Кира не любила, когда ссорились родители, но в последнее время это случилось в их семье все чаще и чаще.
— Это все твоя вина! — выкрикивала мать Киры своему мужу.
— В чем же заключается моя вина, позволь узнать? — хмурясь, спрашивал у жены Виктор Николаевич. — Если только в том, что я согласился с тобой на очередную авантюру, вопреки собственным желаниям?
— То есть, ребенок для тебя – авантюра? — женщина обиженно поджала губы.
— Ребенок – нет, а вот твои постоянные и необдуманные затеи — да! — отвечал муж. — Почему я всегда вынужден плясать под твою дудку? Почему ты пытаешься манипулировать мной и моими желаниями? Еще и заставляешь меня испытывать чувство вины за твои собственные ошибки?
— Так, значит, ребенок – это, все-таки, ошибка? — Валентина Аркадьевна сверкнула глазами. — Витенька, ты уж определись, кто для тебя ребенок? Авантюра? Или ошибка?
Отец стучал кулаком по столу, и Кира испуганно вжимала голову в плечи:
— Да нет еще никакого ребенка! Валя! Его нет еще! А ты уже вознесла его на пьедестал величайшего человека всех времен и народов! Ты про Кирку забыла, ты говоришь только о несуществующем человеке, в появление которого я все меньше верю!
В такие моменты, когда ссорились родители, Кира старалась убегать из дома. Ссоры случались с завидной регулярность, а сама девочка никак не могла повлиять на них. Ни Виктор Николаевич, ни Валентина Аркадьевна не слышали свою дочь, а она ничего им не говорила. Девочка понимала только одно: она не хочет, чтобы люди вот так рушили свои отношения, топтали свои чувства. Она хотела помочь людям разбираться в их проблемах и искать не только способы их устранения, но и истинные причины их возникновения.
Кира уже тогда не любила этого ребенка, которого так страстно желала ее мать, и из-за которого так злился отец. Ей он был не нужен, и девочка догадывалась, что, как только он появится в их жизни, ссоры родителей никуда не денутся. Они продолжатся, только повод будет другим.
Кира оказалась права. Ей было тринадцать лет, когда Валентина Аркадьевна, наконец, смогла выносить и родить ребенка. Девочку назвали Нелли, и в первые годы после ее появления в семье мир был восстановлен.
Однако, долго ожидание появления Нелли, переживания родителей по поводу состояния ее здоровья, а младшая дочь постоянно болела простудными заболеваниями и хватала всякие редкие инфекции, дали свои плоды. К пяти годам Нелли превратилась в маленького манипулятора, который отлично влиял на своих родителей, да и вообще, на все окружение, находившееся возле нее.
Только Кира не поддавалась влиянию своей сестры. Нелли искала тактики, пыталась воздействовать на старшую сестру и искать специальные кнопки, с помощью которых можно управлять Кирой, но каждый раз словно сталкивалась с непробиваемой стеной в виде хладнокровного спокойствия уже взрослой старшей сестры.
— Я хочу учиться на психолога, — заявила Кира своим родителям. Ни мать, ни отец не поддержали ее, что, впрочем, было вполне ожидаемо.
— Что за профессия такая? Копаться в человеческих мозгах и перетягивать на себя чужие проблемы? — Виктор Николаевич недоумевал. — Это глупость какая-то. К тому же, много ли денег ты на этом заработаешь? Я категорически против.
— Я тоже против, — поддакивала Валентина Аркадьевна, и за долгие годы муж и жена нашли нечто общее в своих интересах и мнении.
Но Кира дала себе слово – она попытается поступить на факультет психологии и психотерапии сама, причем на бюджетной основе. Однако, она не дотянула всего один балл для поступления, и ей пришлось смириться с тем, что она будет учиться не на психолога, а на преподавателя русского языка и литературы.
— Вот это я понимаю – полезное дело, — сказал Виктор Николаевич, довольно кивая, — будешь и сестре с уроками помогать, и пользу людям приносить.
Кира усмехнулась. Конечно, куда уж теперь без Нелли, она была сосредоточием вселенной для своих родителей, а по русскому и писала, и говорила с ошибками. «Ихний», «дотудова», «невкусное кофе» и еще множество слов и словосочетаний, которые гордо произносила Нелли, не подозревая, что выглядит глупо и смешно.
***
Кира училась пять лет на преподавателя, старательно, вдохновленно, мечтая после окончания института все-таки поступить в желаемое ею место и получить другую профессию. Все годы, что девушка училась в институте, она продолжала жить с родителями и наблюдать за тем, как менялась их жизнь вместе с взрослением младшей дочери.
Нелли было одиннадцать лет, когда Кира закончила институт и получила диплом. К тому времени старшая сестра уже встречалась с молодым человеком, в которого была влюблена. Кирилл учился в педагогическом институте на учителя информатики, но мечтал быть программистом. В этом их судьбы с Кирой были в чем-то схожи.
— Родители ничего не понимают в программировании, — сказал он девушке, — им куда привычней, чтобы я был учителем.
Кира вздохнула:
— У меня также. Только вот учительство и психология, хоть и идут близко друг к другу, но все же, очень далеки.
Их отношения завязались, именно отталкиваясь от этой схожести в судьбах. Поначалу они просто общались, делились переживаниями и проблемами, а потом незаметно для друг друга поняли, что влюблены.
— Мне не хватало тебя все эти месяцы, — признался Кирилл после летних каникул между третьим и четвертым курсом. Он уезжал на все лето в родной городок, и они с Кирой просто созванивались примерно один-два раза в неделю. Кире не нравилось то, что ее младшая сестра всегда старалась снять трубку домашнего телефона первой. Стоило зазвонить телефону, как Нелли тут же на всех парусах неслась к аппарату, а потом долго допрашивала звонившего о причинах его звонка.
Девочке доставляло удовольствие совать свой нос в чужие дела, она просто упивалась повышенным вниманием к себе и жаждала его с каждым днем все больше. Родители, измученные скверным характером младшей дочери, стали чаще ругаться, обсуждая ее поведение и причины, по которым Нелли так себя вела.
— Это ты во всем виновата! — говорил Виктор Николаевич жене. И снова Кира слышала те же слова, которые были произнесены много лет назад, еще до появления младшей сестры в доме. Родители собачились, а Нелли нравилось наблюдать за тем, как ее имя то и дело всплывало в их диалогах. Она была и оставалась главным действующим лицом в семье.
Кира очень сильно устала от поведения своей младшей сестры, а еще больше она устала видеть своих родителей какими-то слугами по отношению к Нелли. Как только Кирилл сделал ей предложение, она с радостью его приняла.
Пара перебралась на съемную квартиру. Кира к тому времени уже работала в школе, а Кирилл устроился программистом в исследовательский институт.
— Когда ты продолжишь свое обучение и будешь учиться на психолога? — спросил он у своей жены, а Кира только слабо улыбнулась.
— Кирилл, сейчас не до этого.
— Почему же? А как же твоя мечта?
— Осуществление моей мечты вечно отодвигается по независящим от меня причинам.
— Интересно, что же это за причины?
— Я жду ребенка.
Кира надеялась увидеть радость в лице своего мужа, но увидела только непонимание.
— Что значит – ребенка? Кира, мы же пока не планировали. У нас ни жилья своего нет, ни работы нормальной. Мы только год, как закончили институт.
Для Киры такая реакция ее мужа была удивительной, странной и неприятной.
— Получается, что ты не рад? — спросила она, а Кирилл не ответил ничего.
Разумеется, речи о прерывании беременности не было, но Кира видела, что муж недоволен тем, что она ждет ребенка. Он не хотел детей, пока или в принципе, сейчас это уже не имело особого значения.
***
В родительском доме тоже было не все гладко. Родители готовились к разводу, и причиной этому была новая любовь Виктора Николаевича. Как только Валентина Аркадьевна и Нелли узнали о том, что глава семейства покидает их, уходя к более молодой и уже беременной от него новой пассии, в доме был самый настоящий скандал. Никому снова не было дела до Киры, до ее переживаний, связанных с беременностью и накалом отношений с супругом.
— Он предал нас, — рыдала Нелли. Девочка переживала переходный возраст, в ее организме бушевали гормоны, а мысль о том, что у папы будет еще один ребенок, не давала ей покоя.
— Он имел право выбора, — Кира пыталась вразумить и мать, и младшую сестру в том, что Виктор Николаевич не мог иначе. Он нес ответственность перед новой семьей, в которой должен был появиться ребенок. Уставший от многолетней жизни в кругу матриархата, он попросту ушел к той, которая готова была подчинять ему и считать его настоящим главой семейства.
— Какое право? — со слезами на глазах спросила Нелли. — Какое право он имел оставить свою дочь? Свою жену?
— Нелли, тебе уже почти тринадцать лет. Перестань вести себя так, как будто ты малышка, которая нуждается в покровительстве.
— Я нуждаюсь в отце!
— Так никто его у тебя не забирает. Ты будешь видеться с ним, просто не каждый день. Папа как был нашим с тобой отцом, так им и останется.
Кире было тяжело. И в родительском доме, и в ее собственном, ей не было покоя. Работа в школе тоже была не из легких, денег постоянно не хватало.
Когда в семье родился сын, отношения между Кирой и Кириллом окончательно разладились. Муж все чаще пропадал у друзей и на работе, сыном не особенно интересовался, никакой ответственности за ребенка нести не хотел. Кира видела, что мужчину тяготит наличие сына, которого он не желал. И тогда она отважилась на непростое решение – расстаться со своим мужем.
— Я не могу оставить тебя с ребенком на руках, — возразил на ее предложение Кирилл, — это будет неправильно.
— Именно это и будет правильным решением в нашей с тобой ситуации. Кирилл, я больше не могу видеть твоего кислого лица, я не хочу вечно испытывать чувство вины за то, что я родила тебе ребенка. Я хочу освободиться от этого и уже начать все заново.
Кирилл долго сомневался, а потом в один день просто взял и съехал из их съемной квартире. Они развелись через полгода, Кира на работу, а маленького Витю отдали в детский сад. Женщина крутилась, как могла. Она взяла ипотеку, купила квартиру, Виктор Николаевич помог с деньгами на первоначальный взнос. Однако, денег хватило только на строящуюся недвижимость, поэтому Кира была вынуждена продолжать снимать жилье.
— Может быть, переедешь с ребенком к матери? — предложил Виктор Николаевич. — Нелли скоро уедет в Москву учиться, там освободится еще одна комната.
— Папа, это даже не обсуждается, — Кира отрицательно помотала головой, — я сойду с ума в этом храме Нелли. Пусть мама сама с ней возится, а мне нужно растить и поднимать своего сына.
Отец снова позвонил ей через неделю и предложил подработку:
— У меня в конторе есть человечек, у него дочка учится неважно, и нужен репетитор. Тебе деньги не будут лишними, да и девчонке поможешь.
— Спасибо, папа, — с благодарностью в голосе отозвалась Кира, — вот это действительно прекрасное предложение.
***
Семья, в которой Кира теперь бывала три раза в неделю по вечерам, казалась ей странной. Уже довольно взрослая жена, которой было под пятьдесят, молодой супруг, которому едва исполнилось тридцать, и их дочь Маша, которая была не родным, а приемным ребенком.
Когда Кира приходила к ним, они сразу удалялись в комнату Маши, где долго сидели над учебниками, а Кира с удовольствием объясняла девочке правила и заставляла исправлять почерк. Маше было двенадцать, и она по характеру очень походила на Нелли. Будучи единственным ребенком в семье, хоть и не родным, она умело вила веревки из своих родителей. Мать, которая уже не могла родить по физиологическим причинам, была зависима от девочки и ее желаний, а отец, молодой и все еще желавший свободы, противился такому раскладу в семье.
Когда Кира в очередной раз пришла на занятие, Маша молча протянула ей записку.
«Спасите меня», — прочитала ошарашенная Кира, а потом посмотрела в заплаканное лицо Маши. Только сейчас она заметила, что девочка выглядела какой-то несчастной и грустной.
Кира ничего не стала спрашивать у девочки. Она вышла из комнаты и громко позвала маму Маши.
— Я могу с вами поговорить? — спросила Кира, а женщина удивленно кивнула.
Кира протянула ей записку, а та только вздохнула и закатила глаза.
— Я не знаю, что мне делать с этой девочкой, — сказала Тамара Игоревна, провожая Киру в кухню, — она делает все для того, чтобы привлечь внимание к себе. Даже вам написала эту чушь. От чего ее спасать?
Кира осторожно спросила:
— Может быть, девочке и вправду не хватает вашего внимания?
Тамара Игоревна усмехнулась:
— Я ради нее оставила работу. Я сижу дома, помогаю ей во всем, вот вы еще приходите. Но все бесполезно. Раз в неделю у нас дома возникает стабильный скандал на почве странностей в поведении Маши. Я не знаю ее родителей, но взяли мы ее из дома малютки, когда девочке не было и годика. Все детство она провела с нами, мы с Мишей делали все, чтобы девочке было хорошо.
— А вам самой хорошо? Вашему мужу хорошо?
Тамара Игоревна покачала головой:
— Мне уже давно не хорошо. У меня была дочка, она умерла в раннем возрасте. Я не хотела больше детей, замуж тоже. А потом появился Миша. Молодой, красивый, влюбленный. Я сразу объяснила ему, что мне уже за сорок, родить я не смогу. Он предложил удочерить девочку, и я согласилась. Я не хотела этого. И теперь понимаю, что сделала ошибку. Мы с Машей чужие, как бы я ни старалась быть ей родной.
Кира понимающе кивнула:
— Причиной такого поведения Маши и является это вашей нежелание быть ее мамой. Но ведь уже ничего не изменишь, поэтому, если вы не постараетесь пересмотреть свое отношение к девочке, в вашем доме отношения будут только усугубляться.
— И что мне делать? — с надеждой в голосе спросила Тамара Игоревна.
— Обратиться к психологу, — просто ответила Кира, — я больше ничего не могу вам предложить.
Она уходила из дома своих заказчиков с тяжелым сердцем. А уже через месяц Кира подавала документы в институт. Ей нужна была другая работа, она хотела быть психологом и помогать людям по-настоящему.
— Удачное ли время ты выбрала для того, чтобы менять профессию? — спросил Виктор Николаевич, а Кира уверенно кивнула.
— Чем дальше, тем меньше шансов на то, что я успею по-настоящему распробовать эту работу и помочь большому количеству людей. Папа, я так хочу быть психологом!
— Жаль, что я в свое время этого так и не понял. Мишка подходил ко мне, благодарил меня за то, что я прислал тебя к ним в дом.
— Как у них дела? — спросила Кира у отца. С того дня она больше не была у Маши, их занятия прекратились на период летних каникул.
— Вроде как, все налаживается. И я хочу, чтобы наладилось у тебя.
Кира улыбнулась. В тот же вечер она была у матери. Валентина Аркадьевна радостно возилась с пятилетним Витей, а сама без остановки рассказывала о том, как замечательно учится Нелли в институте. Кира слушала мать и про себя усмехалась: младшей дочери предоставили полную свободу выбора профессии, а Нелли выбрала психологию. Почему же ей, Кире, в свое время не давали такой свободы? Теперь отец жалеет об этом, а столько времени оказалось упущенным.
Кире удалось поступить в институт. Она с радостью ходила на занятия, ей доставляли удовольствие лекции, семинары, сессии. А еще она познакомилась с замечательным преподавателем, который неожиданно для них обоих стал еще и ее будущим мужем.
Через несколько лет Кира открыла с мужем собственную клинику по оказанию психологической помощи людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Денег эта работа приносила немного, но сколько удовольствия теперь Кира получала от своей работы!
У нее была своя квартира, любимый муж, почти взрослый сын. Нелли вышла замуж, в последние годы она сильно изменилась, и все благодаря ее мужу, который не терпел капризов и трезво смотрел на все желания своей молодой жены. Виктор Николаевич был счастлив в новом браке, у него росла младшая дочь, в воспитании которой он теперь учитывал все ошибки прошлого.
Валентина Аркадьевна занималась внуками, ведь теперь у Киры, помимо старшего Вити, был еще сын от второго мужа. Потом и Нелли родила дочку, поэтому пожилой женщине всегда было чем заняться.
Недавно Кира встретила Машу. Девушка уже заканчивала институт, но сразу же узнала своего репетитора.
— Спасибо вам за все, тогда вы действительно спасли нас.
Кира улыбнулась, ведь спасать и помогать – это теперь было делом ее жизни.
---
Автор: Юлия Б.