ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Витя открыл дверь, вошёл в комнату и включил свет. Сигнализацию пока не подсоединили, да по мнению парня она здесь была не нужна. По этой причине иногда он позволял себе опаздывать на работу хотя бы на пару минут. Особенно в выходные дни.
Мохин Витя, молодой человек двадцати трёх лет, устроился именно на ту работу, которую искал. Пункт выдачи, в который его взяли после недолгого собеседования – открылся совсем недавно. Находился он не в самом приметном месте, а потому неглупый парень сразу прикинул, что пока народ начнёт здесь толпиться – пройдёт не один месяц, а это для него огромный плюс. Конечно, зарплата при таком мизерном потоке не могла быть большой, но его, студента-заочника, который заканчивал учиться – вполне устраивала.
Главное, хоть немного помогал матери, которая оплачивала его обучение и можно было подготовиться к защите диплома. Свободного времени здесь действительно хватало. Утро Виктора начиналось с того, что он брал электрический чайник и шествовал в конец длинного коридора в туалет за водой.
Переход был мрачный, с постоянно гаснущими то тут, то там тусклыми лампами и рядами наглухо закрытых дверей. Что было за ними парень уже знал. Многие мелкие предприниматели арендовали помещения, чтобы хранить свой немудреный товар по большей части китайского производства.
Помимо этого, был какой-то странный кружок по лепке, или по отливанию фигур из какого-то материала, а возможно там собиралась какая-то секта – Витя не вдавался в подробности, довольствуюсь минимальной информацией. А дальше их новоиспеченный пункт выдачи интернет-заказов.
Набрав воды в чайник, парень возвращался к себе, щёлкал кнопкой включения и погружался в конспекты. Время до защиты диплома неумолимо сокращалось, и, хотя Виктору очень хотелось поиграть во что-нибудь или просто залипнуть в видео – он понимал, что учёба сейчас главнее. И усердно грыз гранитные плиты науки.
После кружки растворимого кофе непокорные буквы начинали складываться в более-менее внятные слова и часть их даже оседала в закоулках мозга, а в пункт выдачи начинали подтягиваться первые клиенты. Витя не успел толком ни с кем познакомиться, потому что отработал всего две недели, но некоторых постоянных клиентов запомнил и приветствовал с особой радостью.
Мохин испытывал облегчение оттого, что можно было отложить нудные конспекты хотя бы на некоторое время. Заказы он выносил почти мгновенно, но стремясь как можно позже вернуться к записям – начинал разговор на какую-нибудь пустую тему. К примеру, удивляясь себе, спрашивал о погоде, хотя сам недавно пришёл с улицы.
Особенно часто заходил Вадим Сергеевич, предприниматель, у которого была в аренде одна из закрытых комнат. Он заказывал необходимые мелочи, любил поболтать о разном, и они изрядно подружились. У мужчины был мелкий бизнес, посудная лавка.
Пару раз Виктор даже помогал разгружать ему коробки с товаром, потому что тот просил. Мохину это не очень нравилось, но Вадим Сергеевич был похож на его покойного деда, которого часто вспоминала бабушка.
– Эх, убили его поганцы, бандиты! – Иногда в сердцах говорила она, подходя к портрету в траурной рамке, – если б остался жив, то стал бы крупным воротилой бизнеса! Не сидели бы сейчас в нищете! Была у него хорошая предпринимательская жилка. Да только пошёл против авторитетов, платить не захотел, -- бабуля горестно вздыхала, смахивая с уголка глаза слезу.
Витя, часто бывавший в детстве у бабушки – так и вырос с мыслью, что если бы дед был жив, то они непременно стали бы миллионерами.
– Привет труженикам! – Весело подмигнул Вадим Сергеевич, заглядывая в комнату.
– Доброе утро! – улыбнулся в ответ парень, с готовностью откладывая конспекты в сторону, – как поживаете?
– Да, враги замучили. Конкуренты, – махнул рукой мужчина, – но я к тебе по делу. Стремянку заказывал, вчера сообщение пришло, что прибыла к вам. Можно забрать?
– Нужно! Давайте штрих код, – поднимаясь с места, сказал Витя.
Покопавшись во внутреннем кармане, Вадим Сергеевич достал телефон, разблокировал и протянул его парню. Виктор отсканировал экран и быстро вынес со склада завёрнутую в плотный полиэтилен стремянку.
– Ты всё готовишься? – мужчина, забирая заказ, кивнул на раскрытые конспекты.
– Да, – Виктор тоже взглянул на стол с плохо скрываемым отвращением.
– Ну давай, отвлекать не буду, – пожав на прощание ладонь парню, предприниматель вышел из помещения.
Витя сел на место и тут же затосковал. Заниматься надоевшей зубрёжкой не хотелось, но было необходимо. Вздохнув, Витя вновь погрузился в тяжеловесные конспекты. Он почти начал понимать, о чём шла речь в очередной лекции, как вдруг в дверь постучали.
– Входите, открыто! – торопливо закрывая тетрадь, громко сказал он.
Но вместо посетителя в приоткрывшуюся дверь протиснулось раскрасневшееся лицо Вадима Сергеевича.
– Слушай, Витёк, не поможешь мне кое-что донести?
– Конечно! – не ожидая этого от себя, парень вскочил с места с готовностью.
– Ну спасибо, Вить. Очень выручаешь, – благодарно посмотрел мужчина.
Заперев пункт выдачи, Витя двинулся вслед за ним. Выйдя на улицу, парень взвалил на плечо небольшую, но тяжёленькую коробку и направился обратно. Возле двери, ведущей в помещение, которое снимал предприниматель, он остановился в ожидании мужчины. Ему показалось, что на пол, глухо стукнув, что-то упало. Выпало из коробки? Он собрался было заняться поиском выпавшего предмета, но сзади раздался бодрый голос:
– Всё, дальше я сам. Спасибо большое!
Подойдя к парню, Вадим Сергеевич опустил другую коробку рядом. Пожал руку Мохину, ловко сунул хрустнувшую бумажку ему в карман и слегка подтолкнул к двери.
– Обращайтесь, если что! – ответил Виктор, издали заприметив стоявшего возле пункта выдачи мужичка.
Он быстро добрался до клиента, поздоровался и вынес его заказ. После того, как посетитель ушёл, парень сунул карман в руку и удивлённо хмыкнул, доставая бумажку, которую запихнул туда предприниматель. Это была пятисотрублёвая купюра. Неплохо. Неудобно брать деньги за то, что донёс одну коробку, но, как говорит бабуля: «Дают – бери, бьют – беги». Интересно, что сказал бы дед, если бы выжил.
Виктор видел его только на снимке. Фёдор Мохин погиб в девяносто четвёртом году от рук бандитов и Витя, появившийся на свет в две тысячи первом -- мог лицезреть его лишь на фото. Когда Витя был подростком, он очень хотел увидеть деда вживую и даже мечтал о машине времени, чтобы вернуться в прошлое и спасти родственника. У того не получилось отбиться от рэкетиров, а он, Витя Мохин обязательно смог бы расправиться с бритоголовыми братками. В своём воображении подросток неизменно раскидывал бандитов одной левой и подмигивал выжившему деду.
Нет, лекции не лезли в мозг совершенно. Нестерпимо захотелось пообщаться с кем-нибудь. Поэтому парень плюнул на конспекты и отправился в гости к Вадиму Сергеевичу. В коридоре было пусто. Витя подёргал за ручку и разочарованно вздохнул, потому что дверь оказалась заперта. Мохин шагнул в сторону своей каморки и внезапно споткнулся о какой-то предмет.
Нагнувшись, он поднял что-то продолговатое, тёмное, повертел в руках, с недоумением разглядывая. Присмотревшись, парень понял, что это ситечко. По крайней мере, тяжёлая металлическая штука напомнила ему именно этот предмет для чайной церемонии. Покрутив его в руках, Витя восхищённо цокнул языком.
Ситечко было явно очень старинное, сделанное из тёмного серебра, украшенное затейливыми вензелями и надписями на неизвестном языке. «Наверняка оно старинное. Видно, что когда-то им пользовались. Кажется, именно ситечко выпало из коробки!» – Мохин вспомнил о странном стуке, который услышал перед тем, как его отвлекли.
– Молодой человек! Вы отсюда?! – раздался сварливый голос.
Убрав в карман найденный предмет, Виктор торопливо двинулся обратно к своей двери, возле которой нетерпеливо переминалась с ноги на ногу дородная женщина. «Надо будет вернуть Вадиму Сергеевичу,» – думал парень, выдавая тётушке кошачий корм.
Решив так, Витя выложил ситечко в ящик стола и вновь погрузился в болотную трясину конспектов. Но видно день был совсем плох для обучения, потому что мысли всё время возвращались к найденному предмету. В конце концов, парень не выдержал и полез в интернет. Ситечко нашлось не сразу. Пришлось изрядно покопаться. На запросе «старинное серебряное ситечко для чая» -- оно наконец вынырнуло из мегабайтов информации.
«Чайное ситечко «Чёрное серебро». Хранится в частной коллекции, местонахождение содержится в тайне,» -- успел увидеть Виктор и отвёл глаза. Дочитывать не стал. Сердце забилось сильнее, а во рту пересохло. Получается, оно дорогое? Мохин скользнул взглядом по тексту, выискивая цифры. «…на последнем аукционе было продано за два миллиона долларов» -- при виде этих строк глаза парня округлились. Два миллиона! Вот это да!
Витя вскочил и нервно заходил по офису, обгладывая ноготь на большом пальце. В нём боролись Витя хороший и Витёк со сволочной натурой. «Ситечко принадлежит Вадиму Сергеевичу, надо отдать!» -- робко шептал Витя хороший. «Ни хрена! Что упало – то пропало! Так бабуля говорит! Теперь это твоё! Смело оставляй себе, а Вадиму Сергеевичу скажешь, что ничего не видел! Никто не узнает. Вместо камер в коридоре муляжи,» -- настойчиво уговаривал Витёк.
Так ничего не решив, Мохин заставил себя сесть за конспекты. День прошёл спокойно. Народу было немного, и Витя даже успел одолеть львиную долю того, что надо было прочитать. Правда едва не вогнал себя в чёрную депрессию, но дело всё же двигалось и это не могло не радовать. К завершению смены он совсем забыл о ситечке.
Вечером, закрыв пункт выдачи, Виктор торопливо направился к своему дому, благо жил неподалёку. Мать с отцом уехали на дачу, и квартира была в полном его распоряжении. Он даже подумал было, что можно позвать в гости Андрюху, друга. Посидеть, пивка попить, в игру порезаться за компанию. Но Мохин тут же с огорчением отмёл эту мысль. Не до игр пока, все развлечения будут потом.
Ночью почему-то долго ворочался, не мог уснуть. Но даже сон, который накрыл его удушливым одеялом лишь под утро – не принёс облегчения. Снилась какая-то муть: чёрный дым, испуганные лица незнакомых мужиков, раззявленные в крике рты, их вытаращенные глаза, полные ужаса. Трезвон будильника показался спасительным.
«Наверняка, кошмары снились из-за того, что много читаю. Надо бы снизить нагрузку на мозг, а то запросто в дурку угодить можно», – решил парень, с трудом разлепив веки.
На работу он снова опоздал.
С облегчением рухнул в кресло, обхватил гудящую голову руками. Из-за бессонницы чувствовал себя разбитым, больным, но надо было приниматься за рабочие будни. Потому он взял чайник и направился к туалету за водой. По дороге обратно толкнул по привычке дверь каморки Вадима Сергеевича. Удостоверившись, что внутри никого нет, Виктор ушёл к себе.
Банка из-под растворимого кофе оказалась безнадёжно пуста, и парень от досады с размаху залепил ладонью по лбу. Как можно быть таким растяпой?! Ведь он уже давно заметил, что кофе кончается! Каждый раз заваривая очередную кружку напитка, Мохин говорил себе, что надо купить новую упаковку и конечно благополучно забывал об этом, едва выходил за порог рабочего кабинета. И вот – дождался! Перевернув банку, он даже потряс её, словно надеясь, что изнутри посыплется кофе. Конечно, чуда не произошло.
Зато взгляд Виктора упал на пачку чая. Напарницы, Таньки. Почему-то она никогда не пила чай в пакетиках и терпеть не могла кофе, а предпочитала именно заваривать напиток в маленьком пузатом чайнике. Ладно, сегодня обойдусь, -- решил парень.
Насыпав пару ложек чая, Мохин залил его кипятком и накрыл посудину махровым полотенцем. Потом плеснул в кружку крепкого напитка. Разбухшие листья падали из носика вместе с жидкостью и это жутко раздражало. Как Татьяна пьёт его без ситечка?!
И тут он вспомнил. Есть же великолепный старинный прибор для чаепития! Наверняка с ним ничего не случится, если использовать? Тем более, видно, что раритет неоднократно был в употреблении. Одним разом больше… А Вадим Сергеевич не узнает, потому что Виктор ему не скажет.
Уговорив себя, Мохин быстро прошёл к столу, достал ситечко и ни секунды не раздумывая, применил его по назначению. Конечно, по-хорошему, его надо было ополоснуть, но Витя не стал сильно заморачиваться с гигиеной.
Мохину показалось, что процеженный чай приобрёл необычный вкус. Впрочем, скорее всего, дело было в хорошем воображении Мохина или в том, что чай он употреблял очень редко, а потому мог немного подзабыть его вкус.
Глотая ароматный напиток, парень почему-то постоянно отвлекался, хотя посетителей не было. Он вновь вспомнил про Вадима Сергеевича, решил, что надо проверить, не появился ли тот в своей каморке и поднялся с места. Кажется, он готов был сделать что угодно, лишь бы не читать. «Попробую подёргать дверь ещё раз, -- вдруг твёрдо решил Витя, -- если никого не будет, заберу раритет себе.» В конце концов, он пытался отдать его! Не до конца жизни же бегать в поисках Вадима Сергеевича!
Закрыв пункт выдачи, он направился в конец коридора. Пока шёл, по ассоциации вновь вспомнил про деда. «Хочешь спасти его? Хочешь, чтобы он остался жив?» – услышал вдруг парень вкрадчивый женский голос, который как будто раздался прямо в его голове. «Само собой!» – механически ответил Витя и вдруг на самом деле испытал сильное желание оказаться на месте деда.
Хотя Мохин давно повзрослел, уверенность, что он точно бы смог противостоять подонкам – всё равно осталась. Странно, откуда появились эти мысли?
Мир вокруг вдруг начал расплываться. Виктор остановился, недоумённо протёр глаза, потряс головой. Что за ерунда? Сердце бешено колотилось о грудную клетку, грозя разорвать её в клочья. Мрачные стены коридора сначала вытянулись до бесконечности, а потом внезапно завертелись в безумном хороводе. Из последних сил Мохин заскрёб пальцами по стене, пытаясь удержаться в реальности. Теряя сознание, парень бесформенным кулем повалился на пол.
–... А Семёновна говорит ему: «Да бери, родимый!» Хорошо так уступила! И чё ты думаешь? Он, значит, при ней бабки считает, потом сложивает и даёт. Ну, Семёновна без всякой задней мысли взяла. Тот парняга куртку забрал и свалил. А она сунулась бабло пересчитывать – а там половины нет! На пятьдесят тысяч Семёновну наказали!
Сознание возвращалось медленно, кружась в пустоте и почему-то вызывая тошноту. Противный назойливый, кажется, женский голос гундел откуда-то сбоку, дико раздражая. «Сложивает»?! Кто это и почему он слышит эту неприятную (Виктор не видел, но точно знал, что неприятную) женщину?! И кто эта Семёновна, которую наказали?
Тьма перед глазами наконец рассеялась и взору парня явилась какая-то странная палатка, увешанная спортивными костюмами и футболками. Светило яркое солнце. Вещевой рынок! Дошло до Мохина. Какого черта? Как вообще он здесь оказался?
Рынок был убогий, с уродливыми палатками и кусками картона, лежащими на асфальте внутри. Виктор сосредоточился, потоптался на месте, ощутил, как конечности закололо сотней иголочек. Ноги затекли, но хотя бы стало ясно, что они у него были. Мохин не мог вспомнить, каким образом здесь очутился. Что за хрень? Последнее, что Виктор смог восстановить в памяти: коридор, который завертелся в бешеной круговерти и… всё.
Пункт выдачи! Мохин же был на работе! Он в панике огляделся, намереваясь бежать в поисках своего рабочего места, которое неведомым образом умудрился потерять и тут же натолкнулся взглядом на двух дебелых тетушек. «С такими в лифт лучше не садиться – однозначно застрянешь!» -- мелькнула неуместная мысль. Виктор уже понял, что именно одна из этих дам была обладательницей неприятного голоса и глагола «сложивает».
– Простите, – нерешительно окликнул их парень.
Обе женщины обернулись и уставились на Мохина с изумлением.
– Федь, ты головой стукнулся что-ль? Вроде никуда не отходил, – наконец проскрипела та самая рассказчица.
Федя?! Час от часу не легче!
Лихорадочно схватив дешёвое круглое зеркало, висевшее среди футболок, парень уставился на отражение. Медленно провёл пальцами по физиономии, не веря. Потому что увидел… лицо своего деда! Фёдор! Именно так его и звали! Мохин Фёдор Иванович!
Но как?! Как он очутился в теле деда?! А, это сон, внезапно с облегчением догадался Виктор. Торопливо обшарив карманы, он нашёл лишь тощее портмоне, пачку сигарет и коробок спичек. Телефона не было в помине. Странный сон никак не заканчивался.
– Сколько стоит? – Рядом с ним оказался здоровый парень в джинсах и красной футболке, которая второй кожей обтягивала внушительные бицепсы.
Он небрежно ткнул толстым пальцем в явно палёный «адидасовский» спортивный костюм.
–Я… Эммм…– замычал Мохин, невольно попятившись от здоровяка.
– Чего мычишь? Дар речи потерял?! – хмыкнул парень.
Взгляд у него был холодным и равнодушным. Такие глаза, наверное, бывают у убийц.
– А он просто знает, что сейчас дяденьки будут ему а-та-та делать! – Раздался позади грубый голос и из тени выступил ещё один амбал, на вид ещё внушительнее.
Много килограммовые тётушки, так сильно переживающие за торговцев -- мгновенно испарились словно невесомые облачка, оставив Витю, нет, Федю наедине с новыми знакомыми, общаться с которыми он совсем не горел желанием.
– Ну что, дружок, когда долг вернёшь? – почти ласково осведомился второй мордоворот, – Сивый пока добрый и счётчик не включает, но так не всегда будет.
Мохин лихорадочно сунул руку во внутренний карман ветровки, нащупал портмоне. Вытянув наружу, заглянул внутрь. Скудное содержимое с незнакомыми деньгами удручило, но Витя с надеждой спросил:
– А сколько?
– Память отшибло? – усмехнулся первый амбал и одной рукой сграбастал Мохина за грудки, подтянув его к себе.
– До конца недели – один лям, потом счётчик защёлкает. То есть, помимо сегодняшнего два дня у тебя в запасе. Сумма небольшая, быстро наберёшь, если жить захочешь.
Виктор почувствовал, как его окатило жаром от несвежего дыхания здоровяка, от постыдного мелкого страха, от которого хотелось забиться под прилавок и сидеть там до тех пор, пока мужики не уйдут.
– Нет у меня, всё вложено в товар! – прошептал он, покрываясь противным потом, от которого мгновенно прилипла к спине футболка.
Каким-то шестым чувством Мохин знал, что именно надо говорить. Впрочем, вряд ли имелся смысл давить на жалость двоим отморозкам. Равнодушные взгляды амбалов только подтвердили его опасения.
– Три дня осталось до воскресенья, включая сегодняшний, потом пеняй на себя, – отпустив затрещавшую по швам куртку, здоровяк смачно сплюнул на картон, лежавший перед ним, и развернулся, потеряв интерес к Мохину.
Они давно исчезли в пестрой толпе покупателей, а Виктор всё стоял, прижав портмоне к груди. Сердце бешено колотилось, никак не могло успокоиться, а в голове вертелась одна мысль: «Как я здесь оказался?!»
Человеческим течением в палатку прибило щуплого старичка.
– Сколько стоит? – спросил он и протянул руку к спортивном костюму.
Взгляд у деда был подозрительный и полный такой ненависти, что Виктор невольно поёжился. Он не знал, что за атмосфера была в девяностых. Может быть, читал где-то. Конечно, и в наше время попадаются люди, которые считают, что все, кто стоит по ту сторону прилавка – жульё, но за свою жизнь Мохин с такими сталкивался всего пару раз. А ведь и правда, сколько стоит эта вещь?
– Там на ярлыке цена, – нашёлся Витя.
Словно кто-то неведомый подсказывал ему нужные фразы, и он был благодарен хотя бы за это. Старик посмотрел на этикетку, побагровел так, что Мохин всерьёз испугался за его здоровье, отдёрнул руку словно обжёгся и сделал шаг назад:
– Просрали страну! Подонки! Ворьё! – рявкнул дедок и скрылся в неспешно проплывающей мимо толпе.
Сердце у Виктора вновь зашлось, и он подумал, что если дед был таким же впечатлительным – то умер вовсе не от рук бандитов, а от страха.
Так. Бандиты. До Мохина постепенно доходило.
Если парень оказался в облике деда примерно в то время, когда он погиб, то сейчас на дворе май девяносто четвёртого. Как именно Виктор здесь оказался – вопрос, на который ответа у него пока не было, а потому следовало принять очевидное и танцевать от этого.
Он – Фёдор Мохин, ранее инженер в одном из конструкторских бюро, а ныне мелкий предприниматель, так называемый «челночник». И на него наехали братки. Кто такой этот самый Сивый и за что с Мохина требовали миллион, он понятия не имел, но подозревал, что даже знание подробностей не поможет ему спастись. Виктор был растерян, дезориентирован.
Но чем дольше думал о том, что произошло – тем больше убеждался, что попал сюда не случайно. Возможно, это его шанс спасти деда? Надо собраться и сбежать как можно дальше, -- внезапно подумал парень. Вряд ли он, студент субтильного телосложения из двадцать первого века сможет причинить какой-то вред амбалам и тем более бандиту Сивому!
Приняв такое решение, парень стал собирать вещи. Всё-таки бизнес деда, значит, бросать товар просто так нельзя. К тому же, бесхозная палатка сразу вызовет подозрения, а то и переполох, который ему вовсе не был нужен. Нет, надо было сделать так, чтобы не привлекать к персоне Фёдора излишнее внимание.
По закону подлости, народ принялся толпиться возле палатки, едва завидев, что Мохин начал собираться. Люди налетели и стали скупать вещи почти без примерки и не торгуясь. Вскоре, тощий кошелёк Виктора заметно раздулся. Приободрился и сам парень. А что, если он успеет насобирать озвученную сумму к назначенному времени?
Наконец, Виктор упаковал вещи, причём так профессионально, что сам удивился. Мышечная память не подвела. Что делать дальше?
– Рано сворачиваешься, Фёдор! Чего так? Смотрю, дела у тебя сегодня вовсю! – раздался тот самый неприятный голос позади.
Обернувшись, Мохин увидел торговку, которая так умело испарилась, едва заприметив амбалов. Парень усмехнулся:
– Да, дела. Деньги собрать надо…
– Да знаю я! От Сивого приходили. Ты бы не упрямился, Федь. Не отстанут же. Отдай им за «крышу», да и штраф этот, а то ведь реально на счётчик поставят! А у тебя жена, сын! О них подумай! Сам знаешь, им человека грохнуть – как два пальца об асфальт, – тряся щеками, как будто от страха, говорила тётушка.
Так. Значит крыша. Хоть какие-то крохи информации. Мохин решил выяснить побольше.
– А кто такой, этот Сивый? – напрямую спросил он.
Обвисшие щёки тётки побелели.
– Ты и впрямь головой стукнулся, видать? Забыл, кто это? – женщина огляделась, как будто опасаясь, что сейчас из-под прилавка вылезет неведомый Сивый и продолжила намного тише, – он весь район держит. Смотрящий.
– Забыл, да. Вчера перебрал, из-за этого с памятью туго, – нелепо оправдался парень, – а какое сегодня число?
– Ну ты даёшь, – недоверчиво хмыкнула тётка, – видно впрямь вчера хорошо выпил. С утра было шестое мая тысяча девятьсот девяносто четвёртого.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Погрузив клетчатые баулы на тележку, Виктор уверенно повёз товар на склад, мысленно радуясь, что хотя бы какие-то вещи как будто знает. И потом, повинуясь своим ощущениям, отправился к стоянке с выщербленным асфальтом. Издали узнал салатовую «шестёрку», потому что видел деда на снимках рядом с этой машиной.
Изнутри поднялась волна тепла, словно встретил кого-то родного, и невольная улыбка скользнула по губам. Виктор ощутил, как сильно дед был привязан к автомобилю. Достав ключи, Мохин отпер дверь и сел в салон, вновь ощутив странное чувство, как будто машина приняла его за своего, послушно подчиняясь малейшему движению.
Было диковато ехать по улицам, которые казались совсем другими, как ни странно, более захламлёнными. Возможно, такое впечатление вызывали скопища неопрятных палаток возле станций метро и в самых неожиданных местах, кричащие плакаты с рекламой на каждом шагу. В глаза бросилась большая растяжка с огромными буквами: «Купи квартиру на Тверской и получи в подарок бейсболку!». Мохин не удержал смешок. Соблазнительно, однако… Ради такого бонуса можно и квартиркой обзавестись.
Казалось забавным и одновременно странным действовать, доверяясь своим ощущениям, а не настоящим знаниям. Как будто он плыл по течению на спине, целиком доверившись тёплой воде. Всё вокруг было другим. Даже деревья во дворе выглядели юными, а их дом казался совсем новым. То есть именно это и была настоящая, осязаемая реальность и от этого осознания начинали дрожать руки и холодело в животе.
На третий этаж в квартиру бабушки он шёл пешком, чтобы оттянуть момент встречи, потому что от одной мысли об этом подкашивались ноги. Он столько раз не в силах дождаться лифта пробегал, нет, пролетал по этим ступеням в детстве, когда приезжал к ней в гости!
И вот сейчас она снова откроет дверь. Вот только обнимет совсем по-другому, как своего мужа. Стоило представить эту картину и ноги отказывались двигаться дальше. Приходилось буквально заставлять. «Ничего, ничего, – уговаривал он себя, – завтра с утра отправлю их в деревню. Хоть немного полегчает.»
На втором этаже стоял мужичок в трико с растянутыми коленками, майке и резиновых тапочках. Он сосредоточенно пыхтел, копаясь в пол литровой банке с окурками. Заслышав шаги, обернулся, протянул руку.
– Здорово, сосед!
С некоторой брезгливостью пожав ему ладонь, Витя поинтересовался:
– Что-то ищете? – и кивнул на банку.
Сосед уставился на него с изумлением:
– Знаешь же, у нас на заводе три месяца зарплату не дают! Наш директор, остряк (чтобы его черти на том свете в жопу дрючили!), угорает: «Даже если работяг заставить платить за вход на завод – всё равно придут!» И будем ходить. Потому что деваться некуда. И сигарет не найдёшь днем с огнём. Хоть бычков наковыряю, да самокрутку закручу!
Почему-то Виктор испытал чувство вины. Может быть потому, что в кармане ветровки лежала ополовиненная пачка «Мальборо». Студент не курил, а привычка деда пока не давала о себе знать, поэтому он достал пачку и протянул мужичку.
– Держите, – сказал Виктор.
Тот вцепился в сигареты, не веря привалившему счастью.
– Мне?! Это всё мне?! – В шоке спросил он.
– Конечно. А вообще, бросали бы. Рак лёгких, саркома кости и всё такое, – улыбнулся Мохин и повернулся, чтобы идти дальше.
– Федька! Ну ты человек! Нет, человечище! Если что надо будет, только свистни, Колян обязательно поможет! – Растроганный подношением, бубнил сосед вслед Виктору.
Как бы Мохин ни уговаривал себя, сердце ёкнуло и оборвалось, когда палец надавил на кнопку звонка. А когда, звякнув замком, дверь открылась и перед ним предстала непривычно молодая, такая родная и одновременно чужая бабуля – ноги стали мягкими, подкосились. Так, что Мохин схватился за косяк, чтобы не упасть.
– Федя! Что? Тебе плохо?! – встревоженная бабушка кинулась к нему, обхватила за талию и повела в прихожую.
Усадив на пуфик, встала перед ним на колени, с испугом заглядывая в глаза. Бабуля. При виде её у парня резко и тонко защемило в груди. Перед своей гибелью дед успел отправить жену Валю и сына к её матери в деревню. Потом Валентина долго мыкалась по Подмосковью, работала, боясь вернуться домой из-за преступников, которых так и не поймали. В то время, как сын (отец Виктора) жил с бабушкой в деревне. Что, если всё повторится? Вдруг он отправит бабу Валю и отца к её матери (Мохин усмехнулся, осознав, как звучит фраза), а самого его убьют? Что, если он погибнет не только здесь, но и в другой реальности? От этой мысли внизу живота всё заледенело.
Виктор отвлёкся от своих размышлений и с трудом улыбнулся. Как всё-таки странно видеть бабушку такой молодой, красивой и… неузнаваемой.
– Всё нормально. Хотя есть проблема. Баб…- он вовремя прикусил язык и торопливо перебил сам себя, – вам завтра утром надо будет уехать.
– Ты с ума сошёл? – Женщина поднялась, хмуря брови, – Женьке экзамены скоро сдавать. Нет, это исключено.
– Буквально на неделю! – Мохин вскочил с пуфика. Его повело и теперь он рухнул на колени, – ничего не случится за несколько дней!
– Нет, я сказала! – рассердилась бабушка, удаляясь на кухню.
Надо было её уговорить. Но как? Мохин вошёл за ней, помялся в двери. Потом подошёл сзади и осторожно обнял:
– Ба… – Да что же такое! До боли прикусив язык, он прошептал, – Валюш, очень тебя прошу. Я все проблемы решу, обещаю. Но для этого мне надо, чтобы вас рядом не было. Чтобы я не нервничал, понимаешь?
Её лицо, секунду назад казавшееся каменным, расслабилось, налилось мягким страданием.
– С тобой ничего не случится? Ты мне обещаешь? – Бабушка внезапно повернулась к Мохину и обхватила его за шею.
Он невольно отшатнулся, надеясь, что не сильно изменился в лице.
– Кажется, я заболел. Ты лучше держись подальше, – нелепо оправдался Витя, чувствуя, как загорелась кожа на щеках.
Бабушка внимательно посмотрела ему в глаза.
– Ладно, – наконец вздохнула она, вновь отворачиваясь к плите, – завтра утром поедем на неделю. Только очень прошу: не геройствуй, береги себя. Ради нас. Обещаешь?
– Обещаю, – механически проговорил Мохин, внутренне возликовав от её слов.
Прибежал парнишка с ломким юношеским баском, что-то с деловитым видом рассказывал про школу, а Витя снова мучился от странного раздвоения. Казалось диким, что он видит отца, который намного моложе его.
Всю ночь Мохин просидел на кухне перед крохотным чёрно-белым пузатым телевизором. Экран давно погас, но из-за тревоги парню не спалось. Едва забрезжил рассвет, как Мохин разбудил Валентину и Женю. Попросил, чтобы бабуля сама вызвала такси, потому что боялся сделать что-то не так. Она позвонила по забавному домашнему телефону, потом всучила Вите две большие сумки.
– Вы же только на неделю, – удивился парень.
– Гостинцы там, давно же не виделись, – пояснила она.
Проводив своих до машины, Витя вернулся домой. На сердце было тяжко. Засомневался, не найдут ли близких бандиты. Но что он мог сделать? Взять с собой – наоборот, значило, подвергнуть их большему риску. Тем более, Мохин ещё не определился, куда поедет.
Вернувшись, он решил поспать. После бессонной ночи глаза слипались. Тем более, бандюки придут в воскресенье, не раньше. Время до завтрашнего дня есть.
Витя не учёл одного. А именно: того, что на рынке у бандитов был стукачок. Едва заметив, что Фёдор не вышел на работу, он тут же отзвонился.
… Мохина разбудил грубый толчок в плечо. Приоткрыв один глаз, он изумлённо распахнул оба и вскочил. Тут же согнулся, мгновенно получив удар в солнечное сплетение, задохнулся.
– Чмошный у тебя замок, соплёй открыть можно, – довольно сообщил один из двоих уже знакомых амбалов, с усмешкой поигрывая большой связкой ключей, – ты бы хоть по старинке цепочку надел…
Скрутив парня, бандиты усадили его на стул, связали руки и ноги, заклеили рот скотчем. Первый пошёл шерстить по квартире в поисках непонятно чего, второй включил погромче магнитофон «Романтик». Женские голоса запели "Американ бой". Студент, который кроме тяжёлого рока ничего не слушал – ощутил острую тоску. Кажется, его уже начали пытать. В том, что именно это его ждёт, он почти не сомневался. Из любопытства изучал историю девяностых.
– Ну вот, всё как обычно, паяльник в кладовке на видном месте, – появился довольный первый.
– Херня. Можно и утюгом. Эффект такой же, – отмахнулся второй.
– Да ни фига. Паяльником веселее, – огрызнулся первый и воткнул вилку в розетку.
– Отдашь бабло добровольно или то же самое, но с болью и ожогами? – спросил он.
Виктор замычал, мотая головой. Денег у него не имелось, а если у деда были, то он точно не знал, где. Сердце ухало глубоко в животе, а в голове билась одна тоскливая мысль о том, что будет, если он погибнет в теле деда?
– Ну чё, будем очко расширять? Или скажешь, где баблосики? По-любому, у тебя есть, не прибедняйся! Кивни, если решил отдать, – хохотнул первый, покачав перед лицом Мохина паяльником, от которого поднималась тонкая струйка дыма.
Виктор ощутил, как мгновенно взмокла спина, как прилипла футболка к подмышкам.
– Не ссы! Прогревание! Профилактика геморроя! – в голос заржал второй. Мохин задёргался, пытаясь освободить руки.
Что произошло в следующее мгновение – он толком не понял и потом, анализируя воспоминания так и не смог осознать, что это было. Сначала изменилось лицо того, что, ухмыляясь держал паяльник. В глазах появилось недоумение. Он опустил взгляд и проследив за ним, Мохин тоже удивлённо вскинул брови.
От его ног к амбалу потянулись несколько чёрных нитей. Они цеплялись за одежду и тут же начинали клубиться, как дым.
– Чё за херня? – качок нерешительно махнул руками, словно пытаясь стряхнуть с себя неведомую субстанцию и тут же заорал, едва коснувшись голой кожей дыма.
Другой вымогатель, который в это время закрывал окно и задёргивал шторы, обернулся и охнув, подскочил к товарищу. Чёрный дым ширился, обволакивал фигуру амбала, пока тот безостановочно кричал.
Второй сорвал с кресла накидку и попытался потушить несуществующий пожар, набросив ткань на пострадавшего. Но покрывало полетело на пол, словно в клубах дыма не было никого! И тут же неистово завопил второй, пытаясь избавиться от чёрного нечто, обволакивающего его.
Через несколько минут всё было кончено. В комнате остался сидеть связанный Виктор со скотчем на губах и плыл, постепенно рассеиваясь чёрный вонючий дым, который Мохину не причинил никакого вреда.
В голове парня царила пустота. Он не мог осознать, что произошло. Что за хрень, без следа сожравшая двоих качков? Как?! Неизвестно, сколько бы он так и просидел в ступоре, если бы не громкая трель дверного звонка. Она перекрыла даже громкую музыку.
Мохин задёргался, пытаясь освободиться, упал на пол вместе со стулом. Довольно долго он извивался всем телом, старался вытянуть руки, на совесть связанные скотчем. После нескольких попыток это удалось. Правда, ощущения были такие словно вместе с импровизированными кандалами он начисто содрал кожу с запястий, но Виктор здраво рассудил, что это намного лучше раскалённого паяльника в заднице.
Эта простая истина, а также осознание того, что он жив, здоров и без лишних дырок, не предусмотренных природой -- заставили его двигаться намного шустрее.
Через минуту Виктор стоял в прихожей, шипя от боли, когда снимал со рта скотч. Трезвон стал интенсивнее, а вскоре к нему добавилась барабанная дробь. Не глядя в глазок (ибо сил пугаться и изумляться не осталось), парень распахнул дверь.
На пороге стоял сосед. Тот самый Колян, которого он вчера угостил сигаретами. На опухшем от жизненных неурядиц лице мужичка читалась отчаянная решимость, а за спиной в руке что-то было.
– Я слышал крики, – заявил он, заглядывая за плечо Мохина, – у тя всё нормально, сосед?
– Норм… Нормально, – запинаясь, сказал парень. Мозг лихорадочно искал варианты ответа, – ноут.. Эммм…Телевизор громко работал. Да. Там…Фильм шёл. Оттуда и крики. Извините. Сейчас сделаю потише.
– Уф, ну и хорошо, – Колян прибавил несколько непечатных выражений, – я уж подумал, обижает тебя кто. На разборки шёл. И чего ты мне «выкаешь»? С детства знакомы! Так что прекращай!
Он облегченно вздохнул и опустил руку, в которой была зажата монтировка.
– Спасибо, – Виктор кое-как натянул улыбку, – всё отлично, помощи не надо.
Мысленно он обругал себя. Понятно же, если сосед примерно таких же лет, как дед, то они на «ты»!
– А твои где? Уехали? Утром видел, как ты Валюху с пацаном в такси садил. Может, посидим? – он выразительно щёлкнул себя двумя пальцами по шее. Вот ведь, глазастый!
– Не могу я. Вечером за руль, ехать надо по делам. В другой раз, – потихоньку закрывая дверь, сказал Мохин.
Николай ушёл, а Виктор ещё долго стоял в прихожей, глядя в одну точку. Он думал. Что такое произошло? Как те двое исчезли на его глазах, сожранные без остатка неведомым дымом? Получается, эта субстанция появилась из него, из Мохина? Значит, он владеет какой-то страшной силой? Но парень не ощущал никаких проявлений своей исключительности.
Стоп! Те двое пропали, а это значит, их непременно начнут искать! Словно придя в себя, Виктор кинулся в спальню, схватил несколько своих вещей из шкафа и запихал в сумку. Надо бежать! Он ещё не решил, куда, но уже выскочил на площадку и загремел ключами.
И вдруг замер. В голову пришла неожиданная мысль. Если он действительно владеет какой-то силой, способной вот так запросто уничтожать подонков – зачем ему бежать и прятаться? Проблема от этого никуда не исчезнет. Не лучше ли остаться дома, пока не выходить на рынок, но и не прятаться особо и спокойно дожидаться новых гостей?
Мохин даже улыбнулся. А ведь это мысль! Именно так он и сделает! Тем более, бабушка с отцом в деревне до конца недели, а ему терять особенно нечего. Открыв дверь, Витя вошёл обратно. Странно, но теперь, приняв решение, он испытал облегчение. А потому со спокойной душой отправился готовить ужин. Открыв холодильник и увидев початую бутылку водки, он даже хотел позвать в гости соседа Колю чтобы разузнать о дедовской жизни больше, но передумал. Слишком велик был риск провала.
Поразмыслив, Виктор на всякий случай решил оставить деду послание. Вдруг всё получится и вскоре он вернётся в своё время? Вырвав из тетради лист, парень написал: «Покупай доллары. Это не шутка. Не сейчас, а когда подешевеет.» Прикрепил магнитом к холодильнику.
Братки явились довольно оперативно: на следующий день.
Пришли внаглую, не прячась, позвонили в дверь. Виктор посмотрел в глазок. В подъезде царил полумрак, но парень разглядел три фигуры. Две могучие и одну довольно хлипкую. Он помедлил, а потом неожиданно ухмыльнулся и щёлкнул замком, отпирая.
Эта улыбка, которая так и продолжала играть на его лице – словно пригвоздила невысокого худого мужичка к полу. В это время амбалы бросились к Мохину и скрутили его. Тощий неспешно шагнул в прихожую, захлопнул за собой дверь.
– Где Боба и Плющ? – Негромко спросил он, очевидно имея в виду тех парней, которых поглотила чёрная субстанция.
Сивый (а это был именно он) внимательно смотрел в глаза Виктору, не видел в них ни тени страха и это очень тревожило вора в законе. Он бы не приехал сам, но бесследно исчезнувшие мордовороты, причём пропавшие на банальном выбивании бабок из лоха – заставили его прикатить лично. И вот, этот самый лох стоит с наглой улыбкой и ничего не боится! Конечно, это наводило на размышления!
– Ну?! Где они?! – рявкнул Сивый, теряя терпение.
– Понятия не имею, – равнодушно ответил Мохин, не отводя взгляда, – но, если ты реально не хочешь лично узнать, где – советую убраться отсюда. И оставить в покое меня и мою семью.
Изумлённые мордовороты уставились на него, иногда переводя взгляд на Сивого. Почему он молчит? А тот потому и медлил, что кожей почувствовал опасность, исходящую от этого хлюпика.
– Хорошо, – внезапно сказал Сивый, – отпустите его! Уходим!
Не обращая больше никакого внимания на довольного лоха и своих подчинённых, он заторопился к двери. Многолетняя интуиция, благодаря которой старый вор выживал в самых страшных переделках – сейчас кричала ему: уходи! Бросай всё и беги!
Громкие крики, раздавшиеся позади, заставили его обернуться, а потом вприпрыжку кинуться к выходу. Но Сивый не успел. Чёрная субстанция, похожая на дым и на этот раз мгновенно сожравшая двоих подельников – уже жадно обвивала его брюки, стремясь добраться до плоти. Сивый закричал от дикой боли, когда нечто начало пожирать его тело.
Виктор не успел отреагировать на исчезновение бандитов. В глазах помутилось. Потом мир вокруг завертелся с бешеной скоростью, унося сознание Мохина в тягучую тьму. В последние секунды Витя услышал в мозгу вкрадчивый голос. «Исполнено!» – произнёс он. Тело парня обмякло и повалилось на пол.
… Мохин открыл глаза. Комната была незнакомая, очень большая, с отличным ремонтом и шикарной обстановкой. Это было видно даже в полумраке, царившем в спальне из-за прикрытых штор. Поднявшись с широкой кровати, он торопливо шагнул к столу, позабыв обо всём остальном. Потому что заметил ноутбук, которого ему так не хватало в двадцатом веке.
Витя смутно догадывался, что раз изменил прошлое, то и будущее стало другим. Дед остался жив, и они богаты! Разве не здорово?! Всё, как и говорила бабуля! Но сейчас его интересовала информация, которую необходимо было узнать в интернете. Ведь он поленился дочитать о ситечке полностью, пробежал взглядом по диагонали и сейчас проклинал себя за легкомысленность.
Ему повезло – на ноутбуке не был установлен пароль, и Виктор без труда вошёл в него. Всюду господствовали снимки красивой блондинки. У Мохина даже дух захватило. Неужели, он встречается с такой милашкой? Ну да, если теперь Виктор богат…
Отвлекшись от приятных мыслей, Витя принялся искать информацию о чайном ситечке. Вряд ли он сможет теперь найти Вадима Сергеевича, чтобы узнать от того всю правду. Даже не глядя на клавиатуру, Мохин набрал «Чёрное серебро».
Наткнулся на один сайт, обещавший раскрыть все тайны о духах, обитающих в чайных приборах. Торопливо пролистав ленту с различными ложками и чашками, Виктор покрылся холодным потом. На мониторе перед ним красовалось то самое ситечко! Один в один! С вензелями и надписями на незнакомом языке.
«Чайное ситечко «Чёрное серебро». Хранится в частной коллекции, местонахождение содержится в тайне.
По легенде, один из английских мастеров сделал его в конце девятнадцатого века для того, чтобы вернуть к жизни погибшую жену. При создании была использована древняя магия с привлечением духа. Предполагалось, что демон, заключённый в сито, сможет вернуть мастера в прошлое для того, чтобы изменить его. Однако, потом демон в качестве оплаты потребовал себе в наложницы дочь мастера. Тот отказался и был уничтожен, а его жену и дочь дух забрал к себе, вселившись в богатого торговца. Пить чай, процеженный сквозь это ситечко не рекомендуется. За исполнение желания демон может потребовать от вас стать его наложницей, если вы девушка. Или забрать ваших родных женского пола».
Что же это?!
Виктор похолодевшей рукой вытер лоб со лба. Пальцы запутались в длинной шелковистой пряди. Вздрогнув от неожиданности, Мохин нашарил выключатель настольной лампы, надавил на кнопку и замер, уставившись на свою ладонь.
Она была тонкая, нежная, с аккуратными, не очень длинными ногтями. С ногтями, покрытыми бежевым лаком! Твою мать! Это была женская рука!
Едва не заорав, Виктор вскочил на ноги и заметил движение в зеркальной дверце шкафа. Крик застрял в глотке. В отражении он увидел ту самую девицу из ноутбука в соблазнительной сорочке!
Пока, окончательно потеряв дар речи, Мохин пытался справиться с шокирующим открытием, в дверь властно постучали. Виктор едва успел накинуть халат, который висел на спинке кровати.
Стук раздался повторно, а потом дверь распахнулась и в комнату решительно вошёл… его дед, живой и здоровый. Выглядел он старше, чем в девяностые, но при этом намного лучше. В дорогом сером костюме и ботинках, холёный, с высокомерным взглядом.
– Вика, ты ещё не готова?! – сухо спросил он, – немедленно приводи себя в порядок! Не делай вид, что забыла про обед с шейхом из Эмиратов! Ты ему очень нравишься и больше никаких споров! Ради укрепления нашего бизнеса, ты выйдешь за него замуж!
Друзья, на моем канале вас ждёт много интересных историй от меня и других авторов!
https://dzen.ru/id/617d026a62a497620ff31fdf