Пролог
Собака смотрела на меня не мигая. Ростом она была не очень большая, но в приоткрытой пасти виднелись приличные, кривые, как турецкие сабли клыки и это невольно вызывало уважение.
– Я пройду? – вякнула я и несмело двинулась вперед.
– Ррыыы, – сказала лохматая собеседница, но посторонилась.
Сделав пару шагов я заметно расслабилась, не замечая агрессии и почти весело продолжила путь, когда неожиданно псина бросилась и цапнула меня за ногу.
– Ай, – взвизгнула я больше от неожиданности, чем от боли и ошарашенно уставилась на атакующую. Собака махнула хвостом и, развернувшись, неспешно побежала прочь. Внезапно она покрутила головой, осматривая улицу и вдруг над лохматой спиной появились крылья! Я моргнула, уверенная, что мне мерещится, однако, четвероногая подружка ловко подпрыгнула и, взлетев, скрылась за углом дома.
«Надо бежать в больницу и делать укол от бешенства! У меня уже галлюцинации начались!» – ошарашенно подумала я и осмотрела ногу. На джинсах проступила кровь, однако боли не ощущалось. Забыв о хороших манерах, я расшнуровала ботинок и закатала штанину, боясь увидеть страшную рану, но ничего подобного не было. Моя конечность находилась в нетронутом состоянии и я бы решила, что собака попросту не достала до живого, если бы не мазки крови.
«Бред какой-то!» – недоуменно подумала я и вернув одежде первоначальный вид растерянно побрела домой. В больницу идти не решилась, что я предъявлю доктору?
Дома я почувствовала такую усталость, что немедленно прилегла на диван и уснула, а очнулась от чьего-то прикосновения. Открыла глаза и увидела сидящего рядом мужчину. Если что, живу я одна и дверь в квартиру у меня хорошая. То есть нежданные гости прорваться не могли, так откуда взялся этот?
Я села, вытаращив на незнакомца заспанные глаза и проблеяв:
– Ты кто?
Он страшно удивился моему вопросу и ответил какую-то чушь:
– Меня отправили к тебе, сказали, что ты поможешь.
Отправили ко мне? Кто? И зачем?
– Ты с работы что ли? – бестолково задала я следующий вопрос.
Нет, – также растерянно протянул собеседник. – Какая работа, если я уже умер?
– Что??? – я подтянула ноги и постаралась дистанцироваться, насколько позволял диван. Мужик, похоже, псих! Как-то забрался в мою квартиру и несет околесицу. А что ему в голову придет в следующую минуту?
Однако, незваный гость вдруг расстроенно вздохнул:
– О, Боги, почему мне даже после смерти везет, как утопленнику? Почему проводить за Калинов мост меня не мог нормальный семаргл, а направили к какой-то пигалице? Где же справедливость?
Я выслушала его монолог и вдруг страшно оскорбилась:
– Пигалица? Ты на себя посмотри, межеумок! Влез в чужую квартиру и еще рот разинул! Справедливый!
Гость тоскливо посмотрел на меня и махнул рукой:
– Ладно, что с тебя возьмешь. Собирайся, пошли.
– Куда? – не поняла я.
– Что значит, куда? Мост калинов искать! Ты думаешь, если бы я мог без тебя к нему попасть, я бы тут сидел?
– Какой мост? – совсем ошалела я. – Тут поблизости и реки-то нет, не то, что калины!
– Дура! – обозлился пришлец и, вскочив, исчез на кухне.
Я несколько секунд таращила ему вслед глаза, а потом потрясла головой и вспомнила, как меня укусила собака. Которая потом улетела. Вот зря я не пошла к врачу! Похоже, мое состояние ухудшается и теперь мне мерещится какой-то жмурик, что требует вести его на мост. Зачем? Утопиться? Так, вроде, по его словам он и так уже того…
Я нацепила тапки и осторожно заглянула в двери пищеблока. Мужик сидел на табуретке и смотрел в окно. Выдохнув от разочарования, что галлюцинация не исчезла я прошла к столу и включила чайник.
– Ты как, вообще, сюда попал?
– Через дверь, – буркнул гость.
Я хлопнула глазами и прогулялась в прихожую – дверь была закрыта. Вернувшись на кухню и налив себе чая, поинтересовалась:
– Ты может есть хочешь?
– Я уже не-ма-те-ри-а-лен, как мне при таком раскладе есть? – по слогам произнеся «нематериален», просветил гость менторским тоном.
– Ну, как знаешь… – не стала я нагнетать обстановку и сделала себе пару бутербродов с колбасой.
На улице опускался вечер, мне было очень неуютно сидеть на кухне с каким-то странным субъектом, но как все это разрулить я не знала.
– Поела? Собирайся! – грубо рыкнул он.
– Куда? Ночь скоро! – запротестовала я, но собеседник, вскочив, вдруг заорал:
– У тебя что, склероз? Я тебе сказал, что нужно искать!
Чуть не свалившись от неожиданности с табуретки, я испуганно таращилась на него, не зная, что делать. Потом проскулила:
– Куда же мы пойдем?
– На кудыкину гору! – чуть не завизжал он. – Кто из нас семаргл, я или ты?
– Какой семаргл? Что это за слово?
Мужик выкатил глаза похлеще меня и вдруг сник:
– Ты даже это не знаешь?
Я помотала головой в надежде, что вот сейчас он поймет, что ошибся адресом, извинится и уйдет. Вместо этого мой гость подошел к окну и уставился в сумерки.
– Ау, – через минуту позвала я.
Он отмер и сел, сжав голову руками.
– Я при жизни был приверженцем древних славянских верований, понимаешь? – вдруг глухо произнес он. – Почитал старых Богов – Перуна, Макошь… хоть про них-то ты слышала?
– Слышала! – пискнула я, чтобы собеседник снова не взялся неистовствовать.
– Когда я умер, то увидел птиц, жаворонков. Они кружили вокруг меня, но близко не подлетали. Мне хотелось приблизиться к ним, но я чувствовал, что не могу. Словно тяжесть какая-то меня вниз тянула. А потом будто увидел тропу и понял, что идти надо по ней и пошел. А вслед мне летела древняя песня. И понял я из нее, что не достоин пока светлого Ирия и нужно мне идти к семарглу, что отведет меня к Калинову мосту, где смогу очиститься.
– Очищаться тебе долго придется! – не сдержавшись съязвила я, вспомнив, как он меня обозвал дурой и пигалицей.
– На себя посмотри, – хмуро отрекошетил жмур и уточнил, – так мы идем или нет?
– Слушай, с чего ты взял, что я тот самый семаргл? Я, вообще, работаю в поликлинике регистратором. Никаких твоих верований не изучала и понятия не имею ни про Калинов мост, ни про Ирий или чего там еще.
– Тропа привела к тебе! – пояснил мужик.
– Может у нее навигатор сломался? – выдвинула я версию.
– И на тебе знак! – опять начал повышать голос нахальный собеседник.
– Какой знак? – оглядела я себя.
– Огнебог отправлял свою подопечную и она тебя отметила!
– Чего? – совсем опешила я и хотела уже послать этого психа куда подальше, как вдруг вспомнила собаку с крыльями. В голове мелькнули обрывки знаний о древнеславянских реалиях и я неуверенно спросила, – а семаргл – это летающий пес?
– Ого! – восхитилась неприкаянная душа. – А ты не так безнадежна!
– Тьфу ты, – чуть не заплакала я. Неужели это все правда или я просто потихоньку еду кукухой? – И что теперь делать? Как этот твой мост искать?
– Не знаю! – развел руки гость. – Я надеялся, ты мне скажешь!
Я молча прошла в прихожую, нацепила куртку и ботинки, отщелкнула замок и крикнула на кухню:
– Так ты идешь или здесь останешься кентервильским приведением?
– Я уже тут! – услышала я голос из подъезда. – Шевелись давай!
И мне пришлось покинуть уютную квартиру, топая за умершим гражданином и размышляя, что такое со мной приключилось и чего ждать дальше.
Глава 1.
На улице было прохладно, хоть и весна вроде бы. Я шла поеживаясь и оглядываясь по сторонам, а мой спутник топал немного впереди.
– Эй…тебя как зовут, кстати? – решила все-таки познакомиться я.
– Люди кличут Тихомиром, – неохотно ответил он.
– Что-то не похож ты на тихого и мирного, – хмыкнула я.
– Много ты понимаешь, – буркнул Тихомир и замолчал.
– А меня ты не спросишь, как зовут? – обиженно поинтересовалась я.
– Мне достаточно знать, что ты семаргл! – нахально пояснил он.
– Вот хамло! – выдала я с интонациями Ульяны Андреевны Бунша и представилась сама, – А зовут меня Саша!
– Угу, – буркнул мой спутник и остановился.
От неожиданности я чуть не стукнулась носом в его позвоночник.
– Ты чего? – поинтересовалась я.
– Тропа кончилась. Жаворонки больше не могут указывать мне путь. Теперь твоя очередь.
Приподняв брови, я огляделась. Как там в сказке – иди туда, не знаю куда? Вот примерно так мне сейчас и представлялся наш путь. Я даже приблизительно не знала, что можно предпринять. Может спросить у кого? Идея показалась довольно привлекательной, к тому же из-за угла появился какой-то субъект и я смущенно шагнула в его сторону с идиотским вопросом:
– Здравствуйте, не подскажете, где здесь Калинов мост?
Тихомир только зашипел:
– Ты чего несешь… – и так же несмело увял, а прохожий выступил из тени и я от неожиданности ойкнула. Мне казалось, он одет в длинное пальто с капюшоном, а на деле на нем оказался плащ. Ну, знаете, какие в исторических фильмах носят всякие таинственные личности. И из под этого плаща он вдруг выхватил меч-кладенец каких-то диких размеров и без всяких предупреждений замахнулся на Тихомира.
Мой приятель стоял столбом, открыв рот и не пытаясь даже закрыться руками. Я, по идее, должна была отреагировать подобным образом, как вдруг в моем мозгу что-то перемкнуло. За долю секунды мое зрение изменилось – и, так понимаю, я увидела мир энергетический. Все вокруг вспыхнуло разноцветьем потоков и аур, а во мне зажглось дикое желание защитить своего спутника и я, не раздумывая, бросилась вперед, к мрачному пришлецу и…вцепилась зубами в руку с мечом. Душегуб взвыл, выронил холодное оружие и вырвав длань из моего рта кинулся прочь. Я еще клацнула зубами ему вслед и вдруг почувствовала странную вещь – проверив языком, а потом и пальцами я уверилась, что у меня выросли клыки! Кривые, как турецкие сабли! Мать моя женщина! Мгновенно придя в себя, я заскулила точно по-собачьи, закрутилась на месте и, не в силах вынести этого ужаса, медленно осела на землю и тихо отключилась.
Очнулась в каком-то темном углу. Моя голова покоилась на коленях Тихомира и он жалостливо гладил меня, как бездомного щенка. Я резко вскочила, так, что аж в глазах потемнело, и уставилась на приятеля, вспомнив недавнюю битву.
– Спасибо тебе! – с чувством произнес он.
– Это что, вообще, такое было? – свистящим шепотом произнесла я.
– Это приходил Чернобогов посланник. Он хотел уничтожить меня и забрать мою энергию для своего хозяина, а ты меня спасла!
– Спасла? – завизжала я. – Я человеку чуть руку не откусила! И у меня теперь клыки!
Я выхватила из куртки зеркальце и оскалилась, пытаясь разглядеть в темноте насколько все плохо. Клыков не было! Я опять провела проверку языком и пальцами, наплевав на то, что руки были не очень стерильными. Однако мой прикус стал нормальным.
– Ты превращаешься в собаку только по необходимости, – пояснил Тихомир.
– То есть я кто? Оборотень?
– Ну, практически. Только ты за добро.
– Какое, к чертовой матери, добро? – опять опустилась я на землю. – Если это добро, то что тогда зло?
– Саша, нам надо идти дальше, – в свою очередь начал подниматься Тихомир.
– Я никуда не пойду! – рявкнула я. – Ты что решил, что приобрел московскую сторожевую, что будет гавкать на всех твоих вражин?
– Саша, ты не сможешь отказаться, – вздохнул мой принципал. – Ты же семаргл. У тебя в крови преданность.
– Да пошел ты! – заорала я и бросилась бежать прочь. Тихомир не тронулся с места. Я пролетела, наверное, шагов двести и вдруг споткнулась. Мне не хватало воздуха. Сердце сжала такая тоска, такая безысходность, как будто там, в темном, грязном углу улицы остался мой щенок…тьфу ты, ребенок! Я обернулась и увидела несчастного спутника, что напряженно смотрел мне вслед.
– Тиша! – прошептала я. Какой, к черту, Тиша? Мне же плевать на этого наглого засранца! – Тиша!!! – завопила я и с такой же скоростью бросилась обратно. Подбежав, я обняла мужика, как самого близкого человека и долго не могла успокоиться. Наконец, он выдал:
– Что думаешь? Где находится мост?
Я огляделась. Работая в регистратуре мне часто приходилось искать карточки пациентов совершенно не там, где им надлежало быть. Коллеги усердно раскладывали их по только им понятной логике и тогда я следовала определенному алгоритму – шла проверять там, куда меня тянуло, не пытаясь обосновать сие желание разумно. В девяносто девяти случаях из ста карточка находилась именно в том месте. Иногда, правда, метод не работал, уж не знаю почему и тогда я просто перелопачивала тонны бумаги, костеря своих подруг мысленно, а иногда и вслух.
Сейчас, применив свою технологию, я почувствовала, что меня тянет «вдоль по Питерской» и, крепко взяв за руку своего подопечного и подхватив оброненный врагом меч, пошла вперед. Тихомир послушно рысил рядом, помалкивая. Видимо, боясь помешать моим экстрасенсорным способностям.
– А что, эти слуги Чернобоговы часто будут приходить? – решила я уточнить обстановку.
– И не только они! – грустно сказал неприкаянный жмурик.
– А кто же еще? – даже приостановилась я.
– Понимаешь, я много чего плохого в жизни сделал и меня могут не допустить даже до моста. Во всяком случае, попытаются помешать.
– Ничего себе! – охнула я. – А я, значит, за твои грехи должна надрываться?
– Видно у тебя и своих немало, раз такую карму огребла! – съехидничал в ответ Тихомир.
– А может я такая святая, что меня поставили заблудшие души к свету выводить! – отрекошетила я.
– Угу, – кивнул мой спутник. – Аж прям всю улицу своей святостью освещаешь. Фонарей не надо! – и тут же споткнулся на колдобине.
– Артист из погорелого театра, – буркнула я и вздрогнула. В тени дома опять что-то шевельнулось. Что-то большое! Очень большое! Неожиданно, по выщербленному асфальту прошлись тяжелые лапы и нам навстречу вышел… Змей Горыныч? Огромное чудище с тремя головами уставилось на нас тремя же парами глаз и выдало огненный фонтан, правда, из одной пасти.
Я, опять неожиданно для себя, выскочила вперед и закрыла Тихомира собой, неловко выставив перед собой меч-кладенец. Древняя рептилия оглядела нас и вдруг фыркнула и гаркнула человеческим голосом:
– Ты б еще огнетушитель взяла, для полного комплекта!
– Ты разговариваешь? – забыв про страх вякнула я.
– О, Боги, вот дура-то! – выдохнул клыкастой пастью вражина и ткнул когтем в переулОк, – валите отсюда, пока не пришиб!
Второй раз повторять ему не пришлось, не только я, но и Тихомир, как трусливые собачонки, поджав хвосты, скрылись за домами.
– Это что, в самом деле сказочный персонаж? – стуча зубами вопросила я.
– Хороша сказка! – пролепетал мой спутник. – Прямо хоррор какой-то!
– И что нам делать? По другой улице пойти? – предложила я идею, на что Тихомир залился истерическим смехом. – Чего ты ржешь? – рассердилась я.
– Прости, – покаялся он. – Вряд ли это поможет.
– Как, вообще, эта образина пробралась в город?
– Так его ж только мы видим! – пояснил мой спутник. – Это же не динозавр живой, а энергетическая персона.
Я уныло поковыряла носком ботинка асфальт и задала новый вопрос:
– А почему он тебя убивать не стал, как тот, в плаще?
Тихомир заметно смутился, помолчал, а потом, пряча глаза выдал:
– У него другие функции. Чтобы пройти Калинов мост надо очиститься, я тебе говорил. Вот он и смотрит, насколько у души это выходит и если решит, что достаточно – пропустит дальше.
– Ну? – подтолкнула я собеседника.
– Что «ну»? – нахмурился он.
– Судя по реакции Змея Горыныча, с очищением у тебя не шибко комильфо.
– Похоже на то, – согласился Тихомир.
– Давай думать, как это исправить! – менторским тоном предложила я.
– И как? – перевел стрелки на меня мертвый аморал.
– Ха, – невесело хмыкнула я и подняла палец, – в христианской религии верующие исповедуются и каются, может и тебе попробовать?
– Так я ж язычник! – вяло возразил вероотступник.
– Можешь предложить что-нибудь получше? – рассердилась я.
– О, Боги…Ладно, слушай. Только в обморок не грохнись опять…
Опустив глаза долу, Тихомир начал выкладывать мне всякую гадость из своей жизни – предательства, обманы, воровство, подставы. Я все больше вытаращивала глаза, ожидая под занавес что-нибудь совсем запредельное, но меня ждало испытание совсем другого рода. Мой дружок внезапно начал всхлипывать, опустился на колени и принялся бить себя в грудь и лопотать покаянные речи. Истерика нарастала и скоро он уже рыдал в голос. Но самое странное, что я прониклась его речами и завывала рядом с ним, задрав голову и глядя на проглянувшую луну. Переступая лохматыми лапами и встряхивая головой, я старалась, как могла утешить Тихомира, шумно дыша ему в лицо, стуча хвостом по асфальту и…стоп! Каким хвостом??? Внезапно я пришла в себя и на секунду ощутила, что тело мое покрыто шерстью, а во рту опять выросли клыки!
«Господи!» – взвизгнула я, но получилось что-то вроде: «Ры-ы-у-ы!».
Глава 2
В следующее мгновение все вернулось на свои места и я стала опять человеком, правда, настолько ошалевшим от всего произошедшего, что несколько секунд могла только сидеть на асфальте и ощупывать свою пятую точку дабы убедиться, что хвост пропал.
Тихомир за это время тоже немного пришел в себя, утер слезы и взглянул мне в глаза с просительным выражением.
– Это моя прерогатива – смотреть по-щенячьи, – буркнула я, наконец, и поднялась. – Пойдем к трехголовому, проверим, что вышло.
Мы устало выбрались из-за угла и растерянно огляделись. Змея Горыныча нигде не было видно.
– Куда он делся? – удивленно спросил Тихомир.
– Какая тебе разница? – среагировала я. – Пойдем!
Мы торопливо прошагали опасный участок и дружно выдохнули. Улица вывела нас на окраину города и дорога пошла по пустырю заросшему бурьяном.
– Сколько нам еще идти? – вдруг спросил попутчик.
– Откуда я знаю? – пожала плечами я. – У меня, вообще, пока испытательный срок, если ты забыл.
– Мне даже в смерти покоя нет! Словно проклятье какое-то надо мной! – вдруг заскулил Тихомир.
– Цыц! – прикрикнула я и покосилась на бурьян. – Не буди лихо, пока оно тихо!
– Вот-вот! Оттуда тоже может кто-нибудь выломиться! – подключился к опасениям мой мертвый друг.
– Ага, – согласилась я. – Бомжи, например.
Словно в подтверждение моих слов из придорожной канавы выбрался горбатый калика и похромал к нам. Я настороженно наблюдала за новым фигурантом, даже не пытаясь предположить, что он выкинет. Очень хотелось поднять на загривке шерсть, но человечье обличье я на сей раз не теряла и ограничилась тем, что насупилась.
– Здравы будьте, добрые люди! – прокаркал нищий и протянул руку. – Не откажите несчастному в помощи, подайте копеечку!
Я покосилась на спутника, но тот многозначительно развел руками в своей привычной отмазке – дескать, я же мертвый, откуда у меня купюры?
Вздохнув, я сунула руку в карман, достала кошелек и выдала побирушке мелочь. Он посчитал монетки, наклоняя голову, так как глаз, как я заметила, был у него один и вдруг махнул рукой из которой вырвался темный шар. Он просвистел мимо моего уха и врезался в коллегу по походу. Тихомир охнул и повалился на землю.
– Думали мелочевкой откупиться? – прошипел злой, как черт бомжик. – Твоему подопечному и груды золота не хватит, шавка подзаборная!
Я ошалело смотрела на весь спектакль, чувствуя, как зверею.
– Ты кто такой, сволота? – заорала, наконец.
– Я – Лихо одноглазое! При жизни твоему Тишеньке покою не давал и теперь не отступлю!
Это было уже слишком! Какой-то придорожный бродяга будет хвастать, что портит жизнь моему подопечному? Меня даже не смутил тот факт, что я опять собираюсь биться и бороться за человека, который мне, по сути, никто! Размышления отошли на задний план и я шагнула вперед и злорадно проскрипела:
– А я тебе за это монетку подсунула фальшивую!
– Чего? – открыл рот Лихо, обнажив одинокий клык.
– А ты, как лох повелся! – расхохоталась я и увидела, как нищий взялся вытаскивать из-за пазухи добычу. Едва он раскрыл кулак, чтобы разглядеть монеты, как я точным ударом подбила его ладонь и деньги полетели в бурьян.
– А-а-а! – заорала одноглазая нечисть и бросилась шарить руками по земле.
– Чтоб тебе век твои гроши не найти! – мстительно присовокупила я и вздрогнула. Тихомир, лежащий на дороге внезапно захрипел, открыл глаза и неуклюже сел.
– Что это со мной?
– Сознание ты потерял, Тишенька! – ласково ответила я, помогая ему подняться.
– А где этот бездомный? – покосился по сторонам Тишенька.
– Это Лихо! Он сказал, что всю жизнь тебе испоганил! А я его монеты заставила собирать до морковкиного заговенья! – мрачно похвасталась я и ткнула пальцем в ковыряющегося в земле бездомного.
– Ого, – пригляделся мой спутник. – А ты, похоже, умеешь творить проклятия!
– То есть? – не поняла я.
– Что скажешь, то и сбывается, – пояснил Тихомир. – Гляди, монеты-то, что он нашел из кармана катятся!
Я присмотрелась и впрямь заметила, как вражина, едва собрав несколько кругляшек хватался за карман и жалобно причитая, что деньги опять рассыпались, начинал сызнова их искать.
– Так ему и надо! – не стала давать спуску. – Будет, чем заняться в ближайшую вечность, вместо того, чтобы людям судьбы портить! А я, кстати, поняла, почему твой Огнебог выбрал в рекруты меня!
– Почему? – заинтересовался попутчик.
– Я во время работы, триста раз объясняя больным одно и тоже, недавно сказала: «Божечка! Я всю жизнь, похоже, буду заблудшим душам дорогу указывать!». Вот меня там, – я ткнула в небо пальцем, – услышали и предложили непыльную работенку!
– Будешь знать, что язык лучше держать за зубами! – кивнув, хмыкнул Тихомир.
Мы еще посмотрели на бесплодные попытки Лиха и побрели по дороге дальше. Идти было тяжело. Я прилично устала и ужасно хотела спать и есть. Бутерброды организмом были давно забыты, но нового перекуса и отдыха не предвиделось.
Мой спутник, однако, напротив, чем дальше, тем больше светлел и даже улыбался.
– Ты чего такой радостный? – поинтересовалась я.
– Не знаю, Саш. Мне как-то легко на душе и весело, прямо полететь хочется!
– Везет! – позавидовала я и пошутила в духе черного юмора, – а мне вот еще обратно идти.
Тихомир, однако, не обиделся и только сильнее разулыбался.
Мир вокруг стал понемногу светлеть и это означало, что мы прошастали всю ночь. Как я утром должна на работу идти, интересно? Я же усну прямо в регистрационном окне! Хотя, до поликлиники еще нужно добраться. Я не могла определить, где мы. Городских построек уже не было. Вдали виднелись какие-то захудалые деревеньки, а впереди дорогу пересекала река, над которой был мост!
– Это он? – радостно воскликнула я и была огорошена ответом:
– Неа! Это просто речка и просто мостик.
Ну, вот! Я опять впала в уныние и предложила подойти к воде и хотя бы умыться. Пить здесь вряд ли стоило, хотя, если дела так пойдут дальше, то микробы в воде станут для меня самой маленькой проблемой.
Я плескалась на отмели, намочив рукава куртки чуть не до плеч. Коллега по путешествию сидел на камешке и смотрел на другой берег, как вдруг из воды показалась голова какой-то девицы.
– Здравствуй, Тихомир!
Мой дружок вздрогнул и уставился на новое явление. Русалка выбралась из воды и, не обращая внимания на меня, прошла к нему. На ней была белая рубаха достающая до земли и прилипшая к телу, обрисовывая все выпуклости.
Тихомир хлопал глазами и косился на речной стриптиз. Затем проблеял:
– А мы знакомы?
Водная дева рассмеялась и подвинулась к нему совсем близко:
– Ты же мой суженый! За мной в воду пошел! Меня полюбил! А теперь вид делаешь, что не помнишь?
Я с открытым ртом смотрела на эту сцену. То есть этот лицемер, получается, утопился? А теперь тут изображает невинно пострадавшего?
– Не ходил я за тобой! – вдруг рявкнул покойник. – Я от тоски в воду полез. Сил моих жить больше не было!
– Да-а? – засмеялась русалка. – Только я-то рядом была, в глубины манила, ты и не смог отказаться! Грусть свою победить!
– Ты что, его специально в депрессию вгоняла? – подала я голос.
Гостья презрительно оглянулась и фыркнула:
– Мне перед тобой, тварью крылатой отчет держать?
– Тебе лучше в свою лужу уползти, щука пятнистая! – не осталась в долгу я.
– Да я тебя защекочу! – вытянуло вперед длинные пальцы земноводное.
– Попробуй, если хочешь без плавников остаться! – оскалилась я вновь появившимися клыками.
– П-ф-ф, – плюнула в мою сторону русалка и, поднявшись, целомудренно одернула рубаху. – Ну и ладно! Забирай его себе!
– Брысь, – добродушно напутствовала я ее и поднялась. – Пойдем, Тихомир Батькович, пока и впрямь какая красавица в воду не заманила.
Мой спутник опасливо посмотрел на реку и торопливо стал подниматься на мост. Подав мне руку на самом скользком участке, он снова улыбнулся и проговорил:
– А ведь я и впрямь очистился, Саша! Хорошо-то как! Никогда такой легкости не испытывал!
Я посмотрела на его сияющее лицо и тоже улыбнулась, но потом охнула. Мост за спиной моего друга неожиданно задрожал, а потом вдруг поменялся! Внизу оказалась река, но совсем не та, где жила русалка. Бурный, темный поток стремительно нес свои воды, источая резкий запах серы. А мост представлял собой огненный коридор, в конце которого виднелся яркий свет и слышались трели жаворонков.
– Надо идти туда? – полувопросительно уставилась я на спутника, но неожиданно сзади раздался старческий голос.
– Это ему надо идти, семаргл!
Мы резко обернулись и увидели пожилую женщину, что сидела на перевернутой ступе и держала в руках метлу.
– Это что, баба Яга? – глупо хихикнула я и новая собеседница остро глянула на меня:
– Новенькая, что ли?
– Ага, – согласился Тихомир. – Меня первого провожает.
– Ну, ясно, – хмыкнула старуха и, встав, подошла ближе. Ступа немедленно поднялась в воздух, перевернулась и последовала за хозяйкой.
– Однако, очистила она тебя неплохо! Глядишь, и пройдешь через Калинов мост!
Я испуганно смотрела на Тихомира, боясь остаться ответственной, если ему не удастся преодолеть последнее препятствие. Он тоже оглянулся на меня и улыбнулся:
– Спасибо тебе, Саша!
– Пожалуйста! – кивнула я и охнула в очередной раз потому, что баба Яга махнула моему приятелю метлой:
– Иди уже!
Тихомир постоял и пошел. Пламя сперва словно кинулось на новую жертву, но потом ослабло, задымило и огненный коридор вдруг распался, открывая над душой чистое небо с которого понемногу стали спускаться жаворонки. Когда Тихомир дошел до той стороны он обернулся, посмотрел на меня и помахал рукой, а потом вдруг исчез, превратившись в дымчатое облако. Птицы окружили его и стали подниматься выше и выше, а потом внезапно растворились во вспыхнувшем в небе золотом кольце.
Я еще полюбовалась на синее небо, а потом обернулась к бабе Яге, решив спросить, как мне добраться до города, но рядом никого не оказалось. Я стояла на обычной дороге, рядом с мостом, что пересекал небольшую речушку. А на том месте, где была ступа появилась скамейка обозначающая автобусную остановку.
«Мда» – невольно крякнула я от такой перемены и присела на краешек. Потом легла на теплые доски и незаметно для себя уснула. Проснулась оттого, что кто-то тряс меня за руку.
– Девушка! Девушка! С вами все в порядке?
Я испуганно села и уставилась на мужчину, что старался меня разбудить.
– Ты чего, тоже уже умер? – выдала на все его вопросы.
– Что? – опешил он. – Я думал с вами случилось что-то!
– А-а-а, – наконец, опомнилась я и огляделась – я сидела на лавочке в своей поликлинике, а рабочий день, похоже, закончился. – Простите, приснилось что-то странное.
– Бывает, – покивал он и попросил. – Расскажите.
– Да будто я стала семарглом и провожала заблудшую душу на тот свет.
– Ничего себе у вас сны! – покачал головой незнакомец. – Вы лучше идите домой. Устали, наверное, вот и снится черти что.
– Угу, – кивнула я и устало побрела к выходу. На крыльце никого не было. Деревья закрывали меня от проезжей части. Я сладко потянулась, оглядываясь кругом, переступила лапами, подпрыгнула и, расправив крылья, помчалась домой.
Конец. 2025г.