Отрывок из книги
"Рассказ о двух скрижалях
Это история, которую все в Иванье знают наизусть.
Когда евреи собирались выйти из Египта, мир был уже подготовлен к спасению, все ждало наготове - и внизу, и наверху. Это была удивительная картина, потому что ветер совершенно утих и листья на деревьях замерли, тучи по небу плыли так медленно, что лишь самые терпеливые могли заметить их движение. То же самое произошло с водой - она стала густой, как сметана, а земля, наоборот, рыхлой, зыбкой, так что ноги у людей часто вязли в ней по щиколотки. Ни одна птица не щебетала, не летала ни одна пчела, море не волновалось, люди ничего не говорили, стояла такая тишина, что можно было услышать биение сердец самых крошечных животных.
Все остановилось в ожидании нового Закона, и все взоры были обращены к Моисею, который восходил на гору Сион, чтобы получить его из рук Божьих. И так случилось, что сам Бог на двух каменных скрижалях выгравировал Закон таким образом, что было видно человеческим глазом и понятно человеческому разуму. Это была Тора де-Ацилут.
Но в отсутствии Моисея его народ поддался искушению и предался греху. Тогда Моисей, спускаясь с горы и увидев, что происходит, подумал: "Я оставил их на столь короткое время, и они не смогли сохранить добродетель. Значит, они не достойны такого щедрого и великодушного Закона, какой предназначил им Бог." И в великом отчаянии разбил скрижали о землю, так, что они разлетелись на тысячу кусков и обратились в прах. Тогда поднялся страшный ветер, который швырнул Моисея о скалу, сдвинул с места тучи и воду, и земля застыла заново. Моисей понял, что его народ не дорос до свободного Закона спасенного мира. Весь день и всю ночь он сидел, прислонившись к скале, и смотрел вниз на горящие в лагере его народа костры, слышал голоса, барабанную дробь, музыку и детский плач. Тогда пришел к нему Самаил в обличье ангела и продиктовал заповеди, которым предстояло держать народ Божий в рабстве.
Чтобы никто никогда не узнал истинного, свободного Закона, Самаил тщательно собрал кусочки разбитой Торы де-Ацилут и рассеял их по свету, рассыпав по разным религиям. Когда появится Мессия, ему придется войти в царство Самаила, чтобы собрать осколки скрижалей и в своем последнем откровении вновь представить Закон."
-То есть мир как притворство, как спектакль . А ведь шансов у Моисея было больше, чем у других, он мог привести изгнанный народ, народ блуждающий в пустыне, к истинному свету, но предпочел обманывать его и представил придуманные им самим заповеди и законы как божественные.
-Ты, Яков, добиваешься того, чтобы мы это осознали. Ты взялся за это дело, и я тобой восхищаюсь. Моисей ужасно виноват, он обрек нас, евреев, и не только, на бесчисленные несчастья, поражения, бедствия и страдания, а потом оставил свой народ...
-Он перешел в другую религию. ... Законы Мосея - бремя и убийство для народа, но божественное учение совершенно. Ни одному человеку или существу не посчастливилось услышать их, но мы верим, что сумеем услышать. Вся истина заключается в философии Просвещения, в знании, которым мы можем обладать, оно освободит нас от страдания...
Так говорил мне Господин [Яков], а я за ним записывал:
"Три вещи непостижимы для меня, а в четвертой вы не понимаете. Есть три очень могущественных Бога и они железной рукой управляют всем миром. Один Бог - тот, кто дает жизнь каждому, поэтому он добр. Второй Бог - тот, что дает богатство, не каждому, а тому, кому захочет. Третий - Мелах Хамовес - Ангел Смерти. Этот - сильнее всех. А четвертый, которого мы не понимаем, - это сам Благой Бог. Невозможно прийти к Благому Богу, миновав этих троих. Всего этого не знал Соломон, и сразу отправился к Всевышнему, но у него не могло получиться, ему пришлось покинуть этот мир, и он не сумел принести в него вечную жизнь. Потом на небесах кричали: "Кто пойдет за вечной жизнью?"
Иисус Назарянин воскликнул: "Я пойду". Но также не сумел ничего сделать, хотя был очень мудр и учен и обладал великой силой. Тогда он прошел к тем троим, что управляют миром, и при помощи силы, полученной от Благого Бога, стал исцелять и лечить, но те трое увидели и встревожились, что он обретет власть над миром, потому что знали из пророчества о грядущем приходе Мессии и о том, что смерть будет попрана навеки. Итак, пришел Иисус Назарянин к первому из этих трех, тот пропустил его ко второму, а второй - к третьему. Но третий, Ангел Смерти, взял его за руку и спросил: "Куда ты идешь?" Иисус сказал: "Я иду к четвертому, который есть Бог превыше всех Богов". Ангел Смерти тогда разозлился и сказал: "Это я хозяин мира. Останься со мной, сядешь одесную меня, будешь Сыном Божьим". И тогда Иисус понял, что сила Благого Бога не с ним и что он беспомощен, как дитя. И сказал Ангелу Смерти: "Пусть будет так, как ты велишь". Но тот ответил: "Сын мой, ты должен пожертвовать мне свою плоть и кровь". "Как же, - ответил Иисус, - как же я отдам тебе плоть, если мне было сказано, что я принесу в мир жизнь вечную?" Бог, Ангел Смерти, сказал ему: "Не может быть так, чтобы в мире не было смерти". Иисус сказал: "Но я говорил ученикам своим, что приведу..." Ангел Смерти прервал его: "Скажи ученикам твоим, что эта вечная жизнь будет не в сем мире, но в мире ином, как говорится в молитве: "А после смерти вечная жизнь, аминь". И Иисус остался с Ангелом Смерти и принес в мир больше силы смерти, чем Моисей. Иудеи умерают вопреки своей воле, без желания, и не знают, куда отправляются после смерти. А христиане умирают с радостью, ибо говорят, что у каждого есть своя частичка в небе у Иисуса, сидящего одесную Отца. И так Иисус ушел из этого мира. Спустя много веков они опять кричали: "Кто пойдет?" Тогда отозвался Шабтай Цви: "Я пойду". И пошел, словно дитя, ничего не сумел сделать, ничего ему не удалось.
Поэтому послали меня, чтобы я принес в мир вечную жизнь. Дали мне эту власть. Но я величайший простак, я не пойду один. Иисус был величайший мудрец, а я простак. К этим троим нужно идти потихоньку, по извилистым тропкам, они читают по нашим губам даже невысказанные слова. Нужно не кричать, а шагать в тишине, молча. Однако, я не сдвинусь с места, пока не придет время воплотить мои слова".