Дождь барабанил по карнизу. Капли стекали по стеклу, превращая серый пейзаж двора в мутное пятно. Тамара Петровна вздохнула и потерла виски. Голова снова болела. Последнее время мигрени участились, особенно когда нервничала. А нервничала она теперь почти постоянно.
– Ну чё, додумалась? – Игорь сидел, закинув ногу на ногу, и постукивал пальцами по столешнице. Её кухонный стол, привезённый ещё из родительского дома. На нём теперь красовалась какая-то бумажка с печатями.
– Господи, Игорёк, ну куда я пойду? – Тамара Петровна машинально поправила седую прядь. – Мне восемьдесят два. Тут моя аптека, поликлиника. Соседка Нюра за хлебом ходит, когда колени прихватывают...
– Опять двадцать пять, – процедил пасынок и швыркнул остывшим чаем. – Слушай, я не виноват, что батя загнулся, не переписав на тебя хату. Теперь всё по закону. Либо отдаёшь половину квартиры, либо выселяем через суд.
– Да какой суд, побойся бога! – всплеснула руками старушка, и чашка, стоявшая на краю стола, полетела на пол. Грохнула, разлетелась на осколки. Батина ещё чашка, с рыбаками.
– Блин, мам, ты чё творишь? – вскочил Игорь, отряхивая заляпанные джинсы.
– Не смей! – вдруг выкрикнула Тамара Петровна, и сама испугалась своего крика. – Не смей называть меня мамой. Тридцать лет не звал, и сейчас не начинай.
Игорь прищурился.
– Как скажете, Тамара Петровна. Так даже лучше. По-деловому.
Она молча собирала осколки, пытаясь сдержать слёзы. Руки дрожали. Одна из керамических заноз впилась в палец, выступила кровь. Тамара Петровна смотрела на алую каплю и думала – вот и Володина чашка разбилась. Дурная примета.
– Короче, – Игорь снова плюхнулся на стул, – или ты продаёшь мне свою долю за четыреста тыщ, или идём в суд. Там ещё неизвестно чем всё закончится. Могут и выселить тебя с компенсацией, и на выход.
– Куда на выход-то? – опять всхлипнула Тамара Петровна. – Я тут почти сорок лет прожила. Мы с твоим отцом...
– А вот отца не трожь! – вдруг взвился Игорь. – Я вас вместе видел, "любовь-морковь"! А он со мной даже на рыбалку не ездил, всё «некогда» да «некогда»!
Тамара Петровна застыла с осколком в руке.
– Игорёк, да ты чего? Да вы же с ним...
– Молчи уж, – отмахнулся пасынок. – Вечно ты между нами. "Игорь, уроки сделал? Игорь, не мешай отцу, он устал". А я пацаном был, мне батя нужен был, а не твои нотации.
Старушка медленно поднялась с колен. Голова кружилась.
– Ты несправедлив, Игорь. Помнишь, как твой отец возил нас на море? А как клеил тебе модельки самолётов? А как учил на велике кататься?
– Да помню я, – буркнул Игорь, и на секунду в его взгляде мелькнуло что-то детское, обиженное. – Только помню и другое. Как вы меня к бабке сплавляли, когда вам "побыть вдвоём" хотелось. Как мои дни рождения забывали. А как батя психанул, когда я первый раз бухой пришёл...
В дверь позвонили. Тамара Петровна вздрогнула.
– Это риелторша, – ухмыльнулся Игорь. – Я её позвал, чтоб всё оформить.
– Уже? – растерялась старушка. – Но я ещё не решила...
– А чё тут решать? Квартира ваша однушка, тридцать пять квадратов, хрущёвка. Если продать, тебе на твою долю – два ляма с хвостиком. Тыщ за восемьсот снимешь комнатку где-нибудь в Купчино. И ещё останется на похороны.
– На похороны?!
– Ну, – Игорь явно смутился, – я в смысле... Ну, мало ли...
Звонок повторился, настойчивее.
– Я открою, – Игорь вскочил и пошёл в прихожую.
Тамара Петровна опустилась на стул. На похороны. Вот, значит, как. А она-то, дура старая, всё думала – может, образумится? Может, вспомнит, как она ему кашу по утрам варила, как уроки проверяла, как в больнице с ним сидела, когда он скарлатиной болел?
В прихожей раздались голоса. Женский, звонкий:
– Здравствуйте! Меня зовут Алла, я риелтор. Вы мне звонили по поводу продажи квартиры?
– Заходите, – голос Игоря звучал непривычно бодро. – Тамара Петровна на кухне.
Цок-цок-цок – каблучки по паркету. На пороге кухни показалась молоденькая девица в строгом костюмчике, с ярко накрашенными губами и планшетом в руках.
– Тамара Петровна? Здравствуйте! Меня зовут Алла Сергеевна, я риелтор агентства «Новый дом». Рада познакомиться!
Она плюхнулась на стул напротив, раскрыла планшет и защебетала:
– Игорь Владимирович всё мне объяснил. Ситуация непростая, но у нас огромный опыт решения подобных вопросов. Я предлагаю...
– Погодите, милочка, – перебила её Тамара Петровна. – Игорь Владимирович вам, значит, всё объяснил? А мне объяснить не хотите – с какой стати я должна продавать квартиру, в которой прожила почти сорок лет?
– Ну, – замялась риелторша, – насколько я понимаю, квартира находится в долевой собственности, и Игорь Владимирович, как законный наследник...
– Ага, – кивнула Тамара Петровна. – Значит, он вам не сказал, что его отец хотел, чтобы я жила в этой квартире до конца дней. Что это мой дом, где каждый угол помнит моего мужа. Что у меня нет других вариантов жилья. Не сказал, да?
Алла бросила растерянный взгляд на Игоря. Тот скривился:
– Тамара Петровна опять начинает давить на жалость. Но юридически всё чисто. Мы либо делим квартиру, либо продаём. Середины нет.
– А деньги тебе на что? – вдруг спросила Тамара Петровна. – Опять в казино проиграешь?
Щёки Игоря пошли красными пятнами.
– Ещё слово про это – и я звоню юристу! – прошипел он. – Я уже десять лет не играю!
– Тихо-тихо, – испуганно замахала руками риелторша. – Давайте без эмоций. Есть же законные способы...
– Какие способы? – перебила Тамара Петровна. – Продать квартиру? А мне куда? В дом престарелых?
– Ну зачем же так... – девица явно чувствовала себя неуютно. – Можно подобрать вариант обмена. Например, комнату в коммуналке плюс доплата...
– Коммуналку?! – задохнулась Тамара Петровна. – Мне, в восемьдесят два года – коммуналку?! С алкашами за стенкой и общим сортиром?
– Мам, ну хватит, – поморщился Игорь. – То есть, Тамара Петровна... В конце концов, не до жиру. Мне деньги нужны.
– На что? – упрямо повторила старушка.
Игорь тяжело вздохнул.
– Мне кредит надо закрыть. Большой. Иначе пиши пропало.
– Опять долги? – всплеснула руками Тамара Петровна. – Господи, да когда ж это кончится! Сначала «мам, мне на мотоцикл», потом «мам, мне на свадьбу», теперь вот...
– Да причём тут это! – взорвался Игорь. – Я бизнес открыл, шиномонтаж! Вложился по полной, кредит взял, а тут инфляция, и аренду подняли, и оборудование сломалось!
– А я тут при чём? – тихо спросила Тамара Петровна.
– При том, что у меня есть законное право на наследство отца! – Игорь хлопнул ладонью по столу. – И я хочу получить своё!
Тамара Петровна медленно поднялась.
– Я поняла. Вы меня извините, Алла... как вас там. Мне нужно идти. Лекарства принять.
– Но мы не договорили, – растерялась риелторша.
– Договорим в другой раз, – отрезала Тамара Петровна. – Или через суд, как Игорь хочет.
Она вышла из кухни, оставив пасынка и риелторшу в растерянности.
В маленькой спальне, где всё ещё стояла двуспальная кровать, которую они с Володей купили в первый год брака, Тамара Петровна присела на краешек и закрыла лицо руками. Сердце колотилось как бешеное. Нельзя волноваться, доктор запретил. Но как не волноваться, когда родной сын мужа выгоняет тебя из дома?
Володенька, Володенька, шептала она. Что ж ты не предусмотрел такого поворота? Что ж не переписал на меня квартиру, когда мог?
Она потянулась к тумбочке, где лежали таблетки. Валидол, корвалол, ещё какая-то новая дрянь от давления, за которую треть пенсии отдала. Рука дрогнула, пузырёк опрокинулся, и беленькие таблетки раскатились по ковру.
Тамара Петровна опустилась на колени и начала собирать лекарство. Пальцы не слушались. В глазах мутилось от слёз.
– Помочь? – в дверях стоял Игорь. Смотрел исподлобья, как в детстве, когда набедокурит и боится признаться.
– Справлюсь, – сухо ответила Тамара Петровна.
– Ну как хочешь, – пожал плечами пасынок. – Слушай, ты это... извини за «похороны». Я не подумал.
– Да чего уж там, – горько усмехнулась Тамара Петровна. – Правду сказал. Мне теперь только о похоронах и думать.
– Да ладно тебе! – неожиданно рассердился Игорь. – Разнылась тут! Бабка моя в девяносто померла, и ты столько протянешь!
– Если на улицу не выгонят.
– Да кто тебя выгоняет?! – взвился Игорь. – Я предлагаю цивилизованное решение! Продаём квартиру, делим деньги, ты покупаешь себе жильё попроще!
– Попроще, – эхом отозвалась Тамара Петровна, собирая последние таблетки. – Это как?
– Ну, комнату в коммуналке, или однушку в Парнасе.
– Парнас – это где?
– За КАДом.
– А как я буду добираться до поликлиники? До Нюры, которая за хлебом ходит?
– Ой, да хватит! – закатил глаза Игорь. – Сразу в гроб ложиться! Автобусы ходят, метро есть! Люди как-то живут!
– Игорёк, – Тамара Петровна с трудом поднялась с колен, опираясь о кровать. – А ты мне вот что скажи. Твой отец, когда умирал, что тебе наказал?
Игорь нахмурился.
– При чём тут это?
– Очень даже при чём. Что он тебе сказал? Помнишь? «Игорёчек, позаботься о Тамаре». Так ведь?
– Ну, было что-то такое, – нехотя признал Игорь.
– А ты как заботишься? Выселяешь старуху из дома?
– Да не выселяю я! – заорал вдруг Игорь, и Тамара Петровна шарахнулась в сторону, едва не упав. – Ты можешь просто дать мне денег?! Мне деньги нужны, а не твоя хрущёвка!
Он развернулся и почти выбежал из комнаты. Через минуту хлопнула входная дверь.
Тамара Петровна медленно опустилась на кровать. В голове шумело. Таблетки. Надо выпить таблетки.
Она добрела до кухни, налила воды из чайника. Риелторша всё ещё сидела там, собирая свои бумажки.
– Извините, – смущённо сказала девушка. – Я, наверное, пойду. Вы с Игорем Владимировичем, кажется, ещё не готовы к сделке.
– Не готовы, – кивнула Тамара Петровна, глотая таблетку. – И не будем готовы.
– Но вы же понимаете, что если дело дойдёт до суда...
– Девочка, – перебила её Тамара Петровна, – ты сколько зарабатываешь?
– Что? – опешила риелторша.
– Ну, за месяц. Сколько получаешь?
– Ну... – замялась та, – по-разному. От тридцати до пятидесяти...
– Тысяч?
– Ну да.
– А моя пенсия – тринадцать, – спокойно сказала Тамара Петровна. – И из них семь уходит на лекарства. Как думаешь, сколько я смогу откладывать на съём квартиры?
– Но ведь если продать эту...
– А с какой стати я должна её продавать? – Тамара Петровна отставила чашку. – Это мой дом. Я прожила тут сорок лет. Мой муж хотел, чтобы я жила тут до конца своих дней. А теперь приходит его сын и требует половину.
– Но по закону...
– Да плевать мне на ваши законы! – неожиданно для самой себя выкрикнула Тамара Петровна. – Есть ещё совесть! Есть понятия о чести, о долге! Володя взял его, сопляка, когда от него мать отказалась! Вырастил, выучил, институт оплатил! А теперь он меня на улицу?!
Риелторша попятилась к двери.
– Я, наверное, пойду... Вы успокойтесь...
– Иди, иди, – махнула рукой Тамара Петровна. – И передай Игорю – пусть хоть десять судов подаёт. Я из этой квартиры только вперёд ногами уеду!
Оставшись одна, Тамара Петровна обессиленно опустилась на стул. Сердце колотилось, перед глазами плыли круги. Надо успокоиться. Валокордин. Где этот чёртов валокордин?
Звонок в дверь заставил её вздрогнуть. Неужели Игорь вернулся? Или эта... как её... риелторша?
– Кто там? – крикнула Тамара Петровна.
– Петровна, это я, Нюра! – раздался знакомый голос соседки. – Открывай, чего затворилась?
Тамара Петровна дотащилась до двери. На пороге стояла Анна Семёновна – грузная, в застиранном халате, с авоськой в руке.
– Ты чего квёлая такая? – с порога спросила соседка. – Опять давление?
– Ой, Нюра, – только и смогла выдавить Тамара Петровна, и разрыдалась, уткнувшись в плечо подруги.
– Тихо, тихо, – Нюра втиснулась в прихожую, захлопнула дверь. – Чего стряслось-то?
– Игорь приезжал, – всхлипывая, поведала Тамара Петровна. – Квартиру делить хочет.
– Это который сынок-то? – нахмурилась Нюра. – Охренел совсем?
– Не ругайся, – по привычке одёрнула её Тамара Петровна. – Он в своём праве. По закону.
– Да срать я хотела на такие законы! – рыкнула Нюра. – Совсем стыд потеряли! Мать из дома выгонять!
– Я ему не мать, – вздохнула Тамара Петровна. – Мачеха.
– Да какая разница! – всплеснула руками соседка. – Ты ж его вырастила! Твой Володька его на себе тянул, когда собственная мамаша на север с хахалем укатила!
Они прошли на кухню, и Нюра, по-хозяйски шурша пакетами, начала выкладывать на стол снедь:
– Я тут пирожков напекла, с капустой. И борщ есть ещё вчерашний, разогреть?
– Не хочу я ничего, – покачала головой Тамара Петровна. – Кусок в горло не лезет.
– Ещё чего! – возмутилась соседка. – Морить себя будешь? Давай-ка поедим, а потом думать станем, что делать.
Они сидели за столом, Нюра громко прихлёбывала чай, заедая его пирожками, а Тамара Петровна ковыряла вилкой в тарелке.
– Петровна, а у тебя родня-то есть? – вдруг спросила соседка. – Ну, кроме этого гадёныша?
– Племянница в Воронеже, – вздохнула Тамара Петровна. – Да только у неё своих трое, мужа недавно сократили...
– А может, к ней махнуть? – предложила Нюра. – Продашь квартиру, купишь там жильё. Глядишь, и на похороны останется.
– Да что вы все заладили – «на похороны» да «на похороны»! – рассердилась Тамара Петровна. – Я ещё жить собираюсь!
– Вот и я о том, – довольно кивнула Нюра. – Жить надо! Но Игорька твоего надо на место поставить. Ишь, моду взял – мать из дома выживать!
– Да как его поставишь? – горько усмехнулась Тамара Петровна. – Он знаешь какой упёртый? Весь в отца. Если что вбил себе в голову – танком не сдвинешь.
– А юрист? – не унималась Нюра. – У моей Светки сын юристом работает. Может, он чего присоветует?
– Какой юрист, Нюр... Игорь прав, по закону ему положена доля. А раз квартиру не разделить – значит, продавать.
– Да погоди ты! – Нюра стукнула кулаком по столу. – Может, можно как-то... Слушай, а если того... завещание подделать?
– Нюра! – ахнула Тамара Петровна. – Ты что такое говоришь!
– А что? – пожала плечами соседка. – Мой-то покойный муж говорил – или ты закон нагнёшь, или он тебя нагнёт!
– Нет, Нюр, – покачала головой Тамара Петровна. – Я на такое не пойду. Чай, не уголовница какая.
– Ну и дура! – обиделась Нюра. – Сиди теперь, жди, пока тебя на улицу выпихнут!
Звонок в дверь заставил обеих вздрогнуть.
– Опять этот ирод вернулся, – прошипела Нюра. – Ну, я ему щас устрою!
– Тихо ты! – испугалась Тамара Петровна. – Не лезь, только хуже сделаешь!
Она поплелась открывать. На пороге стоял Игорь – хмурый, с покрасневшими глазами.
– Можно войти? – буркнул он.
Тамара Петровна молча посторонилась. Игорь прошёл в прихожую, скинул куртку.
– О, соседка, – процедил он, увидев Нюру. – Здрасьте.
– И тебе не хворать, – сухо ответила та. – Мать-то не изводи, ей и так несладко.
– Я не, – начал было Игорь, но осёкся. – Тамара Петровна, можно с вами поговорить? Наедине.
– Иди, Нюр, – кивнула Тамара Петровна. – Спасибо тебе за пирожки.
– Позовёшь, если что, – многозначительно сказала соседка, сверля Игоря взглядом. – Я рядом, за стенкой.
Когда Нюра ушла, Игорь прошёл на кухню, налил себе воды из чайника.
– Значит, так, – он отпил глоток и поставил чашку. – Я тут подумал. В общем, есть вариант.
– Какой? – устало спросила Тамара Петровна, присаживаясь на табуретку.
– Можно оформить договор ренты, – нехотя выдавил Игорь. – Типа, я забочусь о тебе до конца жизни, а потом квартира моя. Официально.
Тамара Петровна молча смотрела на пасынка. Он ёрзал на стуле, не глядя ей в глаза.
– И в чём забота будет заключаться? – наконец спросила она.
– Ну, там... продукты, лекарства. Я буду приезжать раз в неделю, привозить всё необходимое. Если надо – врача вызову, в больницу отвезу.
– А деньги? Те, что тебе срочно нужны?
– А, – Игорь замялся. – Ну, я кредит перекредитую. Отец Женьки обещал помочь, если что.
– Женька – это кто?
– Друг мой. Ну, ты его не знаешь.
Тамара Петровна молчала, разглядывая пасынка. Когда-то кудрявый мальчишка с веснушками, теперь – лысеющий мужик с брюшком. Чужой, совсем чужой. А ведь был когда-то родным, своим.
– Что скажешь? – нетерпеливо спросил Игорь.
– Скажу, что не верю, – спокойно ответила Тамара Петровна.
– В смысле? – опешил Игорь.
– В том смысле, что не верю я, что ты будешь за мной ухаживать. Раз в неделю приезжать? Ты и раз в год-то не приезжал, пока отец жив был! А как помер – так и вовсе пропал. Пять лет носа не казал. А теперь вдруг – забота?
– Ну извини, – огрызнулся Игорь. – Я работал. Семья, дети, сама понимаешь...
– Понимаю, – кивнула Тамара Петровна. – Все дела, дела. А отец тут один со мной куковал. Да ничего, справлялись как-то.
– Слушай, – не выдержал Игорь, – ты можешь просто ответить – согласна или нет? У меня времени мало.
Тамара Петровна поднялась и подошла к окну.
Самые популярные рассказы среди читателей: