Я в последнее время редко писала, потому что была занята двумя важными вещами: подготовкой рукописи к конкурсу и тренировками к соревнованиям по рабочей выездке. И это плюс к нашим основным делам, которых меньше не становится. Особенно летом, которое я вообще считаю самым сумасшедшим и перегруженным временем года.
Но рукопись сдана на конкурс. Я слегка успокоилась, выспалась и сегодня решила немного рассказать про свой путь в писательство. Немного, в смысле "коротенько, минут на сорок". Потому что путь этот был длинный. И только перечисление основных вех с трудом уложится в две статьи.
В школе проще всего мне было писать сочинения и бегать стометровку. Про стометровку как-нибудь в другой раз. А вот эпопея с сочинениями началась еще во втором классе.
Нам задали (мне было 8 лет, мама дорогая!) написать сочинение по рассказу Чехова "Ванька". Ну, я и написала. А на следующий день учительница стала объяснять, что никто, собственно, не понял, что такое сочинение (что неудивительно для восьмилетних детей), и все просто рассказ пересказали. И только Оля, одна из всего класса... и зачитала мое творение вслух перед всеми. Я очень удивилась тогда. Мне казалось, что ничего сложного в задании не было. Сказали писать сочинение - сиди и сочиняй. И да, было приятно.
К десятому классу стало понятно, что сочинения - мой конек. Причем, нам очень повезло с учителями. В нашей школе почти все преподаватели, директор и завуч были мужчины. Учитель литературы тоже. И можно было писать в сочинении то, что думаешь, а не составлять помпезные тексты из штампов типа "славной поступью" и "в закрома Родины".
Мой папа был музыкальным мастером (кроме прочего. У него было много разносторонних интересов). И дружил он с одним гитарным мастером, которого звали Леонид Сарнов. А родным братом Леонида был Бенедикт Сарнов - известный литературовед, один из авторов радиопрограммы "В стране литературных героев" (помните такую передачу в восьмидесятые?). А еще он написал множество книг по популярному литературоведению. Леонид приносил их мне на несколько дней с возвратом. Я буквально проглатывала эти книги и просила еще. И они оставили огромный след в моем понимании литературы.
Когда я закончила девятый класс, мой папа отвел меня в Университет рабочих корреспондентов при союзе журналистов СССР. Сам там когда-то учился. Взяли меня на факультет радиовещания. Поскольку работало там все на общественных началах, то к концу восьмидесятых начало потихоньку разваливаться. И только этот факультет все еще работал на совесть. Преподавали там гуру советской радиожурналистики.
Поясню, что там учились, в основном, работники крупных предприятий, в которых были свои местные радиоточки. Какой-нибудь Останкинский молочный комбинат или Парк Сокольники имели свою внутреннюю студию радиовещания. И работников этих местных студий вещания надо было обучить элементарным основам профессии. Нужно было новостные тесты писать, озвучивать с правильной дикцией, музыку разную ставить. Да много всякой работы на этих радиоточках было. А тут еще я с какого-то боку...
Обучение считалось заочным. Но надо было раз в две недели вечером ездить на лекции и сдавать домашние задания. Учились там все сплошь взрослые и серьезные люди. Я была самая младшенькая, тихая и скромная девочка. Но даже там мои творения зачитывали вслух. Очень советовали поступать на журфак по окончании школы (параллельно я заканчивала десятый класс - тогда он был последний).
А дальше, вы не поверите, я поступила в ПТУ. В швейное ПТУ №43 на Таганке. Как я сама для себя определила, это была такая "женская армия". Два года я там оттрубила, но на первом курсе параллельно продолжала учиться на втором курсе (последнем) университета рабкоров. Когда меня пытались оставить на комсомольские собрания, я оттуда отпрашивалась под предлогом, что мне надо на лекцию в университет.
Университет рабкоров я как раз закончила к концу первого курса ПТУ. На втором уже на лекции не сбежишь. И вот незадача... в университете из-за моей серомышести мне забыли дать красный диплом. На вручении дипломов преподаватели страдали и заламывали руки, извинялись, но было поздно. Диплом мне выдали синий. Но очень советовали не бросать журналистику и поступать в МГУ. Обещали дать рекомендацию, если надумаю.
И вот, на втором курсе ПТУ, вызывают меня в комитет комсомола. Не зря, говорят, ты с комсомольских собраний в прошлом году сбегала из-за своего университета. На журналиста училась? Теперь давай отрабатывай. Надо в местную газету "Таганский Вестник" написать статью про комсомол. И так, чтоб нашему ПТУ не стыдно было. Ну, я и написала. Как еще со школы привыкла - что думаю. А ничего хорошего я про эту организацию тогда не думала.
Написала и сдала в комитет комсомола. Типа хотели - получайте. Причем, девочка я была тихая, скромная и послушная. Это не было протестом. Это было то, что я действительно думала. Все по полочкам разложила - что мне не нравится и почему.
На следующий день вызывают меня к директору училища. А директором у нас была такая типичная баба-начальник советской закалки. Строгая, справедливая и совершенно без чувства юмора. И тут я такая - как мокрый щенок, ни дать, ни взять.
А она на меня внимательно посмотрела и спрашивает, кто, мол, мне писать помогал? А мне никто не помогал. Что я, писать не умею, что ли? А она мне, типа, не может быть, чтобы человек восемнадцати лет мог так складно мысли излагать. Да еще такие крамольные. Это, говорит, вам родители надиктовали.
Ничего они мне не диктовали. Они даже не знали, что я вообще чего-то там писала. А то бы мне влетело за вольнодумство. Папа считал, что надо сидеть тихо и не высовываться со своим умом. Дольше проживешь.
Но в ту пору уже стало модно крамольные мысли высказывать и комсомол критиковать. И наша директриса неожиданно оказалась женщиной смелой. Смелой и прогрессивной. А давайте, говорит, вот прям так им и отдадим. Поезжайте в редакцию и сами им отвезите. Пишете вы хорошо. Вперед!
Ну, а мне что? Лишь бы на уроки не ходить. А меня от уроков освободили, адрес дали и на троллейбус отправили. Выхожу на остановке, нахожу дом и застываю в оцепенении. На двери искомой организации вижу табличку:
ТАГАНСКИЙ РАЙКОМ КОМСОМОЛА.
Мне надо именно туда.
Продолжение следует.