— Мариночка, они же меня того… прибьют, — прошептал отец испуганно. — Дай денег, не бери грех на душу.
— Нет, — коротко отрезала она. — Денег больше не будет.
Отец вернулся просить прощения в тот самый день, когда Марина окончательно выгнала за дверь своего бывшего мужа.
Она стояла в прихожей, глядела на пустой угол, где раньше валялись его ботинки, и думала — ну вот, наконец-то. Наконец этот балласт убрался из ее жизни. В квартире было так спокойно… Марина взяла телефон, хотела позвонить подруге, рассказать, как здорово теперь будет жить, но вдруг зазвонил домофон.
— Марина? — голос был старческий, надтреснутый. — Это... Это папа.
Трубка чуть не выскользнула из рук. Полтора десятка чертовых лет молчания, а он является именно сегодня. Марина прислонилась к стене, закрыла глаза.
— Марина, ты слышишь? — старческий голос срывался, хрипел. — Мне нужно с тобой поговорить.
— Поднимайся, — выдавила она и нажала кнопку.
Несколько минут Марина простояла у двери, пытаясь привести себя в порядок. Руки тряслись. В висках стучало. Когда раздался робкий стук, Марина распахнула дверь.
Отец постарел. Очень сильно. Высокий военный, которого она помнила, превратился в сгорбленного старика с трясущимися руками. Виктор держал в руках потертую сумку и смотрел на дочь виноватыми глазами.
— Маринка... — начал он тихо.
— Не Маринка, — резко прервала она. — Марина. Заходи.
Он прошел в прихожую, огляделся. Квартира была хорошая, двухкомнатная, со свежим ремонтом. Марина сама на него заработала, обустроила.
— Хорошо у тебя, — пробормотал Виктор, оглядывая стены. — Красиво.
— Говори, зачем ты пришел, — Марина скрестила руки на груди. — Времени у меня мало.
Виктор опустился на стул в прихожей, поставил сумку рядом. Посидел, собираясь с духом.
— Мне некуда деваться, Маринка. Приюти, а?
— Что значит некуда? — Марина присела напротив него на банкетку. — А дом? А жена твоя? А сын?
Виктор закрыл лицо руками, потер виски.
— Дом... пришлось сбагрить. Мошенники кинули. Вложил деньги в какую-то фирму, а она оказалась липовой. Все потерял.
— А Светлана где? У вас же… такая любовь.
— Свалила, — голос стал еще тише. — Как только узнала про деньги, собрала шмотки. К маме, говорит, поеду.
Марина молчала. Так и знала, что эта девка рано или поздно его бросит. Тридцать лет разницы — это вам не шутки. Использовала и выбросила.
— А Дмитрий? Сын где? — спросила она.
— Дима... — Виктор поднял голову, глаза были красными. — Дима студент еще. Учится в Питере. Ему сейчас не до меня, своя жизнь.
— Понятно, — Марина встала, прошла на кухню. — Будешь чай?
— Да, спасибо.
Она поставила чайник, достала печенье. Отец робко оглядывался по сторонам.
— Хорошая кухня у тебя, — сказал он осторожно. — Современная.
— Ага, — Марина поставила перед ним кружку. — Слушай, ты хочешь у меня пожить?
Виктор кивнул, прижал кружку к груди.
— Ненадолго. Пока не найду работу, не встану на ноги. Я же военный, найду что-нибудь. Охранником, может, сторожем.
Марина посмотрела на отца. Семьдесят с лишним лет, больное сердце, трясущиеся руки. Какой из него охранник.
— Хорошо, — сказала она после паузы. — Но с условиями.
— Какими? — он весь подался вперед.
— Первое — это временно. Максимум на месяц. Второе — ты спишь на диване в зале. Третье — убираешь за собой сам. Четвертое — не лезешь в мою личную жизнь.
— Согласен, — быстро кивнул Виктор. — На все, спасибо тебе, дочка.
На другой день Марина ушла на работу рано, а вернулась поздно. Специально задержалась в офисе, не хотела видеть отца.
Виктор стоял у плиты, помешивал что-то в сковороде.
— Подумал, раз уж живу у тебя, надо хоть как-то помогать, — сказал он. — Суп сварил, картошку пожарил.
Марина села за стол. Отец разлил суп по тарелкам, подал хлеб, нарезанный аккуратными ломтиками.
— Вкусно, — призналась она. — Забыла уже, как ты готовишь.
Марина помнила, как они рыбачили на пруду, отец учил ее играть в шахматы, по вечерам читал книжки про индейцев.
— Помню, — коротко ответила она. — Отличное было лето.
— Хорошее было время, — вздохнул Виктор. — Самое лучшее в моей жизни.
— Тогда зачем ты все это разрушил? — Марина отложила ложку, посмотрела ему в глаза. — Зачем ушел? За этой... за Светланой?
Виктор долго молчал, крутил в руках кусок хлеба.
— Не знаю, — наконец сказал он. — Дурак был. Показалось, что жизнь проходит мимо, что надо что-то менять. А оказалось — только все испортил.
— Испортил, — согласилась Марина. — Маму до инфаркта довел. Меня без отца оставил. И зачем? Ради чего?
— Марина, я понимаю, что ты меня ненавидишь...
— Нет, — перебила она. — Просто мне все равно. Ты для меня чужой человек. Понимаешь? Совершенно чужой.
Виктор кивнул, опустил голову.
Так прошла неделя. Отец старался не попадаться на глаза, готовил, убирался. Марина работала, приходила поздно, ложилась спать. Разговаривали они мало. Зато соседи ее отцом интересовались живо так. Помнили же, как уходил.
В субботу утром Марина проснулась от звонка телефона.
— Марина, а твой отец где дом продавал? — спросила соседка без предисловий.
— А что? — удивилась Марина.
— Да вот Галка, ты ее знаешь, из седьмой квартиры, она в агентстве недвижимости работает. Говорит, никто твоего отца не обманывал. Сам он дом продал, добровольно. И деньги получил все до копейки.
Марина почувствовала, как холодеет в груди.
— Ты уверена?
— Абсолютно. Галка сама документы видела. Дом твой отец продал месяца три назад за хорошие деньги. Больше четырех миллионов получил.
Марина повесила трубку, вышла в зал. Отец сидел на диване, читал газету.
— Пап, — сказала она спокойно. — Нам надо поговорить.
Виктор поднял голову, увидел ее лицо, сразу все понял.
— Марина...
— Ты мне лгал, — сказала она без эмоций. — Никто тебя не обманывал, сам продал дом.
Виктор отложил газету, тяжело поднялся.
— Да, — сказал он. — Сам продал.
— Зачем?
— Нужны были деньги.
— Кому? На что?
Виктор подошел к окну, постоял, глядя на двор.
— Диме, — сказал он тихо. — Сыну моему.
— Дмитрию? — Марина села в кресло. — Зачем ему такие деньги? Он же студент.
— Не совсем студент уже, — Виктор повернулся к ней. — Он... у него бизнес. Автозапчасти торгует. Говорит, надо расширяться, склад снимать. Попросил помочь.
— Четыре с лишним миллиона? Весь дом — на автозапчасти?
— Не весь сразу, — Виктор опустился в кресло напротив. — Частями давал. Сначала полмиллиона попросил, потом еще восемьсот. Потом говорит, давай, пап, последний раз. Миллион дай, и больше не буду просить.
— И ты дал? Пап, ну это… глупо просто.
— А он через месяц опять приходит. Говорит, товар завезли бракованный, деньги пропали. Нужно еще.
— И ты дом продал?
— Продал, — кивнул Виктор. — Думал, помогу сыну встать на ноги, а сам в квартиру поменьше перееду. На остаток денег.
— А где остаток?
Виктор молчал, смотрел в пол.
— Где деньги, пап?
— Нет их, — сказал он. — Все у Димы. Весь остаток отдал.
Марина встала, прошлась по комнате.
— И что теперь?
— Не знаю. Дима говорит, скоро отдаст. Когда дела наладятся.
— А сам где живет?
— Снимает квартиру. Трехкомнатную, в центре. Говорит, для бизнеса важно, чтобы статус был.
Марина остановилась перед отцом.
— Ты понимаешь, что он тебя обманывает?
— Нет, — замотал головой Виктор. — Дима хороший парень. Просто дела пока не идут.
— Какой хороший? Он тебя на улицу выставил! Дом отнял!
— Не отнял. Я сам дал. Для него же стараюсь.
Марина посмотрела на отца и поняла — бесполезно. Он не хочет видеть правду.
— Ладно, — сказала она. — Живи пока. Разберемся.
Но разбираться пришлось быстрее, чем думала Марина. В воскресенье вечером зазвонил домофон. Марина пошла открывать. На пороге стоял молодой мужчина лет двадцати двух, спортивного телосложения, в дорогой куртке.
— Вы Марина? — спросил он уверенно. — Дочь Виктора?
— Да. А вы кто?
— Дмитрий, — он протянул руку. — Сын Виктора. Сводным братом, значит, вам прихожусь.
Марина окинула его взглядом. Красивый парень, уверенный в себе. На руке дорогие часы.
— Проходите, — сказала она.
Дмитрий прошел в зал, увидел отца.
— Привет, пап, — сказал он небрежно. — Как дела?
— Дима! — Виктор вскочил, бросился обнимать сына. — Как ты меня нашел?
— Да адрес выяснил, — Дмитрий похлопал отца по спине. — Не так уж трудно было.
— Как дела?
— В порядке все, — Дмитрий сел в кресло, закинул ногу на ногу. — Пап, мне нужно с тобой поговорить.
Марина подошла ближе.
— Может, я лучше уйду? — предложила она.
— Не надо, — сказал Дмитрий. — Все равно узнаете. Пап, у меня проблемы.
— Какие проблемы? — Виктор сел на диван рядом с сыном.
— Серьезные. Помнишь, я тебе рассказывал про партнера? Володю Костина?
— Помню. Вы же вместе склад арендовали.
— Вот-вот. Так вот, Володя оказался подонком. Взял все деньги и смылся. Причем не только мои, еще и долги наделал. А поручителем кто был? Теперь с меня требуют.
— Сколько? — спросил Виктор.
— Восемьсот тысяч. Срочно. Если до пятницы не отдам, будут проблемы.
Виктор побледнел.
— Дима, у меня нет таких денег. Вообще никаких, собственно.
— Как нет? — Дмитрий наклонился к отцу. — А деньги за дом?
— Все тебе отдал. До последней копейки.
— Пап, не ври, — голос стал жестче. — Дом за четыре с лишним миллиона продал, а мне дал только три. Где остальное?
— Нигде, — Виктор замотал головой. — Тебе все отдал. Честное слово.
Дмитрий встал, прошелся по комнате.
— Слушай, старик, — сказал он, и голос его стал холодным. — Ты меня за дурака держишь? Я все прекрасно знаю. Деньги есть.
— Нет денег, Дима. Поверь.
— Тогда займи.
— Где?
— Не знаю где. У дочки попроси, — Дмитрий посмотрел на Марину. — У вас же квартира хорошая. Под залог можно взять.
— Под залог чего? — переспросила Марина.
— Квартиры. Восемьсот тысяч — это не такие большие деньги.
Марина рассмеялась.
— Ты в своем уме? Я буду свою квартиру под залог давать ради твоих долгов?
— Не ради моих. Ради отца, — Дмитрий подошел к ней ближе. — Понимаете, если я не отдам деньги, мне ноги переломают. А может, и убьют. Вы этого хотите?
— Мне все равно, — сказала Марина. — Я тебя не знаю.
— Но отца знаете. И если со мной что-то случится, он этого не переживет.
Виктор вскочил.
— Дима, что ты говоришь? Какие ноги ломать?
— Обычные, пап. Деловые отношения. Не отдашь в срок — получишь по рукам и ногам. А могут и убить.
— Не может быть, — Виктор хватался за сердце. — Ты же автозапчастями торгуешь.
— Торгую. Но деньги занимал не в банке.
— Почему?
— Кредитная история плохая. Уже не в первый раз так занимаю.
Марина посмотрела на отца. Тот сидел бледный, тяжело дышал.
— Все, — сказала она. — Хватит. Дмитрий, убирайся из моего дома.
— Как убираться? — Дмитрий повернулся к ней. — Я еще не договорил.
— Я ничего тебе не буду давать. И квартиру под залог… даже не мечтай.
— Тогда пусть отец дает.
— У отца нет денег.
— Есть. Или постарается.
Дмитрий снова сел рядом с Виктором.
— Пап, ты же не хочешь, чтобы меня убили?
— Не хочу, — прошептал Виктор. — Конечно, не хочу.
— Тогда доставай деньги. Где хочешь, но доставай.
— Дима, у меня правда нет...
— Есть! — рявкнул Дмитрий. — Знаю, что есть! Мать мне рассказывала, что у тебя еще с советских времен заначка есть. Золото там, валюта.
— Какая заначка? — Виктор растерянно смотрел на сына. — Какое золото?
— Не ври! Мама рассказывала, что ты еще в восьмидесятых золотые монеты покупал. Где они?
— Нет никаких монет, Дима. Никогда не было.
— Врешь! — Дмитрий вскочил, схватил отца за плечи. — Где деньги? Говори!
— Отпусти его, — сказала Марина.
— Не отпущу, пока не скажет.
— Отпусти, или я полицию вызову. Хватит… вести себя как бандит!
Дмитрий посмотрел на нее, отпустил отца.
— Хорошо, — сказал он. — Тогда по-другому решим. Пап, ты завтра идешь в банк и берешь кредит.
— Какой кредит? Мне больше семидесяти лет.
— Пенсионерам дают. До восьмидесяти лет. Восемьсот тысяч на десять лет — это копейки в месяц.
— Я не смогу выплачивать, — Виктор качал головой. — Пенсия маленькая. И… прописки же нет теперь. Я и пенсию потеряю в следующем месяце, Дима.
Марине надоел этот балаган. Понабежало родственничков, одного пустишь, остальные изо всех щелей лезут.
— Топай давай, — сказала она. — Сейчас же.
— Не уйду, — Дмитрий сел обратно в кресло. — Пока вопрос не решим.
— Тогда я полицию вызываю.
— Вызывай. Расскажешь им, что родной брат пришел к отцу за помощью. Интересно, что они скажут.
Марина достала телефон, набрала номер.
— Алло, полиция? — сказала она громко. — К нам в квартиру ворвался незнакомый мужчина и угрожает. Адрес...
— Ладно, ладно, — Дмитрий встал. — Понял, ухожу.
Он подошел к отцу.
— Пап, у тебя есть три дня. Если в пятницу денег не будет, я к тебе больше не приду. Приедут другие люди. И разговаривать будут… иначе.
— Дима, — Виктор схватил сына за руку. — Не надо. Давай как-нибудь по-другому решим.
— Никак по-другому, — Дмитрий высвободился. — Только деньги. Восемьсот тысяч.
Он пошел к двери, остановился.
— А ты, сестрица, подумай хорошенько. Отец у тебя один. И если с ним что-то случится, вина будет твоя.
Дмитрий ушел. Марина закрыла дверь на все замки, вернулась в зал. Отец сидел на диване, держался за сердце.
— Пап, как ты себя чувствуешь?
— Плохо, — прошептал он. — Очень плохо.
Марина принесла ему валидол, стакан воды.
— Выпей.
Виктор выпил лекарство, немного успокоился.
— Марина, — сказал он. — Помоги мне. Я же не переживу, если с Димой что-то случится.
— Пап, ты не понимаешь? Он тебя использует.
— Не использует. Он мой сын.
— А я твоя дочь. Но ты меня бросил ради него.
Виктор молчал.
— Всю жизнь ты выбирал его, — продолжала Марина. — А теперь он тебя на улицу выставил. И ты все еще его защищаешь. Почему твой драгоценный Димочка в свою квартиру в центре отца не пустил, интересно?
— Он попал в беду. Я должен помочь.
— Пусть сам и выбирается.
— Марина, умоляю тебя. Помоги взять кредит. Я все отдам. Честное слово.
— Чем отдашь? Пенсией?
— Устроюсь на работу.
— Куда ты устроишься в семьдесят лет?
— Найду что-нибудь. Сторожем, дворником.
Марина посмотрела на отца. Старый, больной, беспомощный. И все еще верит в своего драгоценного сына. Сердце сжалось от сострадания. 2 ЧАСТЬ РАССКАЗА 🔔 чтобы не пропустить новые рассказы, просто включите уведомление💖) 🔔 ЛУЧШИЕ РАССКАЗЫ КАНАЛА ЗДЕСЬ 👇🏼