- Какой ужас! – вопила свекровь. – Ты что натворила? Кто так готовит? Это же сплошная соль! Судя по вкусу, ты целую пачку соли в кастрюлю закинула, – Тамара Ивановна демонстративно полоскала рот под краном.
- Не может быть! - растерялась Даша. – Это мой фирменный суп, я посолила, как обычно. Ничего не понимаю…
- Не умеешь готовить – не берись!
- Я умею готовить, нас в детском доме учили…
- Чему там тебя могли научить, в этом детском доме? – громко ворчала свекровь. – Я солила, как обычно. Правда…
Тамара Ивановна выпрямилась, вытирая рот полотенцем, и бросила на Дашу ледяной взгляд.
— Как обычно? — фыркнула она. — Да это же невозможно есть! Ты хочешь отравить всю семью?
Даша вытерла выступившие на лбу капли пота. Она точно помнила — солила совсем немного, всего щепотку. В детдоме её хвалили больше всех за умение готовить.
— Может, кто-то… — начала она, но свекровь перебила:
— Что, «кто-то»? Ты хочешь сказать, что это я подсыпала соль в твой «фирменный» суп? — Голос Тамары Ивановны дрожал от возмущения.
В этот момент в кухню зашёл муж Даши, Сергей. Он взглянул на мать, потом на жену, и по его лицу пробежала тень усталости.
— Что вы тут расшумелись? Я только задремал, у меня сегодня был тяжёлый рабочий день, — сказал он.
— Серёжа, попробуй сам! — Тамара Ивановна сунула ему ложку. — Ты же не сможешь это съесть!
Сергей медленно поднёс ложку ко рту, поморщился, но промолчал.
— Ну что, вкусно? — язвительно спросила мать.
— Мам, хватит, — он отставил ложку. — Даша старалась.
— Старалась? — свекровь закатила глаза. — Ладно, раз вы все против меня, я ужинать не буду!
Она выскочила из кухни, демонстративно хлопнув дверью, оставив Дашу и Сергея наедине.
Даша стояла, опустив голову.
— Я правда не понимаю… — прошептала она. — Я же…
Сергей вздохнул и нежно обнял её за плечи.
— Я знаю, что ты старалась. Видимо, ты на что-то отвлеклась, поэтому пересолила.
- Нет, Серёжа, нет!
- Даш, ты попробуй это сама! – муж зачерпнул из кастрюли ложку супа.
Даша попробовала и сразу же выплюнула в раковину.
- Ничего не понимаю… - прошептала она.
- Не бери в голову. Давай просто закажем пиццу, ладно?
Она кивнула, но в душе уже понимала: это не просто случайность. Столько соли в супе могло оказаться, если туда её подсыпала свекровь. Ну, не Серёжа же!
Даша молча убирала со стола, стараясь не смотреть в сторону закрытой двери спальни свекрови. В голове крутилась одна мысль: «Она сделала это нарочно. Только зачем? Чего она хочет этим добиться?».
— Серёж, — тихо продолжила Даша, — ну, не могла я пересолить! Нет!
Муж вздохнул, потирая виски.
— Всякое бывает, забудь.
— Нет! — Даша резко повернулась к нему. — Я готовила этот суп десятки раз, и никогда…
Она вдруг замолчала. Вспомнила, как выходила на пять минут из кухни, чтобы ответить на звонок подруги. Кухня оставалась пустой.
— Мама была здесь одна, — прошептала она.
Сергей нахмурился.
— Ты что, хочешь сказать, что она…? Нет, она так не поступит.
— Я понимаю, что для тебя это звучит нелепо…
Сергей не ответил. Он просто взял телефон и начал набирать номер пиццерии. Даша почувствовала, как комок подкатывает к горлу от обиды.
На следующее утро Тамара Ивановна вела себя так, будто ничего не произошло. Она улыбалась за завтраком, расспрашивала Сергея о работе и даже предложила Даше «научить её правильно солить суп».
— Спасибо, — сквозь зубы пробормотала Даша.
Когда муж ушёл, свекровь тут же переменилась в лице.
— Кстати, — сказала она сладким голосом, — сегодня я буду готовить ужин сама. А то вдруг опять случайно пересолишь.
Даша резко встала из-за стола.
— Я не сомневаюсь, что это вы подсыпали соль!
Тамара Ивановна приподняла бровь.
— Ой, какая фантазия у тебя богатая! Лучше бы ты так готовить умела, как фантазировать! — засмеялась она. — Может, ты ещё нажалуешься Серёже, что я отравить тебя хочу?
Даша не ответила. Она вышла из кухни, чувствуя, как дрожат руки. Даше ещё в момент их знакомства показалось, что Тамара Ивановна – женщина коварная, и теперь Даша боялась, что свекровь против неё что-то замышляет.
Тамара Ивановна была женщиной властной и любила, чтобы было всё так, как скажет она. Возможно поэтому её муж выдержал недолго и оставил семью, когда Серёже было всего пять лет. Больше Тамара Ивановна замуж не выходила, воспитывала сына одна, а отец Серёжи больше в их жизни не появлялся. Точнее, он исправно платил алименты, но встречи с сыном не искал.
Невесту для Серёжи, Олю, Тамара Ивановна присмотрела, как только сын вернулся из армии, девушка была из небедной семьи, её отец был местным депутатом. Собственно, только этим Оля и приглянулась Тамаре Ивановне.
Тамара Ивановна всё тонко рассчитала, подстроив знакомство сына с Олей. Оля влюбилась в Серёжу с первого взгляда, только ему она совсем не глянулась – слишком избалована и эгоистична.
«В плане эгоизма она ещё мою мать переплюнет» - думал парень.
Когда Тамара Ивановна уже была готова породниться с депутатом, Серёжа, к её ужасу, сообщил, что собирается жениться, но вовсе не на обеспеченной Оле, а на некой Даше, которую обещал в скором времени представить матери.
Знакомство вышло коротким.
- Мам, это моя невеста, Даша... Даша, это моя мама, Тамара Ивановна, - Серёжа представил двух любимых женщин друг другу.
- Здравствуйте, - засмущалась девушка под испепеляющим взглядом потенциальной свекрови.
Даша была одета бедно, и Тамара Ивановна сразу решила, что эта девушка её сыну – не пара.
- Нам, может быть, уже и с вашими родителями знакомиться пора? - съязвила Тамара Ивановна. – Серёжа сказал, что вы собираетесь пожениться. Так что же откладывать знакомство родителей? Кто ваши родители, Даша?
... - Я не знаю своих родителей. Я всю жизнь прожила в детском доме, - уже готова была провалиться сквозь землю скромная девушка.
- Что ж, проходите за стол… А с тобой, сынок, мы позже поговорим, - рявкнула Тамара Ивановна, не забыв одарить испепеляющим взглядом трясущуюся от страха Дашу.
За столом Тамара Ивановна, не стесняясь, продолжала задавать гостье нетактичные и неприятные вопросы.
- Всё, довольно, мы уходим! Даша, прости мою маму, видимо, она сегодня не с той ноги встала, - краснея, оправдывался перед ней Серёжа.
После того, как Серёжа проводил Дашу до общежития и вернулся домой, его ждал просто ужасный разговор. Едва он переступил порог, мать обрушилась на него с упрёками и обвинениями.
- Серёженька, ты подумай, что ты делаешь. С Олей у тебя открываются блестящие перспективы, её семья богата, у её отца хорошие связи. А эта Даша, что? Безродная детдомовка!
- Мам, я люблю Дашу! И очень тебя попрошу – не нужно её оскорблять! Ты вела себя очень некрасиво за столом!
- Это мой дом – и я здесь диктую правила! – рявкнула мать.
- Мам, хочешь ты того или нет – я всё равно женюсь на Даше. Я от неё не откажусь!
- Сыночек, милый, единственный! – Тамара Ивановна сменил крики на слёзы. – Разве ты не понимаешь, что этой Даше не ты нужен. Она нацелилась на нашу квартиру. Да, квартира у нас неплохая, конечно, она не прочь перебраться сюда из своей вонючей общаги!
Несмотря на ежедневное промывание мозгов со стороны матери, Серёжа был настроен решительно и дело шло к свадьбе. Более того, Даша становилась ему с каждым днём все дороже и дороже, и он уже не представлял своей жизни без неё.
Свадьбу сына Тамара Ивановна проигнорировала, предпочтя этой траурный для себе день провести на даче приятельницы.
- Серёжа, ты уверен, что твоя ненаглядная Даша – ни какая-нибудь аферистка? Я боюсь, что она оставит нас без квартиры! – кричала она за день до свадьбы.
- Мам, хватит уже выдумывать про Дашу глупости, - спокойно ответил сын.
- Не пущу её в свою квартиру! Никогда!
- Хорошо, мам, будь по-твоему. Мы уйдём с Дашей на съёмную квартиру.
- Сыночек, - картинно зарыдала Тамара Ивановна. – Как же ты меня одну бросишь? Я же тебя всю жизнь одна растила, а ты… Вот, значит, твоя твоя благодарность какая…
- Мам, ты не оставляешь мне выбора. Мы уйдём вместе с Дашей, если ты не хочешь, чтобы она жила здесь.
- Хорошо, хорошо, приводи. Я больше всего на свете боюсь остаться одна, - неожиданно дала «добро» мать.
Сергей и предположить не мог, что она задумала хитрый план. А план заключался в том, чтобы убедить сына в том, что его жена никчёмная хозяйка, и что без неё, любимой и заботливой мамочки, Серёжа зарастёт в грязи и будет сидеть голодным.
В какой-то момент Тамара Ивановна даже была близка к успеху. Серёжина уверенность в собственной жене серьёзно пошатнулась, и он крепко задумался: может, мать права, и Даша, с её детдомовским воспитанием, никогда не станет хорошей хозяйкой?
- Даша, - разозлился он, надев утром рубашку, которую жена отгладила вчера вечером. – Неужели ты не видела, когда гладила, что на рубашке масляное пятно прямо на груди? Как я в таком виде на работу пойду? Что обо мне подумают – что я неряха?
- Ничего не понимаю, пятна точно не было, - развела руками Даша.
- Да ты никогда ничего не понимаешь… Собственно, сейчас не время выяснять, я на работу опаздываю. Есть другая рубашка? Только она должна быть идеально ЧИСТОЙ, Даша!
- Да-да, я вчера их две отгладила, прям как знала, - засуетилась Даша, снимая с вешалки другую рубашку. – Вот…
Серёжа надел другую рубашку, стал застёгивать пуговицы и… оказалось, что там не хватает двух пуговиц. В бешенстве он сорвал с себя рубашку и швырнул на пол. Тут как тут подскочила Тамара Ивановна со своей традиционной песней:
- Столько раз я тебя предупреждала, а ты меня не слушал. Разве я тебе плохое когда-то советовала? По твоей Даше с первого взгляда было видно, что хозяйка она никудышная. Неряха! – тыкал пальцем в невестку Тамара Ивановна.
- Мам, некогда мне сейчас, правда. Я очень на работу тороплюсь. Поможешь мне – отгладишь рубашку?
- Ну, конечно, Серёженька. Я мигом! - тяжело вздохнула женщина. – Кто, если не мать…
Вечером Сергей пришёл с работы злой, быстро поужинал. Ужин готовила Тамара Ивановна – Даша после пересоленного супа к плите категорически не допускалась.
- Я правда не понимаю, как так вышло, - вновь и вновь оправдывалась Даша. – Прости… впредь я буду внимательнее… Пойду, приготовлю тебе на завтра.
- Не надо, я уже мать попросил, она приготовит. Даша, мне всё это не нравится. Не нравится, как ты относишься к домашним обязанностям – это абсолютная безответственность. Если так будет продолжаться… - Сергей замолчал.
- Прогонишь? – шёпотом спросила Даша.
- Не знаю… Самое плохое, что ты не стараешься исправиться. Иногда мне кажется, что ты издеваешься надо мной.
- Нет, что ты, Серёженька. Я стараюсь, я очень стараюсь.
- Вот как так могло с рубашками выйти?
Даша вместо ответа расплакалась от обиды и отчаяния, у неё не оставалось сомнений, что свекровь и здесь приложила руку – но как это доказать Серёже?
- Ладно, я пойду пройдусь… Нет настроения, - сказал муж.
- Я с тобой.
- Нет, я хочу прогуляться один.
Серёжа ушёл, а Даша осталась наедине со своими тягостными мыслями. Она видела, что терпение мужа на исходе, ещё один её прокол – и неизвестно, что будет дальше с их браком.
Через несколько дней Сергей пришёл домой раньше обычного, в офисном здании, где он работал, за два часа до конца рабочего дня отключился свет. Приехавшая бригада электриков сообщила, что где-то перебит кабель и устранение неполадки займёт неизвестное количество времени. Руководством было принято решение распустить сотрудников по домам.
Сергей открыл своим ключом дверь в квартиру и замер на пороге, услышав, что мать в своей комнате разговаривает по телефону, говорила она с присущей ей эмоциональностью, и каждое слово было отчётливо слышно.
- Я надеюсь, ещё немного и Серёжкино терпение окончательно лопнет… Видимо, мне стоит совершить последний удар. Посоветуй, подруга – чтобы ещё такое сделать? В еду, которую сноха готовит, соли я подсыпаю. От души подсыпаю, жалко, конечно, продукты переводить, но оно того стоит. Рубашки, отглаженные ею, я испортила. Ох, на что только не пойдёшь, лишь бы поскорее он вышвырнул эту девицу из дома!
Серёжа в этот момент вошёл в комнату матери, и она от неожиданности выронила трубку.
- Не ожидал от тебя такого… - прошипел он.
- Я делаю это ради тебя! – взвизгнула мать. – Ты хоть знаешь, что твоя детдомовка тебя обманывает? – Тамара Ивановна решила вытащить последний козырь из рукава.
- Обманывает? В чём? – замер на месте Серёжа.
- Она говорила тебя, что её мать отказалась от неё сразу после рождения, так?
- Да, верно!
- Но это неправда! Я всё про неё разузнала, я ездила в детдом, где она воспитывалась. Дарья Калугина поступила в детдом в возрасте четырёх лет – её родителей лишили родительских прав. Они были беспросветными пьяницами – вот их и лишили! Ты хоть представляешь, какая наследственность у твоей жёнушки? Ты можешь сам поехать в детдом и проверить, если не веришь моим словам!
В это время в квартиру вошла Даша.
- Даша, значит, ты врала мне? – уставился на неё Сергей.
- Врала?
- Да, ты мне врала про своих родителей!
- Да, я действительно первые четыре года своей жизни воспитывалась в семье, - тихо ответила Даша. – Но родителей я помню смутно…
- Почему ты сразу не сказала мне правду? Ты ведь знаешь, что я ненавижу ложь!
- Я побоялась тебе признаться, но… Серёжа, я клянусь – это была единственная ложь, которую ты услышал от меня.
Сергей пристально посмотрел в глаза жены и понял – не врёт.
- Даша, мы через месяц-полтора уезжаем с тобой, - сказал он.
- Уезжаем, куда? – удивилась она.
- Меня по работе переводят в Москву.
- В Москву? А как же я? – оторопела Тамара Ивановна. – Сынок, ты же знаешь, как я боюсь остаться одной!
– Мам, мы будем приезжать к тебе в гости, – спокойно произнёс Серёжа, поцеловав её в щеку.
Через полтора месяца Сергей и Даша собрали чемоданы и отбыли в столицу. Тамара Ивановна картинно падала в обмороки и глотали таблетки, но её спектакли не сына не действовали.
Прошла неделя после отъезда. Тамара Ивановна ни разу не позвонила сыну – сильно обиделась. А спустя некоторое время супруги узнали, что она на курсы записалась. Швеёй вдруг решила стать. По такому случаю Серёжа купил ей подарок: полупрофессиональную швейную машину. Все-таки день рождения скоро, 60 лет – юбилей!