Агафья проснулась рано. Она не знала, что ей делать с той информацией, которую она получила. Ей хотелось верить, что это всего лишь сон, но с ней в последнее время произошло столько всего поразительного, что она и помыслить не могла, будто нечто подобное могло произойти вообще в этом мире.
Малыша Марии было и в самом деле очень жаль, и саму Марию тоже было очень жаль. Хотелось попробовать, а вдруг поможет? Но жечь ласточку казалось ей просто кощунством… Агафья решила пока подождать, посмотреть, что будет дальше, а потом уже решить, как ей быть.
На следующую ночь тот же голос снова принялся нашептывать ей разное. Незнакомец рассказывал ей, как можно вернуть мужа, который ушел к другой, как забрать годы жизни у молодой девушки и забрать их себе. Эта последняя мысль заставила Агафью вздрогнуть и подскочить на месте. Может быть, и она сама забрала у кого-то время жизни, пусть и невольно?
Правда, страх ее длился недолго. Агафья вдруг почувствовала, что в ее руках огромная мощь, которой раньше она никогда еще не ощущала. Она может изменить множество жизней, она может и свою собственную жизнь сделать лучше, и жизнь своих родных. Она ведь может… Мысли ее понеслись вскачь, одна за другой, рисуя самые соблазнительные перспективы.
Весь день она провела в мечтах, а спать ложилась в предвкушении очередных тайных знаний, быть может, намного привлекательнее прежних, намного интереснее и могущественнее. Ночью же к ней во сне пришел ОН. Высокий, с лицом из тины, с пустыми глазницами вместо глаз. Как ни странно, Агафья вообще не испугалась, будто бы происходило то, что должно было происходить.
- Здравствуй, Агафья, - сказал он глухо – голос звучал будто бы из колодца.
- Здравствуй, - отозвалась та.
- Нравится тебе то, что с тобой происходит?
- Конечно, нравится! Я снова чувствую себя живой, тогда как еще совсем недавно думала о том, что жизнь моя закончилась. Теперь же…
- Что теперь?
- Чувствую, что многое могу изменить!
- Будь осторожна, опасайся ведунью. Мы еще слабы, и я слаб так же, как и ты сама. После обряда ведуньи мы связаны.
Мысль о том, что она может быть связана с кем-то вроде такого существа, не очень нравилась Агафье, и она ничего не ответила – не стоило его злить.
- Я могу дать тебе больше, чем есть сейчас. Ты ведь хочешь снова быть молодой девушкой? Хочешь, чтобы тебя уважали и боялись?
Агафья спешно кивнула. Это было то, о чем она думала, о чем мечтала, и сейчас рядом был тот, кому она могла спокойно в этом признаться. Он понимал, он знал все, что творится в ее душе. Но на том их разговор и закончился – женщина проснулась.
Душа ее была в большом смятении – с одной стороны, конечно, она мечтала обо всем, что ей обещали, с другой же понимала, что все это неправильно, так быть не должно. Проснулась она в холодном поту, но никак не могла перестать думать о том, что происходило.
Но на следующий день начало происходить кое-что страшное.
Первым пострадал мальчишка, который ее дразнил. Ничего особенного, просто ребенок, который не может еще совладать с самим собой, но Агафью он очень злил. Сейчас же она совсем не чувствовала радости, но вспомнила, что не далее как вчера говорила в сердцах: «Чтоб ты свалился!». И вот теперь он действительно свалился с крыши амбара, где прятался, играя с друзьями… К счастью, ничего непоправимого не произошло, тем более что теперь у них в деревне жила ведунья, которая быстро помогла мальцу. И все же Агафья была почти уверена, что это ее слова спровоцировали беду.
Следующей на очереди была соседка. Агафья попросила у нее через пару дней молока, но та не дала, сказав, что все закончилась. Тогда-то женщина и пожелала про себя, чтоб все молоко у нее скисло. Молоко не скисло, случилось нечто гораздо хуже – корова околела. Молодая, здоровая, совсем ничего не предвещало беды. И только Агафья понимала, чувствовала, что все это не просто так, что ее мысли к этому привели.
И похоже, что догадалась об этом не только она одна.
Ярина уже совсем освоилась в деревне, и жизнь ее тут девушке очень нравилась. Люди были намного приветливее с ней, чем она ожидала, сами стремились с ней поговорить, узнать получше. Потому и ведунья была рада понемногу открываться им самим, с радостью знакомилась и с большим удовольствием помогала. Сейчас ее жизнь будто бы наполнилась смыслом, которого раньше у нее особенно не было, и этот смысл очень помогал ей. Она всегда была в хорошем настроении, она была рада со всеми поболтать и чувствовала себя счастливой. Но все же было кое-что, что ее беспокоило, и это была Агафья.
- Она всегда была такая нелюдимая? – спросила она как-то у Ивана.
- Я бы не сказал, что она нелюдимая. Просто любит находиться в одиночестве, будто устала от людей. Но она неплохой человек.
- О, в этом я даже не сомневаюсь…
Она еще немного порасспрашивала про Агафью, но все люди говорили примерно одно и то же. И ведунья даже почти успокоилась, если бы не корова… Не было никакой объективной причины того, что произошло. Она была совершенно уверена, что корова была здорова, в этом же была уверена и хозяйка бедного животного… Корова эта была любимицей и кормилицей всей семьи, а тут такое горе.
Ярина сразу подумала, что дело тут нечисто, и интуиция ее говорила о том, что и Агафья была тут как-то причастна, хоть и не по своей воле, кажется. Потому решила попробовать помочь. Она сделала бусы из рябины, заговорила их и пошла к женщине домой.
- Здравствуй, Агафья, - сказала она спокойно, но глаза женщины выдали такой страх, что Ярина поняла – с той что-то происходит. А еще понимала, что так просто та не расскажет ничего, нужно как-то постараться ее…
- И тебе здоровья, Ярина, - отозвалась наконец та.
- Пришла спросить, как ты себя чувствуешь, все-таки такое ужасное событие произошло, ты была отравлена.
- Я себя чувствую просто замечательно, будто ничего и не было.
- Да, у тебя и в самом деле очень здоровый вид, прямо на зависть всем.
Ярина говорила доброжелательно, но все же старалась все подмечать – она видела натянутую улыбку, видела бегающие глаза. Что-то Агафья точно скрывала, но что именно? Это могло быть и что-то безобидное, и что-то очень опасное.
- Благодарю.
- И все же у меня есть кое-что для тебя.
Ярина достала бусы-оберег и протянула Агафье. И как только коснулась руки женщины, когда передавала рябиновые бусы, поняла, что все обстоит намного серьезнее, чем можно было представить. Власий каким-то образом влияет на вдову, что-то ей, возможно, дает, но намного больше он потребует взамен, в этом ведунья не сомневалась.
- Носи это, пожалуйста. И не принимай даров, которых не просила.
Агафья хотела было что-то спросить, но в самый последний момент только скомкано поблагодарила и закрыла дверь. Ярина не хотела уходить – хотелось ей поговорить с женщиной, вытянуть из нее, что случилось, но она понимала, что сейчас еще не время, она только оттолкнет Агафью и все. Но за это время может и что-то плохое случиться…
Ярина ушла к себе домой – у нее было достаточно забот и других, да и к ручью нужно было ночью идти, обряд обновлять, а к этому стоило подготовиться.
Агафья же сначала смотрела осторожно в окно, ожидая, когда уйдет ведунья, потом еще долго смотрела на оберег, который ей принесла девушка.
А после бросила его в огонь.
Она ведь только сейчас почувствовала себя по-настоящему живой! Никто у нее не сможет это отнять.
