Анна стояла в коридоре и слушала, как мать кашляет в своей комнате. Опять. Уже четвёртый раз за час.
— Мам, может, всё-таки к врачу? — крикнула она, прислонившись к косяку.
— Не надо... Зинаида говорит, это от влажности. Скоро осень, пройдёт.
"Зинаида опять", — подумала Анна. Эта соседка лезла во все дела. Вчера советовала матери не продавать квартиру, позавчера — не доверять «молодым врачам».
Телефон завибрировал. Сообщение от Игоря, однокурсника:
«Анька, ты когда уже соберёшься? Место в Москве не резиновое. Аптека на Арбате освободится через месяц максимум».
Анна посмотрела на экран и медленно выдохнула. Месяц. А мать даже слышать не хотела о переезде.
— Аня, принеси воды! — послышался голос из комнаты.
Анна взяла стакан, налила из-под крана. Мать сидела на кровати, держала в руках старую фотографию — отец в белом халате.
— Помнишь, как он говорил: «Врач должен лечить, а не калечить»? — Елизавета Сергеевна улыбнулась. — Правильные слова.
— Да, мам. Правильные.
Анна поставила стакан на тумбочку. Рядом лежали пузырьки с таблетками — целая аптечка. Нитроглицерин, капотен, аспирин-кардио.
— Ты их принимаешь по часам?
— Конечно. Я же врач, не дура какая-то.
Анна кивнула и вышла. В коридоре остановилась возле зеркала. Лицо усталое, под глазами мешки. Сорок один год, а выглядит на все пятьдесят.
Телефон снова завибрировал. Игорь опять:
«Там квартира в центре минимум за восемь лимонов пойдёт. Ты что, не понимаешь? Это твой шанс начать жизнь заново».
Анна зашла в ванну, включила воду. Посмотрела на своё отражение в мутном зеркале над раковиной.
"Восемь миллионов", — прокрутила она в голове. "Можно открыть своё дело. Переехать. Забыть этот проклятый городок".
Но мать никуда не поедет. Вчера она сказала Зинаиде: «Умру в своём доме. Здесь папа жил, здесь и останусь».
Анна выключила воду и вытерла лицо полотенцем. Жёсткое, старое. Как всё в этом доме.
— Мам, а что если...
— Аня, не начинай! — перебила Елизавета Сергеевна. — Сколько раз говорила: дом не продаётся!
Анна сжала кулаки. Всегда так. Всегда мать решает за всех.
***
Анна сидела в машине возле аптеки и листала каталог препаратов в телефоне. Вчера она полночи изучала взаимодействие лекарств — как фармацевт, знала каждую молекулу.
"Нитроглицерин расширяет сосуды. Без него сердце задыхается. Капотен снижает давление. Аспирин разжижает кровь".
Она закрыла телефон и вошла в аптеку. Коллега Марина упаковывала заказ.
— Привет, Анька. Что нужно?
— Витамины. Обычные поливитамины в капсулах.
— Маме?
— Да. Говорит, сил нет.
Анна купила упаковку и поехала домой. Мать спала в своей комнате, на тумбочке стояли пузырьки с лекарствами. Анна взяла нитроглицерин, высыпала таблетки в ладонь. Белые, маленькие.
Витамины были точно такого же размера.
Через полчаса она сидела на балконе и пересыпала содержимое пузырьков. Руки не тряслись — работала как автомат. Этикетки оставила прежние.
— Аня, ты где? — раздалось из комнаты.
— Сейчас!
Анна спрятала пустые упаковки от витаминов в пакет, вынесла в подъезд, бросила в мусоропровод.
Мать сидела на кровати, держала в руках пузырёк с «нитроглицерином».
— Что-то они не помогают. Вчера сердце так колотилось...
— Мам, может, дозировку увеличить? Я посоветуюсь с кардиологом.
— Не надо. Я сама знаю.
Анна кивнула. "Знаешь, конечно. Скоро узнаешь ещё больше".
На следующий день Елизавета Сергеевна пошла в магазин с Зинаидой. Вернулась бледная, тяжело дышала.
— Лиза, тебе плохо? — спросила Зинаида на лестнице.
— Просто... устала. Поднимусь и полежу.
— Хочешь, я схожу к Ане, попрошу что-нибудь от одышки?
— Не нужно. У меня есть всё.
Зинаида проводила подругу до двери. Елизавета Сергеевна едва держалась на ногах.
Вечером Анна готовила ужин на кухне. Мать вошла, села за стол.
— Странно. Таблетки принимаю, а становится только хуже.
— Может, привыкание? — Анна помешивала суп, не поворачиваясь.
— Не знаю. Зинаида говорит, нужно к врачу.
— Зинаида не врач.
— Но она медсестрой работала сорок лет.
Анна поставила тарелку перед матерью. Та съела несколько ложек и остановилась.
— Аппетита нет совсем.
— Это от лекарств. Побочный эффект.
Елизавета Сергеевна кивнула и ушла к себе. Анна осталась на кухне, мыла посуду. Телефон лежал на столе, экран светился — сообщение от Игоря.
«Анька, там уже другие люди интересуются аптекой. Давай определяйся».
Анна выключила воду, вытерла руки. Через неделю состояние матери ухудшилось настолько, что она не могла подняться на второй этаж без остановки.
— Лиза, я не понимаю, — сказала Зинаида в подъезде. — Лекарства принимаешь, а выглядишь хуже чем месяц назад.
— Возраст.
— Какой возраст? Мы с тобой ровесницы, а я по лестнице бегаю.
Зинаида взяла подругу под руку, помогла подняться. У двери остановилась.
— Лиза, покажи мне таблетки.
— Зачем?
— Покажи.
Елизавета Сергеевна достала из кармана пузырёк, дала Зинаиде. Та внимательно рассмотрела этикетку, потрясла — таблетки звенели как обычно.
— А давно покупала?
— Аня покупает. Она в аптеке работает.
Зинаида отдала пузырёк, но что-то её насторожило. Слишком быстро состояние Лизы ухудшилось. Обычно лекарства помогают или хотя бы не дают болезни прогрессировать так стремительно.
— Лиза, а можно одну таблетку посмотреть?
— Зачем тебе?
— Да просто... может, партия плохая попалась. Бывает такое. Дай посмотрю.
Елизавета Сергеевна высыпала в ладонь несколько таблеток. Зинаида взяла одну, покрутила в пальцах. Разломила пополам — внутри был жёлтый порошок.
Странно, подумала она. Сорок лет в медицине, а такого не видела. Может, действительно брак производства?
***
Елизавета Сергеевна проснулась в два часа ночи от жгучей боли в груди. Рука дрожала, когда она потянулась к тумбочке за нитроглицерином. Положила таблетку под язык, легла обратно. Боль не проходила.
Через полчаса встала, пошла в ванную. В зеркале увидела бледное лицо, покрытое холодным потом. Сердце билось неровно, каждый удар отдавал в шею и левую руку.
— Аня... — позвала она слабо.
Дочь спала в соседней комнате. Елизавета Сергеевна постучала в дверь.
— Аня, мне плохо.
— Что? — Анна открыла дверь, растирала глаза. — Опять сердце?
— Да. Очень плохо. Нитроглицерин не помогает.
Анна посмотрела на мать. Та держалась за дверной косяк, дышала поверхностно, губы посинели.
— Ещё одну прими.
Елизавета Сергеевна вернулась к себе, выпила ещё таблетку. Легла на кровать, но боль стала ещё сильнее. По лицу тёк пот, тошнило.
В половине четвёртого она не выдержала. Приняла ещё одну таблетку нитроглицерина, но боль только усилилась. По лицу тёк холодный пот, тошнило.
Елизавета Сергеевна встала, пошла к Анне. Постучала в дверь сильнее.
— Аня, вызови скорую!
— Мам, не паникуй. Просто полежи.
— Мне очень плохо!
— Ну приляг, утром к врачу сходим.
Анна закрыла дверь. Елизавета Сергеевна поняла — дочь не поможет. Одной оставаться страшно, а боль становится невыносимой.
Она оделась, медленно спустилась к Зинаиде. Позвонила в дверь дрожащей рукой.
— Лиза? Что случилось? — Зинаида открыла дверь в халате.
— Сердце... совсем плохо. Аня не хочет скорую вызывать.
Зинаида посмотрела на подругу — лицо землистое, дышит с трудом, покрыта потом.
— Господи, у тебя инфаркт! Сейчас вызываю скорую.
Приехали фельдшеры. Зашли в квартиру Зинаиды, сделали ЭКГ прямо на диване. Старший посмотрел на результат, нахмурился.
— Острый инфаркт миокарда. Обширный. Когда боли начались?
— Часа два назад.
— А нитроглицерин принимали?
— Да. Несколько таблеток.
— Покажите, что принимала.
Зинаида достала ее пузырёк, дала фельдшеру. Тот прочитал этикетку.
— Странно. Нитроглицерин обычно хотя бы немного облегчает боль, а тут вообще никакого эффекта.
— Может, дозировка маленькая? — спросила Зинаида.
— Нет, дозировка нормальная. — Фельдшер высыпал несколько таблеток в ладонь, внимательно рассмотрел. — А давно покупали?
— Дочь покупает. Она в аптеке работает.
Фельдшер взял таблетку, попробовал на язык.
— Это не нитроглицерин. Это что-то другое.
— Как не нитроглицерин? — Зинаида побледнела. — Что же тогда Лиза пила?
— Похоже витамины какие-то.
Зинаида встала, схватила ключи.
— Я сейчас! Нужно Аню разбудить и взять остальные лекарства!
Она быстро поднялась наверх, громко постучала в дверь.
— Аня! Открывай немедленно!
Та вышла в халате, недовольная.
— Что происходит? Мать опять жалуется?
— Твоей матери очень плохо. Скорая внизу. И мы обнаружили, что ты подсунула ей вместо нитроглицерина витамины!
— Что? — Анна отступила к стене. — Не знаю, о чём вы...
— Быстро неси все её лекарства! Все пузырьки!
Анна дрожащими руками собрала с маминой тумбочки пузырьки — от капотена, от аспирина. Зинаида схватила их и спустилась вниз.
— Доктор, проверьте и эти.
Фельдшер осмотрел визуально содержимое всех пузырьков.
— Похоже это тоже витаминки.
Анна стояла в дверном проёме, молчала.
— Аня, откуда у тебя витамины в пузырьках от сердечных препаратов?
— Не знаю... может, на складе перепутали.
— Перепутали? — Фельдшер посмотрел на Анну внимательно. — Вы работаете в аптеке. И не заметили?
Анна молчала. Зинаида поняла всё.
— Аня, ты хотела убить маму?
— Вы что, спятили? — Анна выпрямилась. — Какое убийство? Вы несёте чушь! Это ошибка поставщика, бракованная партия!
— Аня, но во всех пузырьках одинаковые витамины...
— Не знаю! Может, весь склад перепутали! Я тут не причём!
Фельдшер поднял руку, останавливая спор.
— Хватит. Давайте без обвинений. Сначала мы отвезём пациентку в больницу, а эти таблетки отправим на экспертизу.
— Правильно! — Анна кивнула. — И когда выяснится, что это заводской брак, вы все передо мной извинитесь!
— Если следствие покажет, что это действительно производственная ошибка, то да, — спокойно ответил фельдшер.
Зинаида качала головой.
— Аня, ну как можно...
— Я ничего не делала! — крикнула Анна. — Ничего!
Фельдшер уже говорил с кем-то по рации.
Елизавету Сергеевну увезли на носилках. Зинаида села в машину скорой, взяла подругу за руку.
— Всё будет хорошо, Лиза. Всё будет хорошо.
Анна стояла в подъезде, смотрела, как уезжает скорая. Телефон завибрировал — сообщение от Игоря.
«Анька, собирайся. Завтра еду за тобой».
Она выключила телефон. Завтра она будет в СИЗО.
***
Через неделю Елизавета Сергеевна лежала в кардиологической палате. Живая, но слабая. Зинаида приходила каждый день, приносила домашний суп в банке.
— Лиза, как самочувствие?
— Лучше. Врач говорит, ещё неделю полежать.
— А Аня?
Елизавета Сергеевна услышала вопрос — и всё её настроение резко сменилось какими-то мрачными тучами.
— Экспертиза подтвердила. Во всех пузырьках были витамины. Намеренная подмена.
— Арестовали?
— Пока под подпиской о невыезде. Следователь сказал — покушение на убийство.
Зинаида села на край кровати.
— Я до сих пор не верю. Родная дочь...
— Верь. Я сама её родила, сама воспитала. Видимо, плохо воспитала.
В коридоре появился участковый — Сергей Владимирович. Он часто заходил, уточнял детали.
— Елизавета Сергеевна, можно на минутку?
— Конечно.
— Анна подала ходатайство. Просит встречи с вами.
— Не нужно.
— Она говорит, что хочет объяснить...
— Что там объяснять? Она хотела, чтобы я умерла побыстрее. Объяснила уже.
Участковый кивнул, записал что-то в блокнот.
— Понятно. Тогда завтра её отправят в СИЗО до суда.
На следующий день Анна собирала вещи в сумку. Квартира была пустая — мать в больнице и сама уезжает надолго.
Телефон зазвонил. Игорь.
— Анька, что там у тебя? Почему телефон не берёшь?
— Игорь, я не поеду в Москву.
— Почему? Что случилось?
— Меня арестовали. Завтра в тюрьму.
— За что?
—...
Через месяц Елизавета Сергеевна вернулась домой. Зинаида помогла подняться по лестнице, открыла дверь.
Наследство осталось при ней. Но цена этого наследства оказалась слишком высокой для дочери.
Если вам понравилось, поставьте лайк.👍 И подпишитесь на канал👇. С вами был Изи.
Так же вам может понравится: