Сумрачный рыцарь
Имя Лайона Спрэга де Кампа (он говорил, что с таким и псевдонима не нужно) золотыми буквами вписано в историю мировой фантастики-фэнтези. Чуковское: "В России нужно жить долго" равно приложимо не только к родине слонов, Спрэг дье Камп прожил 93 года, 60 из которых заняла писательская карьера, принесшая ему жанровые премии не за отдельные произведения, а по совокупности заслуг. Классик Золотого века, он был членом клуба фантастов "Пауки из люка"; сооснователем Американской гильдии мечников и чародев (SAGA) для писателей в жанре фэнтези; великим скептиком, не без удовольствия разоблачавшим шарлатанов. Однако, его творческий расцвет пришелся на сороковые-шестидесятые и, в отличие от Кларка, Саймака, Бредбери, Азимова, Хайнлайна, Шекли, я совсем ничего не читала у де Кампа до сборника рассказов "Ружье на динозавра".
Стимулом читать/слушать стало известие, что для Дома историй это перевел лауреат "Вавилонской рыбки" Владимир Беленкович. И, таки да, перевод имеет значение, говорю, как человек, неделей раньше испытавший грусть пополам с испанским стыдом от сборника рассказов из примерно тех же времен Золотого века фантастики. Проза де Кампа в переводе Беленковича не воспринимается замшелой, наивной, безнадежно устаревшей, а некоторый налет винтажности скорее придает ей дополнительного шарма - антиквариат, но не рухлядь, если вы понимаете, о чем я.
Титульное "Ружье на динозавра", вместе со вторым рассказом сборника "Аристотель и пистолет" - классика парадоксов перемещений во времени от де Кампа, без трагизма "Человека, который пришел слишком рано" Андерсона или высокого пафоса "И грянул гром" Брэдбери. Особенность его как автора пристальное внимание к деталям и создание логически непротиворечивых моделей реальности - не знаю. как вас, а меня логические дыры в повествовании. немотивированные поступки персонажей просто выстегивают. Так вот, у де Кампа люди ведут себя так, как надо. Герой-рассказчик первой истории - устроитель охоты на доисторическую фауну, объясняющий клиенту, по какой причине не возьмет его ни в юрский, ни в меловой периоды - при его субтильности доступен только плейстоцен. Для охоты на динозавра нужно более тяжелое ружье, отдача при выстреле из которого сломает ключицу недостаточно корпулентному стрелку.
В подтверждение своих слов он рассказывает об одной охоте, на которую, сопровождал двух заказчиков: самодовольного мажора-плейбоя, убежденного, что мир обязан предоставлять ему желаемое по щелчку пальцами, и недавно разбогатевшего парня, который хочет доказать (в первую очередь себе) что он настоящий мужик, и намерен водрузить над камином в новом доме голову динозавра или умереть в попытке сделать это. Рассказ классный, хотя грустный. Вторая история, про незадачливого мизантропа, намеренного приникнуть к истоку европейской философской мысли, познакомившись с Аристотелем в пору его наставничества Александру Македонскому, для чего пускается в авантюру. не подготовившись основательнее идеи протащить пистолет в античность. Тоже скорее печально, чем смешно, хотя в определенной доле курьезной забавности истории не откажешь.
Сквозной мотив следующей группы рассказов: "Управляемый человек", "Внутреннее сгорание", "Корнзан всемогущий", "Реликт", "Судный день" - маленький человек в противостоянии с жестоким миром, имеющим в арсенале достаточно пинков, тычков и подзатыльников, чтобы стереть его в порошок. Психологическая проза, в том числе о школьной травле, в которой отразился собственный травматичный опыт писателя - по настоянию родителей, мальчика отправили в закрытую Тринити-школу. где он был объектом буллинга. В очередной раз подтвердив: не все маленькие неудачники остаются такими по жизни, но "Судный день" - это такое "невидимые миру слезы".
Еще две группы рассказов "Загородные зарисовки" и "Дальние края" посвящены контактам среднего класса с внеземельем (кстати, это слово в значении существительного в английский лексикон ввел именно де Камп, до него оно употреблялось только как прилагательное): у себя дома, в условной "одноэтажной Америке" и в дальнем космосе. Как бы сказать, чтобы не обидеть - ну, миленько, особенно "Благодарность" о венерианской флоре, которую соседи по коттеджному поселку принимаются рьяно культивировать на своих газонах.
Не могу не сказать об аудиоверсии сборника, которую начитал Игорь Викулов, прежде мне незнакомый, сделав это превосходно. И снова - перевод имеет значение, а Золотой век мировой фантастики может доставить удовольствие и сегодня.