В тени веков, за каменной стеной, Где страх и боль сплетаются в одно, Стоит палач, безликий и немой, Судьбы орудие, ремесло темно. В его руках блестит стальной топор, Убийца ли он? Или лишь слуга закона? Над ним висит проклятый приговор, В котором жизнь навеки обречена. Он видит страх в глазах приговоренных, Он слышит крики, шепот, мольбы, плач. Он словно демон, в мир наш занесённый, Не знает жалости, не знает неудач. Взмах топора… и обрывается нить, И мир для жертвы навсегда угас. А он стоит, усталостью убит, И ждет, когда поступит новый час. Он - маятник правосудия слепого, Исполнитель воли, чья душа пуста. В его руках и смерть, и жизни слово, Но сам он в клетке вечного креста. _Сабадров.Р.В_
В тени веков, за каменной стеной,
Где страх и боль сплетаются в одно,
Стоит палач, безликий и немой,
Судьбы орудие, ремесло темно.
В его руках блестит стальной топор,
Убийца ли он? Или лишь слуга закона?
Над ним висит проклятый приговор,
В котором жизнь навеки обречена.
Он видит страх в глазах приговоренных,
Он слышит крики, шепот, мольбы, плач.
Он словно демон, в мир наш занесённый,
Не знает жалости, не знает неудач.
Взмах топора… и обрывается нить,
И мир для жертвы навсегда угас.
А он стоит, усталостью убит,
И ждет, когда поступит новый час.
Он - маятник правосудия слепого,
Исполнитель воли, чья душа пуста.
В его руках и смерть, и жизни слово,
Но сам он в клетке вечного креста.
_Сабадров.Р.В_