— Хватит паразитировать на мне! — взревел муж, и голос его ударил Алену, как пощечина. — Или ищи работу, или выметайся! Мне тунеядка в доме не нужна!
Алена опешила, словно ее окатили ледяной водой.
— Володя, ты с ума сошел? Я не по своей прихоти осталась без работы… Меня сократили, ты забыл?
Владимир, словно хищник в клетке, заметался по гостиной и, остановившись, вперил в Алену взгляд, полный ядовитой злобы.
— Две недели! — выплюнул он слова, словно комья грязи. — Ты занимаешься прокрастинацией целых полмесяца! Я бы на твоем месте уже десять мест нашел!
— Дай бог тебе никогда не узнать, что это такое, — с горечью усмехнулась Алена. — А то, как говорится, от сумы да тюрьмы…
— Не пытайся перевести стрелки, — отрезал Владимир, и в голосе его сквозил лед. — Я вкалываю с пятнадцати лет и никогда не сидел без дела. Даже когда рушились заводы, где я работал. Я находил новую работу максимум за три дня! А ты…
Он окинул жену презрительным взглядом, и слова застряли у него в горле.
— Сейчас другая реальность, — тихо возразила Алена. — Работу по моей специальности за три дня не найти. Это нереально.
— Значит, ищи что-то другое! — выпалил Владимир. — Когда прижмет, я и грузчиком готов был работать. И плевать, что у меня диплом МГУ и ученая степень! И ничего, не умер.
— А почему я должна заниматься чем-то другим? — в голосе Алены заскрежетало отчаяние. — Тебя нужда заставила, но сейчас-то все не так плохо! Мы же не голодаем, Володя!
— Ага! Вот и вылезло твое истинное лицо! — с издевкой произнес муж. — Уселась на мою шею и болтаешь ножками.
— Что значит, уселась на шею?! — взорвалась Алена. — Во-первых, я ищу работу. А во-вторых, я занимаюсь хозяйством, стираю, убираю, готовлю на двоих.
Владимир издал саркастический смешок, от которого по коже Алены пробежали мурашки.
— Готовит она… А ничего, что я не завтракаю и обедаю в офисе? Ты только ужины и готовишь, да и то сама съедаешь больше меня. Лучше скажи мне вот что, — он подался вперед, буравя ее взглядом, — у скольких потенциальных работодателей ты побывала за эти две недели?
— У шестерых, — с вызовом ответила Алена. — Все как один сказали: «Мы вам позвоним»… На следующей неделе меня ждут еще три собеседования. Если снова откажут, пойду устраиваться уборщицей. Или дворником…
Взглянув на мужа с кривой усмешкой, Алена протянула:
— Если тебя устроит такой исход и…
— Устроит! — резко оборвал ее Владимир, не поднимая глаз. — Меня все устроит, лишь бы ты не висела у меня на шее мертвым грузом.
— И если тебе не будет стыдно перед твоими друзьями, когда узнают, что твоя жена метет улицы или моет общественные нужники, — с горечью закончила Алена, вкладывая в каждое слово свою боль и отчаяние.
Владимир, не находя достойного ответа, лишь неопределенно хмыкнул и с головой погрузился в мерцающий экран смартфона, словно прячась от неудобной правды.
Алена и Владимир прожили вместе десять лет, их объединяла не только любовь, но и общее прошлое, отмеченное зрелостью и опытом предыдущих браков. Дочь Алены, уже замужняя, дописывала диплом, а ее годовалый малыш наполнял смехом квартиру, доставшуюся ей в наследство от первого отца. Сын Владимира, амбициозный и целеустремленный, делил съемную квартиру с возлюбленной и уверенно строил карьеру в крупной компании.
Алена, обладательница двух высших образований, почти два десятилетия посвятила любимой финансовой сфере. На прежней работе она была начальником отдела, уверенно управляя финансовыми потоками. Но внезапная смена руководства на предприятии обернулась для нее увольнением. Эта потеря стала для Алены болезненным ударом, ведь работа была не просто источником дохода, но и делом всей ее души. Однако, пожалуй, еще больнее ранило ее равнодушие мужа, в котором она привыкла видеть опору и поддержку.
Супруги жили в квартире Владимира, его заработок был скромным, но достаточным для безбедного существования. Тем не менее, новость о потере работы женой вызвала у него неожиданно бурную реакцию. Если в первую неделю он хранил молчание, то теперь словно выпустил джинна из бутылки. Каждый день Владимир изводил жену придирками и упреками, и Алена чувствовала, что это только начало.
Предчувствия ее не обманули. Стоило двум работодателям из трех произнести дежурное «Мы вам обязательно позвоним», как муж снова затянул свою волынку.
— Я не понимаю, чего ты ждешь? Манны небесной? — язвительно поинтересовался он за ужином. — И ежу понятно, что третий тоже откажет. И что тогда?
— Вот когда откажет, тогда и будем гадать, — устало ответила Алена. — Зачем попусту сотрясать воздух?
— Я буду пилить тебя до тех пор, пока ты не найдешь работу! — отрезал Владимир. — Тем более, сейчас деньги нужны как никогда!
— Что стряслось? Кредит взял? — спокойно спросила Алена.
— Собираюсь обновить машину.
— И это такая уж необходимость? — удивилась женщина.
— Представь себе, да! Наша рухлядь дышит на ладан, ездить на ней – одно мучение, — недовольно пробурчал муж. — Кредит брать не буду, но со следующей недели начну откладывать из зарплаты. Так что постарайся не подвести!
Последние слова прозвучали с неприкрытой иронией, но Алена промолчала. Что она могла ответить? Ее и саму грызла тревога из-за вынужденной бездеятельности. Отчасти она понимала и страх Владимира. Он был немного старше и хорошо помнил лихие девяностые с их нестабильностью и неопределенностью…
Как и следовало ожидать, третье собеседование принесло разочарование.
— Мы вам обязательно позвоним! — ослепительно улыбнулась приветливая девушка.
Офис компании располагался в тихом, живописном месте. Выйдя на улицу, Алена машинально добрела до парка, опустилась на скамейку и неожиданно для себя разрыдалась. Ей совершенно не хотелось возвращаться домой, особенно живо представляя себе, как супруг отреагирует на очередную неудачу…
Предчувствуя бурю, Алена не ошиблась. За ужином Владимир долго буравил тарелку взглядом, словно выискивая там ответы, а потом выдал, словно выплюнул:
— Ну, как гром среди ясного неба… Что и следовало ожидать.
Тяжело вздохнув, словно снимая с плеч непосильную ношу, он продолжил:
— И что теперь? Мне одному этот воз тянуть?
— Володя, не рисуй трагедию, пожалуйста, — тихо попросила Алена. — Завтра утром пойду в наше ЖКХ, попробую устроиться дворником.
— Дворником она пойдет! — взревел Владимир, едва не опрокинув стул. — С твоим-то радикулитом! Да ты через день в лежку слегнешь! А потом что? Опять сократят, и ты снова у меня на шее повиснешь?
— Ты уже не в первый раз заводишь эту песню про мою шею. Что именно ты имеешь в виду, Володя? — с напускным спокойствием поинтересовалась Алена.
Владимир тщательно промокнул губы салфеткой и с демонстративным жестом отложил ложку.
— Давай разложим все по полочкам. Во-первых, мы живем на моей территории, в моей квартире. Во-вторых, продукты и коммуналка – целиком моя забота. И не надо мне тут про уборку, глажку и готовку… — он скривился, словно от зубной боли.
— Ну да, ну да, это совсем другое, — с иронией усмехнулась Алена.
— Именно! И в-третьих… Ты говоришь, дворником пойдешь? А ты хоть в курсе, сколько этим дворникам платят? Пятьдесят тысяч, в лучшем случае.
— Этого мало?
— Смеешься? Крайне мало!
Владимир вскочил из-за стола и, как заведенный, принялся нарезать круги по кухне. Алена молчала, предоставив ему возможность выпустить пар.
Бросив на жену испепеляющий взгляд, Владимир фыркнул:
— Доигрались вы, бабы, со своим равноправием! Доборолись! Раньше мужик был добытчик, а вы – хранительницы очага. А теперь, благодаря всяким феминисткам, муж и жена – равноправные партнеры. Значит, оба должны пахать и зарабатывать одинаково! Я получаю сто пятьдесят тысяч в месяц. Так что со своей дворницкой идеей можешь идти знаешь куда?!
— Прекрасно. Раз уж мы партнеры, может, тогда помоешь за собой посуду? — невинно спросила Алена.
— Ты сейчас серьезно?
— Абсолютно.
— Ну уж нет! Не путай божий дар с яичницей! — взвился Владимир. — Мытье посуды, готовка и прочая ерунда – это ваше, бабское дело! Я о деньгах говорю! О доходах! Хотя, куда тебе понять…
Он резко развернулся и, хлопнув дверью, скрылся в гостиной.
В раздумьях о дальнейших шагах, Алена потянулась к смартфону, уже готовая вызвать на экран приложение, ставшее хранилищем историй о девяти ускользнувших возможностях. Но в тот самый миг, словно отвечая на ее нерешительность, телефон запел незнакомой мелодией. Поздний час и чужой номер – сочетание, сводившее на нет надежду на звонок от потенциального работодателя. Остерегаясь мошеннических сетей и назойливого спама, Алена обычно игнорировала подобные вызовы, но сегодня что-то внутри шепнуло: «Ответь».
И вот, прильнув к трубке, она с изумлением узнала голос Маргариты, подруги из далекой юности. Их дружба была яркой, как вспышка сверхновой, а потом пути разошлись, и Рита исчезла за горизонтом чужих стран. Попытки найти ее в социальных сетях оказались тщетными, и вот – внезапное возвращение, словно привет из прошлого.
— Аленка-а-а! — голос Риты, все такой же юный и звонкий, взорвался радостным эхом в динамике. — Наконец-то я тебя нашла! Сколько лет, сколько зим! Как ты? Где ты?
Вопросы посыпались градом. Оказывается, Рита, осевшая после неудачной "заграницы" в уютной однушке в соседнем дворе, несколько раз видела Алену в местном супермаркете. Страх ошибиться удерживал ее от приветствия, а затем она, словно опытный следопыт, вышла на след подруги через общих знакомых и нашла заветный номер.
— Слушай! Нам нужно срочно увидеться! — пронзительно выкрикнула в трубку Рита. — Когда ты свободна?
— Завтра, в любое время, — отозвалась Алена.
— Прекрасно! Тогда давай около пяти-шести? И где? Может, в какой-нибудь уютной кафешке поблизости?
Щеки Алены порозовели от волнения, и она непроизвольно крепче сжала телефонную трубку.
— Давай лучше у меня дома. Так будет спокойнее.
— Как скажешь!
Положив трубку, Алена не смогла сдержать улыбку. Далекие воспоминания юности нежданным вихрем ворвались в ее душу, и, несмотря на все тяготы последних дней, она впервые за долгое время заснула с легким, почти безмятежным сердцем.
На следующий день Рита появилась на пороге с небольшим тортиком и бутылкой сухого красного шардоне. Алена, в свою очередь, испекла огромную, ароматную пиццу.
Подруги быстро погрузились в оживленную беседу. Рита взахлеб рассказывала о своей недавней поездке, а за чаем, внимательно взглянув на Алену, спросила:
— Ты какая-то совсем поникшая, Ален. Что у тебя случилось?
— Работу потеряла, — вздохнула Алена, и в голосе ее звучала неприкрытая горечь. — Уже третья неделя идет, а я все сижу на шее у мужа.
Рита понимающе кивнула, уловив оттенок боли в ее словах.
— И он пилит, конечно?
— Угу… Пи́лит и пи́лит.
— Знакомая песня. Я когда тоже долго не могла работу найти, так мой мне всю плешь проел. Ходил за мной и гундел без умолку: «Зачем тебе твои два высших образования, если ты дома сидишь да штаны протираешь?» А у самого девять классов и техникум…
— И как ты выпуталась из этой передряги? — с надеждой спросила Алена.
— Да просто послала его куда подальше, и все. Зачем мне такой нужен? Ну его к лешему!
И тут Риту словно озарило внезапное открытие.
— Слушай, Аленка! У моей старшей сестры, у Ленки, свой цветочный бизнес. И она уже почти две недели ищет толкового бухгалтера. Ты же у нас экономист, ас в своем деле?
— Ну да, экономист.
— Минутку…
Рита быстро набрала номер сестры и жизнерадостно сообщила, что нашла ей просто идеального бухгалтера. Затем она протянула трубку Алене, и они с Леной договорились о встрече на следующий же день.
На следующий день Алену с радостью приняли на работу. Когда она, сияя от счастья, сообщила об этом мужу, тот лишь скептически вскинул бровь, не разделяя ее энтузиазма.
— Ну-ну… Поздравляю, конечно. Только смотри, чтобы тебя снова не сократили.
Алена пропустила его колкость мимо ушей. Она купалась в лучах новой работы: и начальство ценило, и коллектив был как семья, и зарплата приятно щекотала самолюбие. С Леной они быстро сдружились, а спустя несколько месяцев Алена уже занимала должность ее заместителя. Теперь ее доход ощутимо превышал заработок мужа.
Но обратной стороной успеха стала нехватка времени на быт. За ужином Владимир все чаще бурчал, словно недовольный медведь:
— Вся в работе, как белка в колесе… Деловая колбаса… А мужа кто кормить будет?
— Ты же ратовал за равноправие, не так ли? — с усмешкой парировала Алена. — Теперь, когда я не вишу у тебя на шее, может, разделим бремя бытовых забот поровну?
— Повторяю для особо одаренных: готовка и уборка – исконно женское дело! – огрызнулся Владимир.
Не желая разжигать ссору, он демонстративно покинул кухню. А несколько дней спустя, бледный и осунувшийся, объявил Алене о своем увольнении «по собственному желанию».
— Сочувствую, – сухо отозвалась Алена. – Что случилось?
— Не сошелся характерами с новым начальством, – пробурчал муж, отводя взгляд.
— И что теперь? Когда планируешь заняться поисками работы?
— Завтра же и начну.
Но ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю Владимир так и не приступил к поискам. То график его не устраивал, то зарплата казалась унизительно низкой, то работа представлялась «недостойной мужика».
Алена, с нарочитой вежливостью, ежедневно осведомлялась:
— Ну как, нашел работу?
— Нет еще! – рычал Владимир, словно раненый зверь.
— Когда найдешь?
— Не знаю!
— Слушай, ну сколько можно паразитировать на моей шее? – не выдержала Алена, когда две недели спустя муж вернулся с очередного собеседования и сообщил, что ему «обещали перезвонить».
Владимир, опустив голову, поплелся в гостиную, а вслед ему донеслось, словно удар хлыста:
— Может, пока не по специальности что-нибудь поищешь, Володь? Может, грузчиком пойдешь?
— А тебе не стыдно будет? – ощетинился он. – Ты ведь теперь у нас большая шишка… Что скажут твои бизнес-леди, когда узнают, что твой муж – простой грузчик?
— Пожалуй, ты прав, ничего хорошего они не скажут, – тихо произнесла Алена, обдумывая каждое слово. – Поэтому, наверное, будет лучше, Володь, если мы с тобой разойдемся.
Владимир смотрел на нее, словно оглушенный:
— Ты что, совсем с ума сошла? Бросаешь меня в трудную минуту?
— Нет, — улыбнулась Алена, и в этой улыбке не было тепла. — Я просто даю тебе шанс перестать висеть у меня на шее и, наконец, найти работу, достойную мужчины.
— Я тебя не бросал… — в голосе Владимира прозвучала обида, смешанная с укором. — Я кормил и поил тебя, пока ты сидела без работы. Не забывай об этом.
— Я могу одолжить тебе денег, — предложила Алена, словно отрезала. — На первое время. Но с новой машиной тебе, видимо, придется повременить. И да, все мои «бабские дела» теперь на тебе. Потому что жить с тобой я больше не могу… и не хочу. Точка.
Не давая Владимиру опомниться, Алена собрала вещи и временно переехала к Рите. Узнав о разрыве, дочь тут же предложила ей вернуться в родные стены, но Алена отказалась, не желая стеснять молодую семью. Вскоре Рита с мужем переехали на съемную квартиру, оставив мать в покое.
Развод оформили быстро. Алена и Владимир поддерживали формальные отношения, но все попытки мужа вернуть ее разбивались о непробиваемую стену. Несмотря на всю важность семьи, Алена, наконец, осознала горькую истину: без взаимного уважения любая попытка сохранить ее обречена на провал.