Лед трещал под ногами, как кости древнего исполина. Ветер выл, завывая в расщелинах, словно предупреждая: «Бегите, пока не поздно». Но бежать было некуда.
Марк и Элли шли на юг, вглубь ледяной пустыни, оставив за спиной горящую станцию «Мирный» и вопли тех, кто стал жертвой собственных экспериментов. Они не знали, выжил ли Шеллер, но знали одно — если он выжил, он пойдет за ними. И не только он.
Знак
Рука Марка горела.
Не жаром, а ледяным огнем, проникающим в кости. Узор, оставленный прикосновением ледяной твари, теперь покрывал всю ладонь, переплетаясь, как корни синего дерева. Иногда ему казалось, что он чувствует его — не как боль, а как присутствие. Что-то чуждое, вплетенное в его плоть.
— Он растет, — сказала Элли, разглядывая его руку при свете фонарика. Они укрылись в снежной пещере, вырытой в склоне тороса. Снаружи бушевала пурга.
— Ты думаешь, я стану… как они? — Марк сжал кулак.
— Нет. Но ты связан с этим. — Она указала на обломок, который теперь лежал между ними, слабо мерцая. — Флоренс была носителем знака. Ты… стал им после контакта.
— Доброволец, — усмехнулся он. — Я что, подписался на это?
— Возможно, неосознанно. — Элли открыла дневник, перелистывая страницы. — Здесь что-то говорится о «крови на снегу». О «тех, кто отмечен и не может отвернуться».
— Поэтично. — Марк потянулся к обломку. Как только его пальцы коснулись поверхности, синие прожилки вспыхнули ярче.
И что-то ответило.
Где-то далеко, в глубине ледяного щита, раздался гул.
Не тот, что шел от Города. Другой. Глубже.
Элли встрепенулась.
— Ты это слышал?
Марк кивнул.
— Он идет не сверху. Он идет снизу.
След
Утром они нашли первое подтверждение, что идут правильным путем.
На снегу, впереди, лежал камень.
Не обычный — черный, с прожилками того же синего минерала, что и в обломке. И на нем, словно выгравированный лучом лазера, был знак.
Тот же узор, что и на руке Марка.
— Это… стрелка? — Элли присела, проводя пальцем по линии.
— Или приглашение. — Марк почувствовал, как его ладонь откликается — узор на коже пульсировал в такт слабому свечению камня.
Они шли дальше, и через несколько часов нашли второй камень. Потом третий.
Каждый — с тем же знаком.
Каждый — ведущий вглубь континента.
К Вратам Солнца.
Кровь на снегу
На третий день они наткнулись на труп.
Не человека.
Не животного.
Человека, ставшего льдом.
Он лежал на снегу, застывший в последнем крике, его тело превратилось в прозрачный лед, внутри которого пульсировали синие нити. Лицо было искажено ужасом.
— Это не один из людей «Криосферы», — прошептала Элли. — Смотри, одежда… она старая.
Марк наклонился.
— Советская.
Рядом валялся ржавый автомат ППШ, а в мертвой руке — дневник.
Элли осторожно вытащила его. Страницы были хрупкими, но текст, написанный химическим карандашом, сохранился.
«3 ноября 1959 года. Мы нашли Врата. Они не должны открываться. Мы попытались заложить взрывчатку, но…
Они проснулись.
Лед ожил. Он забрал Петрова первым. Потом Ковалева. Они кричали, но их голоса замерзали в горле.
Мы бежим. Но я знаю — они уже внутри нас. Я чувствую холод в крови. Если кто-то найдет это…
Бегите. Пока не стало поздно.»
— Они пытались их уничтожить, — сказал Марк.
— И разбудили. — Элли посмотрела вдаль. — Как и мы сейчас.
Охота
Они почувствовали преследование на пятый день.
Не люди.
Не мутанты.
Тени.
Высокие, худые фигуры, мелькающие между льдин. Они не приближались. Но они следили.
Марк иногда ловил их взгляд — пустые, безликие капюшоны, за которыми скрывалась лишь тьма и холод.
— Они ждут, — сказала Элли.
— Чего?
— Пока знак на тебе не закончит свою работу.
Марк не ответил.
Он уже чувствовал изменения.
Холод больше не причинял ему боли.
Он принадлежал ему.
Врата
Они пришли к ним на седьмой день.
Врата Солнца.
Это была не постройка.
Не руины.
Это была дыра в мире.
Гигантская расщелина во льду, уходящая вниз, в кромешную тьму. По ее краям стояли камни с теми же знаками, что и на обломке.
А в центре…
Оно.
Стена абсолютно черного льда, гладкая, как зеркало.
И на ней — гигантский узор, идентичный тому, что был на руке Марка.
Только целый.
— Ключ, — прошептала Элли.
Марк поднял обломок.
Он пылал синим светом.
— Он не просто вел нас сюда.
— Он звал.
И в этот момент тени вышли из льда.
Десять.
Двадцать.
Они встали полукругом, не приближаясь, но и не давая уйти.
— Что теперь? — Элли сжала нож.
Марк посмотрел на свою руку.
Узор светился.
— Теперь… я должен открыть дверь.
Он шагнул к черному льду.
И прижал обломок к гигантскому знаку.
Мир взорвался светом.
Пробуждение
Боль.
Холод.
Голоса.
Марк упал на колени, крича, но звук замер в его горле.
Рука горела, узор расползался дальше, покрывая плечо, шею.
Черный лед трескался.
Из глубины поднимался гул — древний, мощный, как сердцебиение планеты.
Элли кричала его имя, но он уже не слышал.
Потому что Они заговорили с ним.
«Добро пожаловать, Носитель.»
И Врата распахнулись.
Глава 6: Последний Носитель
Мир перевернулся.
Марк провалился сквозь черный лед, но не упал — его потянуло вниз, как будто сама тьма обвила его и потащила в глубину.
Он не чувствовал тела.
Не чувствовал холода.
Только Песню.
Она заполняла его, проникала в разум, в кровь, в кости.
«Ты пришел.»
Голос был везде и нигде.
«Ты последний.»
Свет.
Резкий, ослепляющий.
Марк упал на колени, кашляя, пытаясь понять, где он.
И увидел Город.
Но не тот, что стоял на поверхности.
Другой.
Гигантский, древний, вырезанный из черного льда и синего камня. Башни, уходящие в бесконечную высоту, мосты из застывшего света, арки, переплетенные, как корни исполинского дерева.
И Они.
Фигуры в ледяных одеждах, стоящие в тени колонн.
Хранители.
Певцы Льда.
Один из них шагнул вперед. Его лицо (если это можно было назвать лицом) было гладкой маской, но за ней мерцал огонь — холодный, синий, живой.
«Ты носишь Знак.»
Марк посмотрел на свою руку.
Узор светился, пульсируя в такт чужому сердцебиению.
— Что… что вы хотите? — его голос звучал хрипло, чужим.
«Ты принес Ключ.»
Фигура протянула руку (длинную, слишком длинную, с пальцами, как сосульки).
«Теперь ты откроешь Врата.»
Марк обернулся.
Элли не было с ним.
Он был один.
Они повели его через Город.
Через залы, где стены были покрыты узорами, рассказывающими историю, которой миллионы лет.
Через мосты, перекинутые над бездной, в глубине которой мерцало что-то огромное.
И наконец — к центру.
Круглая площадь.
В середине — алтарь из черного льда.
Над ним — врата в форме гигантского символа, того самого, что горел на руке Марка.
«Ты последний Носитель.»
Марк понял.
— Флоренс… была первой?
«Она была слабой. Ее разум сломался. Ты — сильнее.»
— А если я откажусь?
Тишина.
Потом — смех.
Не звук.
Вибрация, от которой треснул лед под ногами.
«Ты уже согласился.»
Марк посмотрел на свою руку.
Узор полз дальше, к плечу, к груди.
— Нет…
«Знак выбрал тебя. Ты слышал Песню. Ты пришел.»
Они подтолкнули его к алтарю.
— Что вы хотите?!
«Ты откроешь Врата. И станешь Новым Хранителем.»
— А если я не хочу?
«Тогда ты умрешь. А следующий придет.»
Марк сжал кулак.
Он не соглашался.
Но знал: убежать уже нельзя.
Они положили его на алтарь.
Лед обнял его, как живой.
Холод проник в грудь, в сердце.
И тогда он увидел.
Правду.
Город был не просто постройкой.
Он был тюрьмой.
А внутри него — Тот, Кто Спит.
Существо, заточенное во льдах миллионы лет назад.
И оно просыпалось.
Певцы Льда не были его стражами.
Они были его слугами.
И Врата Солнца…
Были его клеткой.
— Вы… лгали… — Марк попытался встать, но лед держал его.
«Нет. Мы просто не говорили всего.»
— Элли…
«Она уже здесь.»
Тени раздвинулись.
И он увидел ее.
Элли стояла на краю площади, ее глаза были широко раскрыты от ужаса.
— Марк!
Она прорвалась сюда.
Как?
Неважно.
Она пришла за ним.
— Беги! — закричал он.
Но было поздно.
Тени двинулись к ней.
Марк взревел.
Ярость.
Боль.
Предательство.
Он рванулся, и лед треснул.
Узор на его руке вспыхнул, как молния.
И тогда что-то сломалось.
Алтарь раскололся.
Черный лед застонал.
И из глубины Города раздался рев.
Тот, Кто Спит…
Проснулся.
Мир рухнул.
Башни падали.
Лед трескался, и из щелей вырывался свет — не синий, а золотой, ослепительный, как солнце.
Элли подбежала к Марку, схватив его за руку.
— Мы должны бежать!
— Куда?! — он огляделся. Выхода не было.
И тогда он посмотрел на свои руки.
Узор горел, но теперь он изменялся.
Не просто метка.
Оружие.
— Элли… — он схватил ее за плечи. — Я могу… остановить это.
— Как?!
— Я стану новой печатью.
Она поняла.
— Нет!
— Это единственный способ!
Город разрушался вокруг них.
Тени кричали, рассыпаясь в прах.
А из глубины поднималось Нечто.
Древнее.
Голодное.
Марк прижал ладонь к земле.
— Закройся.
Узор вспыхнул.
Золотой свет ударил вверх, как молния.
Лед сомкнулся.
И последнее, что увидел Марк перед тем, как тьма поглотила его…
Элли, тянущуюся к нему.
И слезы, замерзающие у нее на щеках.
Эпилог
Антарктида. Через год.
Элли стояла на краю ледника, глядя вниз, в трещину, где когда-то были Врата.
Теперь — лишь гладкий лед.
Ни Города.
Ни теней.
Ни Марка.
Она достала из кармана обломок.
Он был мертв, потухший, как уголь.
Но иногда…
Иногда ей казалось, что он теплеет.
И тогда она слышала далекий гул.
Как сердцебиение.
Как обещание.
Он не умер.
Он стал стражем.
И однажды…
Лед снова расколется.
КОНЕЦ.
