– Володя, а ты документы на дом оформил? – спросила Светлана Михайловна, внимательно изучая список покупок для новой кухни.
Я сидел за столом в гостиной того самого дома, который мы с женой Олей построили для ее родителей, и пытался разобраться в счетах за коммунальные услуги.
– Какие документы, Светлана Михайловна? – переспросил я, не поднимая головы от бумаг.
– Ну как какие? На право собственности. Дом же нужно на кого-то оформлять.
Я отложил ручку и посмотрел на тещу. В ее глазах светилось что-то такое, что мне не понравилось.
– Дом оформлен на меня и Олю. Мы же его строили на деньги от продажи нашей квартиры.
– Ах да, конечно, – кивнула она. – Но ведь дом строился для нас, правильно?
– Правильно. Для вас и Николая Петровича.
Тесть сидел в кресле и смотрел телевизор, делая вид, что не слышит нашего разговора. Но я заметил, как он насторожился.
– Вот именно, – продолжила Светлана Михайловна. – Значит, логично было бы оформить дом на нас.
Я почувствовал, как у меня екнуло сердце. Неужели к этому все и шло?
– Светлана Михайловна, но мы же с Олей вложили в этот дом все наши сбережения. Продали свою квартиру.
– И очень правильно сделали! – она подошла ко мне. – Молодые должны заботиться о старших.
– Заботиться, да. Но это не значит, что мы должны лишиться права собственности.
– А зачем вам право собственности на дом, в котором вы не живете?
Я растерялся. Логика тещи была железная, но неправильная.
– Мы не живем, потому что снимаем квартиру в городе. Но планируем переехать сюда, когда...
– Когда что? – перебила меня Светлана Михайловна. – Когда мы умрем?
– Нет, конечно! Просто когда устроимся с работой здесь, в районе.
– А пока что? Пока дом простаивает?
– Не простаивает. Вы же в нем живете.
– Живем как временные жильцы! – возмутилась теща. – А хочется чувствовать себя хозяевами в собственном доме!
В комнату вошла Оля с сумками из магазина.
– Мам, что за крики? – спросила она, ставя пакеты на пол.
– Да вот, с Володей обсуждаем вопрос оформления дома, – ответила Светлана Михайловна.
Оля посмотрела на меня, потом на мать:
– Какого оформления? Дом уже оформлен.
– На вас оформлен, – уточнила мать. – А должен быть на нас.
– Почему должен? – удивилась Оля.
– Потому что мы в нем живем! А вы в городе квартиру снимаете!
Жена села рядом со мной:
– Мам, но ведь мы дом на свои деньги строили. Квартиру продали, все сбережения потратили.
– И что? – Светлана Михайловна поставила руки в боки. – Разве не для нас строили?
– Для вас, но не вместо себя, – ответила Оля.
– А в чем разница?
Я видел, что жена начинает нервничать. Этот разговор был неожиданным для нас обоих.
– Мам, мы же договаривались. Строим дом, вы в нем живете, мы потом к вам переедем.
– Переедете когда? – язвительно спросила теща. – Через десять лет?
– Не через десять. Как только найдем здесь работу.
– А если не найдете? Так и будете всю жизнь в городе мотаться?
Николай Петрович наконец оторвался от телевизора:
– Света, может, не стоит такие разговоры затевать?
– Почему не стоит? – повернулась к мужу теща. – Нормальный разговор! Дети построили дом, а теперь не знают, что с ним делать!
– Мы знаем, что делать, – сказал я. – Мы планируем здесь жить.
– Планируете! – фыркнула Светлана Михайловна. – А пока что мы живем в чужом доме!
– Не в чужом, а в нашем общем, – попыталась объяснить Оля.
– Общем? – переспросила мать. – А документы на кого?
– На нас с Володей. Но это же формальность!
– Формальность? – теща усмехнулась. – Очень важная формальность!
Я встал и прошелся по комнате. Разговор принимал неприятный оборот.
– Светлана Михайловна, давайте говорить прямо. Что вас не устраивает?
– Меня не устраивает неопределенность! – заявила она. – Мы не знаем, надолго ли здесь обосновались!
– Как надолго? Навсегда! Это же ваш дом!
– Наш, пока вы так решаете! А завтра передумаете, и что тогда?
– Мы не передумаем, – сказала Оля. – Мам, ну о чем вы говорите?
– О том, что хочу чувствовать себя уверенно! А сейчас получается, что мы живем на ваших условиях!
Я сел обратно за стол:
– А какие у нас условия? Мы что-то запрещаем?
– Пока не запрещаете. А потом начнете!
– Что именно начнем?
– Указывать, как жить, что делать!
Оля встала и подошла к матери:
– Мам, вы же знаете нас! Когда мы вам указывали?
– Не указывали, но можете начать! Документы-то в ваших руках!
Николай Петрович снова вмешался:
– Света, ну зачем ты так? Дети хорошие, помогают нам.
– Помогают, пока им выгодно! А потом что?
– Что потом? – я не понимал логики тещи.
– А потом скажете: родители, спасибо за помощь, а теперь освободите наш дом!
– Светлана Михайловна! – возмутился я. – Как вы можете такое думать?
– Легко! Жизнь всякое показывает!
Оля села на диван и закрыла лицо руками:
– Мам, я не понимаю, что происходит. Мы же семья!
– Семья, – согласилась мать. – Но семья должна быть честной друг с другом.
– Мы честные!
– Тогда переоформите дом на нас.
Я почувствовал, как кровь стучит в висках. Вот оно, истинное лицо тещи.
– Переоформить? – переспросил я. – То есть отдать вам дом, в который вложили все деньги?
– Не отдать, а поступить справедливо! – заявила Светлана Михайловна. – Мы же в нем живем!
– Живете, потому что мы вам предложили! Мы же не выгоняли вас из старого дома!
– Старый дом был аварийный! Жить было невозможно!
– Поэтому мы и построили новый!
– За что спасибо! Но теперь давайте определимся с правами!
Оля подняла голову:
– Мам, а если мы переоформим дом на вас, где мы жить будем?
– Где жили! В городе!
– В съемной квартире? Всю жизнь?
– А что плохого? Молодые, работаете, можете себе позволить!
Я не мог поверить в то, что слышу:
– Светлана Михайловна, но мы же планировали здесь жить! С детьми, когда они появятся!
– Дети появятся, тогда и думайте! А пока что зачем вам дом в деревне?
– Нам нужна уверенность в завтрашнем дне!
– Вот и нам нужна! – торжествующе воскликнула теща. – Поэтому и просим переоформить!
Николай Петрович встал с кресла:
– Света, хватит. Дети и так много для нас сделали.
– Сделали, и хорошо! Но теперь пусть доделают до конца!
– Что значит доделают? – спросила Оля.
– Оформят дом правильно!
– Правильно это как?
– На нас!
Я встал и направился к выходу:
– Мне нужно подышать воздухом. Оля, пойдем прогуляемся.
– Куда прогуляемся? – окликнула нас Светлана Михайловна. – Разговор не закончен!
– Для меня закончен, – сказал я, не оборачиваясь.
На улице Оля взяла меня за руку:
– Володя, что нам делать?
– Не знаю. Твоя мать поставила нас перед выбором.
– Каким выбором?
– Или мы отдаем дом, или нас считают плохими детьми.
– Но ведь это несправедливо!
– Конечно, несправедливо. Но для твоей матери справедливость в другом.
Мы дошли до калитки и остановились. Дом действительно получился красивый. Двухэтажный, с большими окнами, просторными комнатами. Мы вложили в него душу и все деньги.
– Оля, а ты как думаешь, что делать?
– Не знаю, – она вытерла слезы. – Мама иногда бывает очень настойчивой.
– Настойчивой? Это еще мягко сказано.
– Но она же не со зла. Просто хочет уверенности.
– За наш счет!
– Володя, а может, правда переоформить? Все равно мы пока в городе живем.
Я посмотрел на жену с удивлением:
– Оля, ты серьезно?
– Ну, может, это решит проблему?
– Какую проблему? Создаст новую! А что, если твои родители захотят дом продать?
– Зачем им его продавать?
– Мало ли зачем! Или вдруг решат, что мы им не нужны?
– Володя, не говори глупости!
– Глупости? А кто мне гарантирует, что через год твоя мать не скажет: вы, дети, засиделись, пора съезжать?
Оля замолчала. Видимо, такая возможность ее тоже беспокоила.
– А если написать договор? – предложила она. – Что дом переходит нам после...
– После смерти родителей? Оля, ты слышишь, что говоришь?
– Ну да, звучит ужасно. Но ведь логично...
– Ничего логичного! Мы строили дом для всех, а не для того, чтобы ждать смерти родителей!
Из дома вышла Светлана Михайловна:
– Володя, Оля, идите домой! Ужинать пора!
Мы вернулись в дом. За столом царила напряженная атмосфера.
– Ну что, обдумали мое предложение? – спросила теща.
– Мам, а если мы не согласимся? – осторожно спросила Оля.
– Тогда будем жить как чужие люди, – ответила Светлана Михайловна. – Я в чужом доме хозяйкой себя чувствовать не могу.
– Но это же не чужой дом!
– Чужой, пока документы не на меня!
Николай Петрович неожиданно сказал:
– Света, может, ты перегибаешь? Дети и так много сделали.
– Что перегибаю? – возмутилась жена. – Хочу ясности в отношениях!
– Ясность есть, – сказал я. – Мы построили дом для всех. Вы в нем живете, мы к вам приезжаем.
– Приезжаете когда захотите! А если не захотите?
– А зачем нам не хотеть?
– Мало ли! Поссоритесь с нами, и все!
– Светлана Михайловна, а из-за чего мы можем поссориться?
– Из-за всего! Из-за воспитания внуков, из-за денег, из-за образа жизни!
Я понял, что теща уже все продумала. У нее был план.
– А если мы переоформим дом на вас, гарантий больше не будет?
– Будут! Мы же родители Оли!
– Но документально никак не закреплено, что мы сможем здесь жить?
– А зачем документы? Мы же семья!
Логика была порочная. От нас требовали документы отдать, а взамен предлагали устные обещания.
– Мам, – сказала Оля, – давайте найдем компромисс. Оформим дом на всех. На вас и на нас.
– Не подойдет, – отрезала Светлана Михайловна. – Либо на нас, либо остается как есть.
– А если остается как есть?
– Тогда мы чувствуем себя неуверенно.
– И что из этого следует? – спросил я.
– А то, что придется искать другое жилье, – спокойно сказала теща.
Это была прямая угроза. Или дом, или они уходят.
– Мам! – возмутилась Оля. – Как вы можете такое говорить?
– Легко. Не могу жить в неопределенности.
Я встал из-за стола:
– Понятно. Значит, у нас есть время подумать?
– Неделя, – кивнула Светлана Михайловна. – Больше ждать не буду.
И я понял, что мы попали в ловушку. Дом, который должен был объединить семью, стал яблоком раздора.