместить. В «Московском комсомольце», например. Там с руками оторвут. Но дело даже не в этом.
- А в чём?
- Мой ротный, капитан Греков учил меня своих не бросать. Даже если «свои» не считают тебя за своего, это ничего по сути не меняет. Или у вас, товарищ майор, в отряде по другим законам живут?
- Не борзей! – Не очень сердито прикрикнул Млынник. – У нас в отряде принято по совести жить.
- Тогда в чём дело? – Пожал плечами Павел. – По-моему, мы поняли друг друга. Машину дашь до главпочтамта доехать? Отцу позвонить надо. Нездоровится ему в последнее время. На душе тревожно.
- Машину я тебе не дам. В центре города до сих пор неспокойно. Тебя Старый отвезет и привезёт. Так надёжней будет.
***
- Слушай, Павел, - начал капитан, усаживаясь за руль, - пытать не собираюсь, но, как я понял, ты парень непростой. Я не ошибся?
- Покажи мне «простого» человека и можешь считать, что бутылка «КВВК» у тебя в кармане. – Отговорился Пашка. - Дай только до Москвы доехать. Кстати, можешь помочь с билетами на сегодня?
- Без проблем. Эсвэ устроит? Или с деньгами проблема? Так мы сбросимся.
- С деньгами проблем нет. В конце концов, Ивану рассчитываться. Общак у него.
Некоторое время парни ехали молча. Наконец, капитан не выдержал и чувствительно ткнул пассажира локтем в бок.
- Скажи. Но только честно. Ты реально можешь командиру помочь или понтуешься?
- Потише нельзя? Размахался, блин! Вообще-то я собрался отцу звонить. Или ты не расслышал?
- Всё, брат. Молчу, как рыба об лёд ...
***
Телефонный звонок застал Трунова на пороге кабинета. «Кому ещё неймётся? - Недовольно оглянулся подполковник. – Может, ну их? Нет. Межгород. Надо ответить».
- Пашка, ты? – Удивился Дмитрий Игоревич, услышав взволнованный голос подопечного. – Что у тебя случилось? Только давай по существу. К председателю тороплюсь. Сам понимаешь: вызов к Владимиру Александровичу - событие неординарное для начальника отдела.
- Так это я удачно вас набрал, товарищ полковник! Как раз в тему …
***
- Ну как? Хорошо поговорили? – Небрежно поинтересовался Влад. – Всё нормально?
- Нормально. Даже лучше, чем я ожидал. – Со значением произнёс Павел. – Всё будет хорошо. – Добавил он, сделав ударение на первом слове.
- Точно? - Испытующе взглянул капитан. – Без базара?
- Без. Ты про билеты на сегодня не забыл?
- Поехали на вокзал. Прямо сейчас возьмём.
Новая глава завтра.
Начало. https://dzen.ru/a/Z79gH1OkrU-ajz8M
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/