— Как же ты меня достала своей неблагодарностью! После всего, что мы для тебя сделали! Мы тебя в семью приняли, а ты... Хоть что-то можешь сделать для нашей семьи?!
Светлана стиснула зубы. Во рту пересохло, а кончики пальцев начало покалывать — верный признак, что она на грани.
Елена Михайловна возвышалась посреди кухни — идеальная укладка, безупречный маникюр и эта непрошибаемая уверенность человека, который всегда прав. Свекровь в своём репертуаре.
— А что именно вы для меня сделали, Елена Михайловна? — голос Светланы звучал тихо, но внутри бушевал ураган.
Свекровь задохнулась от возмущения. Её пухлые пальцы сжались в кулаки. Кольца впились в кожу, оставляя белые следы.
— Как ты смеешь?! Мы с Виталием купили вам эту квартиру! Мы помогли с ремонтом! Мы...
— Вы дали первый взнос за ипотеку, которую мы с Сергеем выплачиваем пятый год. Ремонт мы делали на свои, заработанные. Но дело даже не в этом. Вы считаете, что купили меня вместе с квартирой?
Разговор шёл по кругу уже полчаса. Суть претензий Елены Михайловны сводилась к тому, что Светлана должна отдать свою машину внучатому племяннику свекрови — двадцатилетнему Кириллу, который только получил права.
— Тебе всё равно новую купят! Сергей получил повышение. А мальчику нужно с чего-то начинать. Не на метро же ему ездить!
«Мальчику». Взрослому лбу, который за свои двадцать лет даже летом подрабатывать не удосужился. Светлана вспомнила, как впахивала на двух работах, чтобы накопить на первую машину. Каждая царапина на бампере отзывалась болью в сердце. Каждая выплаченная копейка была поводом для гордости.
А теперь её хотят вот так просто... отобрать?
— Моя машина не для начинающих водителей, Елена Михайловна. И вообще, это моя машина. Я её покупала на свои деньги, ещё до знакомства с Сергеем.
— Теперь вы семья! У вас всё общее! Сергей согласен, что...
— Сергей согласен?
Земля качнулась под ногами. Её муж, который всегда защищал от нападок матери, теперь за её спиной решает судьбу её собственности?
Дверь хлопнула — вернулся Сергей. Он замер на пороге кухни, увидев выражение лица жены. В глазах — испуг загнанного животного.
— Ты что наговорил матери про мою машину? — голос Светланы дрожал.
— Света, не заводись. Я просто сказал, что мы подумаем. Кирилл действительно...
— Он даже не твой родной племянник! Это сын твоей двоюродной сестры! Которую ты видишь раз в пять лет!
— Света, но мама права. Мы же семья. Я получил повышение, мы можем позволить себе...
— ХВАТИТ!
Светлана вскочила. Стул с грохотом отлетел к стене. В повисшей тишине было слышно, как тикают часы на стене — дурацкие часы в виде кота с вечно движущимся хвостом, подарок свекрови на новоселье.
— Я не позволю решать за меня! Это моя машина, я её заработала, я за неё плачу, и я буду решать, что с ней делать!
Свекровь победоносно улыбнулась. На мгновение Светлане показалось, что она похожа на сытую кошку, поймавшую мышь.
— Видишь, Серёжа? Я тебе говорила — она думает только о себе. Эгоистка.
Светлана смотрела на мужа, ожидая, что он встанет на её сторону. Сергей виновато опустил глаза, изучая узор на линолеуме.
— Света, ну не кипятись. Мама хочет как лучше...
Что-то оборвалось внутри. Мир на секунду потерял чёткость, а потом вдруг стал кристально ясным. Светлана молча вышла из кухни, схватила ключи от машины и куртку.
— Ты куда? — крикнул вслед Сергей.
— Проветриться.
Дверь хлопнула с такой силой, что с полки упала фарфоровая статуэтка — ещё один подарок от свекрови.
***
Светлана проехала полгорода, прежде чем смогла спокойно вдохнуть. Её верная «Мазда», купленная ещё до замужества, мягко урчала, словно сочувствуя хозяйке.
Пять лет назад эта машина была её гордостью — первая крупная покупка на самостоятельно заработанные деньги. И теперь свекровь хотела забрать её для какого-то сопляка, который наверняка разобьёт её в первую же неделю.
Телефон разрывался от звонков Сергея, но Светлана не брала трубку. Вместо этого она свернула к автосалону, мимо которого проезжала каждый день по дороге на работу.
Вечером она вернулась домой с пачкой документов и решительным взглядом. Сергей метался по квартире как раненый зверь.
— Ты с ума сошла! Я чуть полицию не вызвал! Почему трубку не брала?
— Я была занята, — спокойно ответила Светлана, доставая из сумки документы. — Продавала машину.
Сергей застыл, будто его ударили под дых.
— Что ты сделала?
— Продала машину. Вот документы, — она положила бумаги на журнальный столик. — А это договор на покупку новой.
— Но как... как ты могла?! Мама...
— Твоя мама хотела, чтобы я отдала свою старую машину. Этой машины у меня больше нет. Вопрос закрыт.
— Но ты ведь понимаешь, что теперь будет? Она же...
— Меня не волнует, что она скажет, — Светлана посмотрела мужу прямо в глаза. — Меня волнует только то, что ты встал на её сторону, а не на мою.
Сергей рухнул на диван. Потёр лицо ладонями, будто пытаясь стереть усталость.
— Света, ты не понимаешь. С мамой невозможно спорить. Она всегда добивается своего.
— Всегда? — Светлана приподняла бровь. — Ну, не в этот раз.
***
Утром разразился скандал. Елена Михайловна примчалась к ним домой, едва узнав новости. Она ворвалась в квартиру, не разуваясь — туфли на шпильках оставляли следы на только что вымытом полу.
— Ты специально это сделала! Назло! Как мелкая, злопамятная девчонка!
Светлана спокойно помешивала утренний кофе. Ложечка тихонько позвякивала о стенки чашки — музыка её маленького бунта.
— Елена Михайловна, я сделала со своей собственностью то, что посчитала нужным. Вы хотели, чтобы я отдала машину Кириллу. У меня больше нет той машины. Вопрос закрыт.
— Но ты же купила новую! Отдай тогда новую!
Светлана рассмеялась. Не сдержалась. Смех вырвался как пузырьки из открытой бутылки шампанского — резко и с облегчением.
— Вы действительно думаете, что я куплю новую машину для того, чтобы отдать её вашему родственнику, которого видела дважды в жизни?
— Сергей! — свекровь повернулась к сыну. — Скажи ей! Ты глава семьи или кто?!
Сергей переводил взгляд с матери на жену. Он никогда не видел Светлану такой. Обычно мягкая и уступчивая, она словно превратилась в стальную статую — непоколебимую и холодную.
— Мам, давай успокоимся, — начал он неуверенно. — Может, мы поможем Кириллу с первым взносом на его собственную машину? Я могу...
— При чём тут взнос?! Мы договаривались, что она отдаст свою машину!
— Мы не договаривались, — отрезала Светлана. — Вы решили за меня. Это разные вещи.
Елена Михайловна побагровела. На шее вздулась вена.
— Ты пожалеешь об этом! Ты не представляешь, что я могу сделать!
— Что вы можете сделать? — спросила Светлана с искренним любопытством. — Отобрать у меня машину силой? Подать в суд за то, что я распорядилась своим имуществом? Настроить против меня Сергея?
Она сделала паузу.
— Последнее вы уже пытаетесь сделать пять лет, но пока он всё ещё со мной.
Свекровь задохнулась от возмущения.
— Сергей! Ты слышишь, как она со мной разговаривает?! Я твоя мать!
Сергей сглотнул. Кадык дёрнулся, как у подростка.
— Мам, Света права. Это её машина. Была её машина. Она имела право её продать.
— Что?! Ты предаёшь свою мать ради этой... этой...
— Моей жены, — твёрдо закончил Сергей. — И я не предаю тебя. Я просто говорю, что в этом вопросе Света права.
Елена Михайловна схватилась за сердце. Пальцы с ярко-красными ногтями впились в блузку.
— Вы меня в могилу сведёте! Неблагодарные! После всего, что я для вас сделала!
Светлана молча протянула ей стакан воды. Елена Михайловна оттолкнула её руку.
— Не нужна мне твоя вода! Не нужна мне твоя забота! Запомни: ты ещё пожалеешь, что пошла против меня!
С этими словами она вылетела из квартиры. Светлана и Сергей молча смотрели на закрывшуюся дверь.
— Она не простит, — тихо сказал Сергей.
— Не ей прощать, — ответила Светлана. — Серёжа, я люблю тебя. Но я не позволю никому, даже твоей матери, решать за меня и распоряжаться тем, что мне принадлежит.
Сергей обнял жену. Прижал к себе так крепко, что стало трудно дышать.
— Знаешь, я впервые видел тебя такой... решительной. Это было... впечатляюще.
Светлана улыбнулась.
— А я впервые видела, как ты не прогнулся под её напором. Это тоже было впечатляюще.
***
Через неделю на пороге их квартиры появился Кирилл — тот самый племянник, ради которого разгорелся весь сыр-бор. Худой, нескладный, с неуверенной улыбкой и взглядом побитой собаки.
— Тётя Света, дядя Серёжа... я хотел извиниться. Я не просил бабу Лену отбирать у вас машину. Это она сама придумала. Сказала, что вы всё равно новую купите, а мне надо помочь...
Светлана почувствовала, как отпускает внутреннее напряжение. Парень не виноват, что его бабушка — танк в человеческом обличье.
— Кирилл, тебе не за что извиняться. Это не ты затеял всю эту историю.
— Просто... теперь баба Лена на всех злится. Говорит, что вы её предали. Мама с ней ругается...
Сергей вздохнул, запустил пальцы в волосы.
— Она остынет. Главное, что ты понимаешь: в жизни всё нужно заработать самому. Если хочешь, я могу помочь тебе найти подработку. Накопишь на первый взнос за машину.
Глаза Кирилла загорелись как у ребёнка, которому пообещали новую игрушку. Только вот игрушкой была возможность самому заработать.
— Правда? Дядя Серёж, это было бы круто!
После ухода Кирилла Светлана обняла мужа. Уткнулась лбом в его плечо, вдохнула знакомый запах.
Он помолчал, подбирая слова.
— Знаешь, я всю жизнь боялся разозлить мать. Она умеет наказывать за непослушание. Когда я в детстве не слушался, она выбрасывала мои игрушки. Когда я в институте получал тройки — прятала ключи от квартиры, и мне приходилось ночевать у друзей...
Он нервно усмехнулся.
— Но когда ты встала за себя... я понял, что тоже могу.
***
Елена Михайловна держала осаду три месяца. Не звонила, не приходила, игнорировала попытки Сергея наладить отношения. На семейный ужин к сестре пришла, но демонстративно села в другом конце стола, подальше от Светланы.
Но когда поняла, что её тактика не работает, а сын и невестка счастливо живут без её контроля, сменила стратегию.
Она позвонила Светлане в будний день, когда Сергей был на работе.
— Может, встретимся? Поговорим? — голос звучал непривычно мягко, без привычных стальных ноток.
Они встретились в кафе — нейтральной территории. Елена Михайловна выглядела постаревшей и уставшей. Под глазами залегли тени, которые не скрывал даже толстый слой тоналки.
— Света, я... я хочу извиниться. Я не должна была требовать твою машину. Это было неправильно.
Светлана смотрела на свекровь с удивлением. За пять лет она ни разу не слышала от неё извинений. Ни разу не видела в её глазах раскаяния.
— После того скандала с машиной... Кирилл пришёл ко мне и сказал, что не хочет чужого. Что будет сам зарабатывать. Представляешь? Этот мальчишка преподал мне урок.
Светлана улыбнулась.
— Кирилл молодец. Серёжа помог ему с подработкой в своей компании. Он теперь каждую копейку откладывает на машину.
— Елена Михайловна, я никогда не хотела конфликтовать с вами. Я уважаю вас как мать Сергея. Но я также хочу, чтобы вы уважали меня как его жену. Мы можем быть не просто родственниками, но и друзьями. Если захотим.
Свекровь подняла на неё глаза, полные непролитых слёз.
— Я была несправедлива к тебе. Всё эти годы я считала, что Серёжа выбрал не ту девушку. Думала, что ты используешь его. Но когда ты отказалась отдавать машину... я впервые увидела в тебе не слабачку, готовую на всё ради моего сына, а сильную женщину с собственным характером.
Светлана рассмеялась.
— Вот уж не думала, что моё упрямство вызовет у вас уважение!
— Я сама такая, — неожиданно улыбнулась Елена Михайловна. — Всегда стою на своём. Серёжин отец говорил, что легче сдвинуть гору, чем переубедить меня.
Они проговорили в кафе три часа. Впервые за пять лет они действительно разговаривали, а не обменивались колкостями или холодными любезностями. Когда они прощались, Елена Михайловна неловко обняла невестку.
— Спасибо, что не оттолкнула меня, несмотря на всё, что было.
***
Прошло полгода. В жизни Светланы и Сергея многое изменилось. Отношения с Еленой Михайловной не стали идеальными — случались и споры, и недопонимания. Но исчезла та враждебность, которая отравляла их жизнь годами.
Кирилл, благодаря подработке и помощи родных, скопил на подержанную, но крепкую первую машину. В день покупки он пригласил Сергея и Светлану посмотреть на его приобретение — потёртый «Форд» с небольшой вмятиной на крыле и облупившейся краской на бампере. Но глаза парня светились таким счастьем, будто это была как минимум «Феррари».
— Если бы не вы, я бы так и сидел на шее у родителей и бабушки, — сказал он, гордо демонстрируя ключи. — Теперь я понимаю, что значит заработать самому.
Глядя на счастливого парня, Светлана подумала, что, возможно, весь тот скандал с машиной был не просто борьбой характеров, а поворотным моментом для всей их семьи.
Вечером того же дня Елена Михайловна позвонила Светлане.
— Спасибо тебе, — сказала она без предисловий.
— За что? — удивилась Светлана.
— За то, что не пошла по лёгкому пути. Если бы ты просто отдала свою машину Кириллу, он бы никогда не понял ценности собственного труда. А теперь посмотри на него — гордый, самостоятельный. И это во многом благодаря вам с Серёжей.
После этого разговора Светлана долго сидела на балконе, глядя на звёзды. Сквозь занавеску пробивался свет из соседних окон, снизу доносился шум машин. Обычный вечер, обычная жизнь.
Она вспоминала тот день, когда решила продать машину — не из мести или злости, а просто потому, что не хотела уступать давлению. Тогда она не могла предположить, что этот поступок изменит не только её отношения со свекровью, но и повлияет на жизнь Кирилла, и даже на их с Сергеем брак.
Сергей вышел на балкон и обнял её сзади.
— О чём задумалась?
— О том, как одно решение может изменить так много, — ответила она, прижимаясь к мужу. — Знаешь, я благодарна твоей маме.
— За что? — удивился Сергей.
— За то, что она потребовала мою машину, — Светлана рассмеялась, увидев изумление на лице мужа. — Если бы не это, мы бы так и продолжали жить в напряжении. Я бы молчала и терпела, ты бы разрывался между нами, она бы командовала. А теперь... теперь мы наконец стали настоящей семьёй. Все мы.
Сергей поцеловал жену, и они долго стояли, обнявшись, на балконе под звёздным небом.
Всему есть предел — и терпению, и манипуляциям, и страхам. Но нет предела тому, как может измениться жизнь, когда ты наконец решаешь постоять за себя.