Ровно 255 лет назад, 7 июля 1770 года, произошло нечто, о чём Екатерина II с нескрываемой гордостью писала:
«Вся Европа дивится нашему великому подвигу... Равнодушные радуются нашим успехам, державы же, что завидуют возвышению нашей империи, лишь бессильно злобствуют».
И было, чему дивиться. Возможно, Чесменское сражение и не стало крупнейшей баталией по числу кораблей, но уж точно вошло в историю как самая разгромная победа русского флота. Девять линейных кораблей, три фрегата и один бомбардирский корабль России разнесли в щепки турецкую армаду из 73 судов, включая 16 линкоров, 6 фрегатов и 13 галер. Потери? Русских погибло всего 11 человек, тогда как османский флот лишился более 11 тысяч моряков.
Адмирал Григорий Спиридов подытожил сухо и ярко:
«Флот турецкий атаковали, разбили, сожгли, потопили и в пепел обратили. А мы теперь господа всего Архипелага».
И ведь он был абсолютно прав. Эта победа не просто повернула ход Русско-турецкой войны 1768–1774 годов, но и изменила всю расстановку сил в Европе. А что самое поразительное — Чесменской битвы вовсе не должно было быть.
Афера, начавшаяся с идеи «просто попугать турок»
В начале войны у России не было даже флота на Чёрном море — всё побережье с Крымом и Приазовьем контролировали турки. Для них Чёрное море было почти личным прудом.
4 ноября 1768 года в Совете при дворе обсуждали «особое мнение» фаворита Екатерины — графа Григория Орлова. Его дерзкий план звучал так:
«А не отправить ли нам несколько кораблей в Средиземное море, а оттуда учинить диверсию туркам?»
Прямо скажем, затея была на грани сумасшествия. Русский флот тогда серьёзно уступал турецкому и в скорости, и в маневренности, а о боевом опыте и говорить нечего. Турки три столетия бесконтрольно властвовали в регионе, а российским морякам предстояло проделать путь в 4 тысячи миль, пережить штормы, поломки и болезни... и только потом столкнуться с врагом.
Но рискнули. Правда, первоначальный замысел заключался не в морских боях. Основную ставку сделали на сушу: граф Алексей Орлов, брат Григория, хотел поднять на восстание греков на Пелопоннесе. Русский флот должен был лишь доставить артиллерию и солдат, а сражений на воде наоборот старались избежать.
Когда греческие союзники сбежали с добычей
План треснул по всем швам. Восстание, которое вроде бы и вспыхнуло, быстро захлебнулось. Адмирал Спиридов сухо рапортовал:
«Майноты — совершенные воры и разбойники. К грабежам склонные, а к победам вовсе нет. Увидев малое число турок, тысячи их кинулись бежать, спасая шкуру».
Всё. Изящная стратегия рушилась на глазах.
Когда ставка на флот спасла всё — вопреки правилам
Тут Алексей Орлов проявил характер и пошёл ва-банк:
«Если флот победит, тогда и денег не нужно — мы станем хозяевами всего Архипелага и оголодим сам Константинополь. А если проиграем... то надеяться на спасение не приходится».
По всем морским канонам это была авантюра. Тогдашняя тактика (линейный бой по Госту) предполагала строиться цепочкой и стрелять бортами на дистанции. Кто длиннее держит линию — тот и выигрывает. Любые отклонения от схемы карались по уставу Петра I вплоть до расстрела.
Но судьба любит смелых. Русский флот получил неожиданный подарок в лице контр-адмирала Джона Эльфинстона — англичанина на службе у России. Тот славился своей сумасбродностью, а многие считали его едва ли не британским шпионом. В мае 1770 года Эльфинстон со тремя кораблями внезапно атаковал десять турецких линкоров. Сумасшествие? Возможно. Но это встряхнуло всех.
И уже в июне Спиридов в битве у Хиоса взял на вооружение эту дерзость — не строился в линию, а ударил по турецкому флагману в упор, ломая шаблон. Итог: турки отступили и заперлись в бухте Чесмы.
Чесма — триумф дерзости и конец турецкой гегемонии
Дальше начался разгром. Русские корабли ворвались в бухту, зажгли неприятеля и устроили ад на воде. Турецкий флот был практически уничтожен.
После этого Россия блокировала Дарданеллы, взяла под крыло 27 островов Эгейского моря, а в 1773 году даже взяла Бейрут, где местный эмир попросил принять его в русское подданство. Стамбул оказался на грани голода. Турция стояла на коленях, умоляя о мире.
Всё это стало возможным только благодаря тому, что Орлов рискнул довериться нестандартным решениям, а русский флот — отступил от догм. Этот эпизод показывает, как «немыслимые» планы иногда переворачивают историю, а импровизация бьёт любые «уставы».
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.