(по реальным событиям, преувеличено всего на 7%)
Есть одна мечта у мужчины, уставшего на работе. Не деньги, не яхты, не любовь трёх женщин одновременно (это сложно логистически). Одна. Простая. Святая. Полежать. На. Диване.
И вот я прихожу домой. Тело гудит, как холодильник 90-х. Мозг плывёт в направлении «ничего не делать», а душа… душа просто хочет лечь вдоль, закрыть глаза и забыть, как зовут шефа, и сколько стоит бак бензина.
Я открываю дверь. Тихо. Осторожно. Как агент под прикрытием. Ключи кладу бесшумно. Пиджак — на вешалку, не на спинку стула (мне 32, я научился).
Прохожу в комнату. И он — диван — стоит там. Как святыня. Как давняя любовь, с которой разошлись, но всё равно скучаешь. Он ждёт. Чистый. Ровный. Свободный. На нём нет ни кошки, ни игрушек, ни носков. Это ловушка, я знаю. Но я иду.
Снимаю носки. Кладу рядом. Протираю пятку об пятку. Ложусь. Осторожно. Медленно. Прогибаюсь под подушку. Обнимаю морковку. Закрываю глаза. И вот она — нирвана. Я дышу. Просто дышу.
Полторы секунды.
— Папа!!! — несётся, как сирена.
— А? — не открывая глаз.
— А ты в детстве тоже думал, что в сосисках есть мозги?
— Что?
— Ну, я съела сосиску. А в одном мультике они были живые.
Я смотрю на неё. Полина. Шесть лет. В глазах огонь, в руках вилка, в носу — блестяшка.
— Ты просто фантазёр, — говорю.
— А ещё у меня важный вопрос, — говорит она, залезая ко мне на грудь. — Если у тебя в носу козюля, а ты чихнул — и попал ей в меня, у меня тоже появятся козюли?
Я молчу. Диван подо мной скрипит, как будто предупреждает: «Дальше только хуже».
Тут из кухни — голос Ксюши:
— Дима, посмотри, пожалуйста, что там со стиралкой. Она гудит подозрительно. Как ты после фасоли.
Я лежу. Полина уже начала делать мостик на моём животе.
— Папа, давай играть в морскую звезду?
— А может, в «мертвый камень»? — шепчу я. — Он не двигается. Лежит. Ему хорошо.
— Неа! Камень скучный. Давай я тебя превращу в лягушку.
Диван исчезает. Ощущения счастья стираются. Меня, взрослого, почти образованного, слегка потеющего мужчину, насильно превращают в лягушку. С прыжками. Со звуками. Еще б чуть чуть и до зелёнки добрались.
Я сдаюсь. Встаю. Иду смотреть на стиралку. Она молчит. Я молчу. Мы понимаем друг друга.
Ксюша говорит:
— Ты, кстати, забыл купить хлеб. Опять.
Я киваю. Молча беру ключи. Выхожу в магазин. Мечта о диване всё ещё жива. Где-то глубоко внутри. Где живут детские воспоминания и уверенность, что я когда-то точно лежал на нём больше трёх минут.
Возвращаюсь. Хлеб, кефир, какой-то сыр. Вхожу в комнату. Полина спит. Поперёк дивана. В руках — моя мягкая игрушка. На лбу — наклейка. На диване — Кошка. Смотрит на меня с видом: «Попробуй подойти, смертный».
Я присаживаюсь рядом. С краешку. На 17% ягодицы. Мечтаю. Тихо. С надеждой. Диван скрипит. Но не от счастья.
— Дим, — говорит Ксюша, — а ты не забыл, что через полтора часа Полине надо быть на танцах?
— Конечно, не забыл, — вру я.
Но диван уже знает:
Попытка полежать — не удалась.
Понравился пост - поставьте лайк, сделайте репост, дополните текст своим комментарием. Это лучшая награда.
Не понравился - ничего страшного, приходите завтра и, надеюсь, новый текст вас порадует)))