— Оленька, ты что, с ума сошла? Домой раньше времени ехать?
Маша держала телефон между ухом и плечом, одновременно помешивая что-то на плите. Оля сидела в электричке и смотрела на проплывающие дачи.
— Хочу сюрприз сделать. Армен думает, что я завтра только приеду.
— А он что, скучает без тебя? Звонит каждый день?
Оля задумалась. Армен звонил через день. Максимум. И разговоры были какие-то дежурные.
— Машка, не порти настроение. Я уже билет купила.
— Ладно, ладно. Только не жди, что он тебя на руках носить будет. Мужики не любят неожиданности.
Оля выключила телефон и прислонилась к спинке сиденья. Почему Маша всегда такая скептичная? Может, она просто завидует? У неё с Димкой уже третий год кризис среднего возраста, а у них с Арменом всё нормально.
Нормально. Это слово почему-то засело в голове.
Электричка подъехала к Казанскому вокзалу в половине седьмого. Оля села в такси и назвала адрес. Водитель включил радио, где какая-то ведущая рассказывала про гороскоп на завтра.
— Овнам сегодня лучше избегать неожиданных встреч, — сказала ведущая таким голосом, будто знала что-то важное.
Оля Овен. Но она не верила в гороскопы.
Такси остановилось у подъезда. Оля расплатилась — 850 рублей за поездку через полгорода. Раньше было дешевле, но что поделаешь.
Она достала ключи и уже собиралась войти в подъезд, когда дверь открылась изнутри.
Армен. С какой-то брюнеткой.
Они стояли в дверном проеме и о чем-то тихо говорили. Брюнетка была в красивом пальто, которое стоило явно больше Олиной зарплаты в 95 тысяч.
— Увидимся в субботу, — сказал Армен и поцеловал незнакомку в губы.
Не в щеку. В губы.
Оля стояла за углом подъезда и чувствовала, как внутри что-то рвется. Как будто кто-то взял и разорвал пополам фотографию их свадьбы.
Брюнетка ушла в сторону метро. Армен постоял еще минуту, посмотрел на телефон и вернулся в подъезд.
Оля села на лавочку во дворе. Руки тряслись. В голове был какой-то шум, как будто включили пылесос на полную мощность.
Что теперь делать? Подняться домой и устроить скандал? Или сделать вид, что ничего не видела?
Она достала телефон и набрала Машин номер.
— Машка, можно к тебе приехать?
— Что случилось? Ты же домой ехала.
— Приехала. Увидела Армена с какой-то женщиной. Они целовались.
Молчание. Потом Машин вздох.
— Езжай. Адрес помнишь?
Оля взяла еще одно такси. Еще 650 рублей. За один день потратила полторы тысячи только на дорогу.
Маша жила в однокомнатной квартире на Сокольниках. Снимала за 55 тысяч в месяц, что было дорого, но зато близко к работе.
— Рассказывай, — сказала Маша, открывая дверь.
Оля рассказала. Маша слушала и кивала.
— А ты уверена, что это не коллега? Может, они просто дружат?
— Машка, я видела, как он её целовал. Это не дружеский поцелуй.
— Ладно. Допустим. Что будешь делать?
Оля не знала. В голове была каша. С одной стороны, хотелось подняться домой и устроить разборки. С другой — а что потом?
— У вас же ипотека, — сказала Маша. — Сколько еще платить?
— Два года. По 78 тысяч в месяц.
— А оформлена на кого?
— На Арменовых родителей. Мы созаемщики.
Маша налила чай и села напротив.
— Олька, я понимаю, что тебе больно. Но подумай головой. Если сейчас устроишь скандал, что получишь? Развод, съезд с квартиры, алименты никто не платит, потому что детей нет. А работаешь ты где? В офисе за 95 тысяч. На эти деньги в Москве только комнату снимать.
Оля знала, что Маша права. Но внутри всё кипело.
— Значит, терпеть?
— Не терпеть. Думать. У тебя есть время. Ипотека закроется через два года. Вот тогда и действуй.
— А если он меня бросит раньше?
— Не бросит. Ему удобно. Жена дома, любовница на стороне. Классическая схема.
Оля провела у Маши до одиннадцати вечера. Потом поехала домой.
Армен сидел на кухне с ноутбуком.
— Привет, — сказал он, не поднимая глаз. — Как родители?
— Нормально. Мама передает привет.
— Угу.
Оля прошла в спальню и легла на кровать. Армен пришел через час.
— Ты чего такая грустная? — спросил он.
— Устала. Дорога тяжелая.
— Понятно.
Он лег рядом и через пять минут уже спал. Оля лежала и смотрела в потолок. В голове крутилось одно и то же: брюнетка в красивом пальто, поцелуй, слова "увидимся в субботу".
Утром Армен ушел на работу как обычно. Поцеловал в лоб и сказал:
— Хорошо, что ты дома. А то скучно было.
Оля осталась одна. Включила телевизор, но ничего не видела. Мысли путались. То хотелось плакать, то злиться, то просто исчезнуть.
Она позвонила на работу и сказала, что заболела. Начальница недовольно вздохнула, но отпустила.
День прошел как в тумане. Оля убиралась, готовила, смотрела сериалы. Но всё время думала об одном.
Вечером Армен вернулся в хорошем настроении.
— Как дела? Что делала?
— Дома сидела. Отдыхала.
— Правильно. Надо отдыхать.
Он рассказывал что-то про работу, про коллег, про новый проект. Оля слушала и думала: а может, Маша права? Может, это просто коллега?
Но потом вспоминала поцелуй и понимала — нет. Коллег так не целуют.
Прошла неделя. Армен вел себя как обычно. Утром на работу, вечером домой. По будням смотрели сериалы, по выходным ходили в торговый центр или к его родителям.
Но Оля замечала детали. Он стал чаще смотреть в телефон. Иногда улыбался, читая сообщения. Когда она подходила, быстро убирал телефон.
— Кто пишет? — спросила она как-то.
— Коллеги. Рабочие вопросы.
— В десять вечера?
— У нас проект горящий. Все работают сверхурочно.
Оля кивнула. Но внутри что-то сжалось.
В субботу Армен сказал:
— Мне на работу нужно. Презентацию доделать.
— В субботу?
— Ну да. Понедельник сдача. Не успеваю.
Он ушел в одиннадцать утра. Вернулся в семь вечера в отличном настроении. Принес цветы.
— За что? — спросила Оля.
— Просто так. Люблю тебя.
Она взяла цветы и подумала: а может, он правда работал? Может, цветы купил, потому что чувствует себя виноватым за субботнюю работу?
Но потом вспомнила слова брюнетки: "Увидимся в субботу".
Месяц спустя Оля поехала к Маше.
— Как дела? — спросила подруга.
— Не знаю. Он каждую субботу работает. Возвращается счастливый. Цветы покупает.
— Понятно.
— Что понятно?
— Олька, он встречается с ней. Регулярно. По субботам.
— Откуда ты знаешь?
— Логика. Мужик, который изменяет, ведет себя именно так. То виноватый, то счастливый. То цветы дарит, то в телефон пялится.
Оля села на диван и закрыла лицо руками.
— Что мне делать?
— То же, что и месяц назад. Ждать. Копить деньги. Готовиться.
— К чему готовиться?
— К разводу. Думаешь, он с ней играется? Если встречается регулярно, значит, серьезно.
Оля не хотела в это верить. Но факты были упрямой вещью.
Она начала откладывать деньги. По десять тысяч в месяц. Складывала в банку из-под кофе и прятала в шкафу.
Прошел год. Армен продолжал "работать" по субботам. Оля продолжала делать вид, что верит.
Но внутри она менялась. Становилась жестче, расчетливее. Раньше могла расплакаться из-за грустного фильма. Теперь смотрела на мир трезво.
— Ты изменилась, — сказала Маша как-то.
— В каком смысле?
— Стала другой. Более холодной.
— Жизнь учит.
— Не нравится мне это. Ты была такой открытой, доверчивой.
— А теперь не дура.
Маша посмотрела на неё внимательно.
— Олька, а ты не думала завести роман? В отместку?
— Думала. Но не хочу опускаться до его уровня.
— Может, правильно.
В декабре они закрыли ипотеку. Армен был счастлив.
— Наконец-то! — сказал он. — Теперь квартира наша.
Оля кивнула. Теперь можно было действовать.
Она позвонила Маше.
— Всё. Ипотека закрыта. Пора.
— Что будешь делать?
— Нужны доказательства. Видео или фото.
— Как?
— Камеры поставим. Скажу, что к родителям еду. А сама буду наблюдать.
— Это законно?
— Это моя квартира. Могу камеры ставить где хочу.
Маша помогла купить камеры. Маленькие, незаметные. Поставили в спальне и гостиной.
— Теперь жди, — сказала Маша.
Оля сказала Армену, что едет к родителям на выходные.
— Хорошо, — сказал он. — Отдохни.
Она уехала в пятницу вечером. Но не к родителям, а к Маше.
В субботу утром включила приложение на телефоне. Камеры показывали пустую квартиру.
В час дня Армен пришел домой. Не один. С женщиной. Но не с той брюнеткой, которую Оля видела год назад.
Эта была старше. Лет сорока пяти. В дорогой одежде. Красивая, ухоженная.
— Кто это? — спросила Маша, глядя в экран телефона.
— Понятия не имею. Другая.
Они смотрели, как Армен показывает женщине квартиру. Как они садятся на диван. Как целуются.
Оля чувствовала странное спокойствие. Не злость, не боль. Просто холодное понимание.
— Значит, их несколько, — сказала она.
— Похоже на то.
— Тогда всё проще.
В воскресенье Оля вернулась домой. Армен встретил её как обычно.
— Как родители?
— Нормально.
— Хорошо. Я тут дома сидел, телевизор смотрел.
Оля кивнула. Видео было сохранено в облаке.
В понедельник она пошла к юристу. Консультация стоила 5 тысяч рублей.
— При разводе имущество делится пополам, — сказал юрист. — Если докажете измену, можете претендовать на большую долю.
— А если квартира оформлена на родителей мужа?
— Тогда сложнее. Но если вы созаемщики и платили ипотеку, имеете право на долю.
— Какую?
— Зависит от того, сколько каждый вносил.
Оля платила половину. Значит, половина квартиры её.
Вечером она сказала Армену:
— Нам нужно поговорить.
— О чем?
— О нас. О наших отношениях.
Армен напрягся.
— Что случилось?
— Ты изменяешь мне.
— С чего ты взяла?
— Я знаю. У меня есть доказательства.
Она показала ему видео на телефоне. Армен смотрел и бледнел.
— Ты что, камеры дома ставила? — муж побледнел, увидев видео на телефоне жены
— Это не то, что ты думаешь.
— А что это?
— Она коллега. Мы обсуждали проект.
— Обсуждали проект в постели?
— Олька, давай поговорим спокойно.
— Я спокойна. Хочу развод.
— Не надо. Мы можем всё исправить.
— Нет. Не можем.
Армен пытался уговаривать. Обещал, что больше не будет. Говорил, что любит только её.
Но Оля была непреклонна. Год ожидания закалил её характер.
— Я хочу половину квартиры, — сказала она.
— Квартира оформлена на родителей.
— Но мы созаемщики. И я платила половину ипотеки.
— Родители не согласятся.
— Тогда через суд.
Развод длился полгода. Армен сопротивлялся, родители угрожали, юристы требовали деньги.
Но Оля добилась своего. Получила половину стоимости квартиры — 8 миллионов рублей.
На эти деньги купила однокомнатную квартиру в Люберцах. 35 квадратных метров за 7,5 миллиона.
Оставшиеся полмиллиона потратила на ремонт и мебель.
Теперь она жила одна. Работала в той же компании, получала те же 95 тысяч. Но чувствовала себя по-другому.
Свободной. И одновременно пустой.
— Как дела? — спросила Маша, когда они встретились через месяц после развода.
— Нормально.
— Не скучаешь?
— По кому? По Армену?
— Ну да.
Оля подумала. Скучала ли она? По утреннему кофе вдвоем? По совместным походам в кино? По ощущению, что дома кто-то ждет?
— Скучаю, — призналась она. — Но не по нему. По тому, кем я была раньше.
— А кем ты была?
— Наивной. Доверчивой. Верила в любовь.
— А теперь не веришь?
— Теперь знаю, что любовь — это иллюзия. Есть привычка, удобство, расчет. А любовь — это сказки для дураков.
Маша посмотрела на неё грустно.
— Жалко. Ты была такой романтичной.
— Романтизм — роскошь, которую я не могу себе позволить.
Они сидели в кафе и пили кофе. За соседним столиком молодая пара держалась за руки и смотрела друг другу в глаза.
— Смотри, — сказала Маша. — Они влюблены.
— Пока, — ответила Оля. — Через пару лет он будет изменять, а она будет делать вид, что не замечает.
— Не все такие.
— Все. Просто одни честнее других.
Оля допила кофе и посмотрела на часы.
— Мне пора. Завтра рано вставать.
— Куда торопишься? Дома же никто не ждет.
— Именно поэтому и не тороплюсь. Просто привычка.
Она встала, поцеловала Машу в щеку и вышла из кафе.
На улице было тепло. Люди гуляли, смеялись, целовались. Оля смотрела на них и думала: неужели она была такой же? Неужели верила в счастье?
Теперь это казалось глупостью.
Она села в метро и поехала домой. В Люберцы. В свою однокомнатную квартиру, где никто не ждал и не изменял.
Дома включила телевизор. Показывали мелодраму про любовь. Оля переключила на новости.
Там говорили про экономику, политику, проблемы. Это было честнее.
Она легла спать в десять вечера. Завтра снова работа, снова 95 тысяч в месяц, снова жизнь.
Но теперь это была её жизнь. Без иллюзий, без обмана, без боли.
Только она не знала, что хуже — жить в обмане или жить без надежды.