Алиса допивала кофе, уставившись в монитор. Работа удалённо — это свобода, но сегодня она мечтала только об одном: досмотреть сериал и лечь спать пораньше. Включённый ноутбук тихо гудел, за окном уже сгущались сумерки.
Раздался резкий звонок в дверь.
— Кто там? — крикнула она, не отрываясь от экрана.
Ответа не последовало, только ещё один настойчивый звонок. Вздохнув, Алиса потянулась к домофону.
— Алё?
— Открой, это мама.
Голос был знакомый, но что-то в нём заставило Алису замереть на секунду. Мать не предупреждала о визите. Ни звонком, ни сообщением.
Она нажала кнопку и через минуту услышала шаги на лестничной площадке. Дверь распахнулась — на пороге стояла мать. За ней, тяжело дыша, маячил отчим. Оба держали в руках чемоданы.
Алиса широко раскрыла глаза.
— Мама? Что случилось?
— Квартиру отдали твоему брату, — сказала мать ровным тоном, как будто сообщала прогноз погоды. — Будем жить у тебя.
Она переступила порог, не дожидаясь приглашения. Отчим грузно протолкнул чемодан в прихожую.
Алиса стояла, словно парализованная.
— Как… отдали? Без моего согласия?
Отчим фыркнул, протискиваясь мимо неё в коридор.
— Ты же не жадная? Нам негде жить.
Мать уже сняла пальто и разглядывала квартиру оценивающим взглядом.
— Тесно, конечно, но ничего, привыкнем.
Алиса почувствовала, как комок подкатывает к горлу.
— Вы не могли хотя бы предупредить?
Мать повернулась к ней, и в её глазах мелькнуло что-то холодное.
— Предупреждать? Это я теперь должна отчитываться перед собственной дочерью?
Отчим тем временем устроился на диване и включил телевизор. Громкость сразу взлетела до максимума.
Алиса сжала кулаки.
— Вы не можете просто взять и поселиться у меня!
— Можем, — отрезал отчим, не глядя на неё. — Пока кровь из носу не будет, терпи.
Мать уже копошилась на кухне, открывая шкафы.
— Где у тебя кружки? Чай будем пить.
Алиса поняла: это не просьба. Это приговор.
Дверь в её прежнюю жизнь только что захлопнулась.
Утро началось с громкого стука кастрюль на кухне. Алиса, не выспавшаяся после вчерашнего потрясения, с трудом открыла глаза. Через тонкую стенку доносился голос отчима:
— Кофе где? Совсем обленилась, даже нормальных запасов не держит.
Она натянула халат и вышла в коридор. Кухня выглядела так, будто здесь пронесся ураган — открытые банки, крошки на столе, грязная ложка в сахарнице. Мать стояла у плиты, помешивая что-то в сковороде.
— Доброе утро, — пробормотала Алиса.
— Ага, доброе, — бросила мать, не поворачиваясь. — Хлеб свежий купишь сегодня? Этот уже черствый.
Отчим, развалившись на стуле, смотрел новости на полной громкости. Алиса потянулась к пульту.
— Можно потише? У меня сегодня важный созвон.
Он демонстративно прибавил звук.
— В своем доме и так буду делать. Не нравится — вали.
Мать поставила перед ним тарелку с яичницей.
— Не груби, Саш. Дочка же не чужая.
Алиса взяла чашку, но кофейник оказался пуст.
— Мам, а мне кофе осталось?
— Сама не знаешь, где у тебя что лежит? — удивилась мать. — Мы же вчера только приехали.
Отчим чавкнул, размазывая желток по тарелке.
— Вообще-то, это моя квартира, — тихо сказала Алиса. — И кофейник всегда стоит справа.
В кухне повисло неловкое молчание. Мать первая нарушила его:
— Ну вот, начинается. Одну ночь переночевали — уже упреки. Ты же семья, Алиса. Мы не чужие какие-то.
— Я не... — начала Алиса, но отчим перебил:
— Всё понятно. Всё понятно. Дочь выросла — мать с отцом ей теперь обуза.
Он швырнул вилку в раковину с грохотом. Алиса вздрогнула.
— Я просто хочу...
— Чего ты хочешь? — резко повернулась мать. — Чтобы мы на улице жили? Твой брат квартиру получил — это правильно. Мужику свое гнездо нужно. А ты что? Одна тут в трёх комнатах распыляешься!
Алиса сжала чашку в руках. Три комнаты? Это же однокомнатная квартира!
— Мам, давайте спокойно...
— Нет, не будем спокойно! — мать вдруг всплеснула руками. — Я всю жизнь на вас потратила! А теперь даже кровати нормальной не заслужила?
Отчим встал, громко отодвинув стул.
— Пойду покурить. Надоели эти бабьи разборки.
Когда хлопнула входная дверь, мать внезапно разрыдалась. Алиса автоматически шагнула к ней, но та отстранилась.
— Не надо! Вижу, как мы тебе мешаем. Утром встали — уже нервы треплешь.
Алиса глубоко вдохнула. Где-то в груди заныла знакомая с детства боль — чувство вины, которое мать умела разбудить одним взглядом.
— Ладно, — прошептала она. — Давайте... давайте просто попробуем ужиться.
Мать тут же вытерла слезы и потянулась за сковородой.
— Вот и умница. А то я уж думала, совсем сердце у тебя очерствело. Будешь яичницу?
Алиса покачала головой. В горле стоял комок. Она вышла в комнату, прикрыв за собой дверь. Через минуту с кухни донеслось:
— Мыльницу новую купи. Эта вся в потёках.
Алиса закрыла дверь в ванную и включила воду, чтобы заглушить голоса из кухни. Горячий душ должен был смыть напряжение последних двух дней, но даже под струями воды она чувствовала, как гнев медленно закипает у нее внутри.
Когда она вышла, завернувшись в полотенце, на экране телефона мигало уведомление о пропущенном звонке от брата. Сергей. Золотой мальчик, любимец семьи.
Она перезвонила, прижав телефон к уху.
— Сергей?
— Наконец-то! — его голос звучал неестественно бодро. — Я уже думал, ты меня в черный список добавила.
— Зачем?
— Ну, мама сказала... — он замялся. — Что ты сама предложила им пожить у тебя, пока я обустраиваюсь в их квартире.
Алиса почувствовала, как у нее похолодели пальцы.
— Они тебе так и сказали? Что я сама предложила?
— Ну да. — В голосе Сергея появились нотки сомнения. — А что, разве не так?
— Они просто приехали ко мне с чемоданами и заявили, что отдали тебе квартиру! Без предупреждения, без разговоров!
На другом конце провода воцарилась тишина. Потом Сергей засмеялся — нервно, неуверенно.
— Ты что, серьезно? Мама же говорила...
— Они врут! — Алиса сжала телефон так, что пальцы заболели. — Они просто решили поселиться у меня, даже не спросив!
— Подожди, — голос Сергея стал жестче. — Ты сейчас маму вруньей называешь?
— Я называю вещи своими именами!
— Ой, да ладно тебе, — он махнул рукой, даже не видя ее. — Ну поживут у тебя пару недель, подумаешь. У тебя же одна, места хватает.
Алиса закусила губу.
— У меня однокомнатная квартира, Сергей. Однушка. Они спят в гостиной на раскладушке, отчим орет по утрам, мать роется в моих вещах...
— Ну, потерпи немного, — он явно уже хотел поскорее закончить разговор. — Они же старики, им тяжело.
— А мне нет?!
— Ты всегда драматизируешь, — вздохнул Сергей. — Ладно, мне надо бежать, дела. Разбирайся сама.
Он положил трубку.
Алиса опустила телефон и посмотрела на свое отражение в зеркале. Лицо было бледным, под глазами — темные круги.
Из кухни донесся смех отчима и голос матери:
— Серёженька звонил, говорит, всё у него отлично! Квартира — просто сказка!
— Ну конечно, — хрипло пробормотала Алиса. — Сказка.
Она медленно провела рукой по лицу. В голове стучало: "Разбирайся сама. Разбирайся сама".
И тогда она поняла, что так и будет.
Сама.
Алиса вернулась с работы поздно вечером. В подъезде пахло жареной рыбой - этот запах преследовал её ещё с третьего этажа. Ключ застревал в замке, будто сопротивляясь. Когда дверь наконец поддалась, её встретил громкий смех и запах алкоголя.
В гостиной, на её диване, сидели двое незнакомых мужчин. Пустые бутылки из-под пива стояли на журнальном столике, рядом - тарелка с огрызками яблок. Отчим размахивал руками, рассказывая какой-то неприличный анекдот.
— О, хозяйка пришла! — крикнул один из гостей, едва поднимаясь с дивана.
Алиса застыла в дверях, сжимая сумку.
— Что здесь происходит?
Мать вышла из кухни с подносом, уставленным бутербродами.
— А, вернулась! Мы тут с гостями. Это соседи дяди Саши, Володя и Миша.
Отчим хлопнул по столу:
— Да не кисни ты! Иди к нам, выпей с мужиками!
Один из "гостей" уже тянулся к ней, чтобы усадить рядом. Алиса резко отпрянула.
— Вы не могли предупредить? И вообще, это моя квартира!
В комнате на секунду повисла тишина. Затем отчим медленно поднялся, его лицо покраснело.
— Твоя? Твоя, говоришь?
Мать поспешно поставила поднос и засуетилась:
— Ну что ты, Алисочка, мы же просто по-дружески...
— Я не хочу чужих людей в своём доме! — голос Алисы дрожал, но она продолжала. — И не хочу, чтобы здесь пили!
Гости переглянулись. Один из них начал неуклюже подниматься:
— Ну, мы пожалуй пойдём...
Отчим резко развернулся к Алисе:
— Всё, хватит! Пока мы здесь — это наш дом! Поняла? Наш!
Он ударил кулаком по столу, бутылки звякнули. Мать схватила его за руку:
— Саш, успокойся!
Алиса чувствовала, как дрожь охватывает всё тело. Она сделала шаг вперёд:
— Это моя квартира. Куплена на мои деньги. Зарегистрирована на меня. И я решаю, кто здесь будет находиться!
Отчим скривился в ухмылке:
— О, как заговорила! Видали, Володь, какая у тёщи дочка независимая выросла?
Гости засмеялись, но смех звучал напряжённо. Мать вдруг разрыдалась:
— Как ты можешь так со мной! Я тебя рожала, кормила, а ты... ты...
Она схватилась за сердце, делая вид, что вот-вот упадёт в обморок. Алиса узнала этот спектакль - он повторялся с детства, когда нужно было добиться своего.
— Всё, хватит, — твёрдо сказала Алиса. — Господа, вечеринка окончена. Мама, ложись спать. Завтра мы всё обсудим.
Она распахнула дверь, давая понять незваным гостям, что пора уходить. Те нехотя поднялись, бормоча что-то невнятное. Отчим швырнул на пол недокуренную сигарету.
— Ладно. Но это ещё не конец.
Когда дверь наконец закрылась за последним "гостем", Алиса глубоко вдохнула. Мать сидела на диване, утирая слёзы.
— Как ты могла так унизить меня перед людьми!
— Унизить? — Алиса закатила глаза. — Мама, это мой дом!
— Ты эгоистка! Мы старые, нам тяжело! Твой брат хотя бы заботится о нас!
Алиса резко повернулась и ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью. Она села на кровать, трясущимися руками доставая телефон. На экране горело уведомление от банка - очередной платёж по ипотеке. За эту квартиру она платила каждый месяц. Своими кровными.
Из-за двери доносились приглушённые голоса:
— Видела? Видела, как она со мной разговаривает? — всхлипывала мать.
— Успокойся, — бубнил отчим. — Мы её проучим. Она ещё попляшет под нашу дудку.
Алиса прижала ладони к глазам. В голове стучало одно слово: "Довольно". Она больше не могла это терпеть.
Дождь стучал по подоконнику, когда Алиса проснулась от громкого хлопка входной двери. На часах было 6:23 утра. Она прислушалась — в квартире стояла непривычная тишина. Мать и отчим куда-то ушли.
Она потянулась за телефоном и случайно задела папку с документами, лежавшую на тумбочке. Из неё выскользнул чек. Алиса машинально подняла его и замерла — квитанция об оплате алиментов на сумму 25 тысяч рублей. На имя некой Елены Викторовны С.
— Что за...
Она осторожно открыла папку. Среди медицинских справок и квитанций ЖКХ лежали документы с логотипом "Автоломбард" и распечатка банковских переводов. Отчим получал стабильные выплаты от какой-то строительной фирмы, при этом официально он числился безработным.
Алиса сфотографировала документы, когда в коридоре раздались шаги. Она едва успела положить папку на место, когда дверь спальни распахнулась.
— Чего не спишь? — отчим стоял на пороге в мокром от дождя плаще. За его спиной маячила мать с авоськами.
— Встала рано, — Алиса сделала вид, что поправляет подушку. — Вы куда так рано?
— В поликлинику, — буркнула мать. — У Саши давление.
Отчим пристально посмотрел на тумбочку, потом на Алису:
— Ты тут ничего не трогала?
— Нет, — она отвела взгляд. — А что там трогать?
Он не ответил, хлопнув дверью. Через минуту из кухни донесся звон посуды и голос матери:
— Опять кружки не помыты! Совсем хозяйствовать разучилась!
Алиса дождалась, когда они уйдут на кухню, и быстро набрала сообщение своей подруге-юристу: "Катя, срочно. Если человек получает алименты и серую зарплату, но официально безработный — это чем грозит?"
Ответ пришел почти мгновенно: "Штраф до 300 тыс. + возможное уголовное дело по ст. 198 УК. А что, у тебя такие знакомые?"
Алиса не ответила. Она стояла у окна, наблюдая, как её мать и отчим выходят из подъезда под одним зонтом. Дождь усиливался.
Вечером, когда отчим уселся перед телевизором с бутылкой пива, Алиса подошла к нему:
— Нам нужно поговорить.
— Опять? — он даже не повернул голову. — Надоели уже твои разговоры.
— Я думаю, Елене Викторовне будет интересно узнать, что ты скрываешь доходы, — тихо сказала Алиса.
Отчим замер. Пиво в его руке дрогнуло.
— Ты... что? — он медленно повернулся, лицо стало багровым.
— И налоговой тоже будет интересно, — Алиса почувствовала, как учащается пульс, но голос оставался ровным. — Особенно тем выплатам от "СтройГаранта".
Он вскочил, опрокинув банкетку:
— Ты сука! Ты рылась в моих вещах?!
Мать выбежала из кухни:
— Что происходит?
— Твоя доченька шантажировать вздумала! — отчим тряс кулаками перед лицом Алисы.
— Если завтра же не съедете — налоговая узнает про твои "серые" деньги, — Алиса сделала шаг назад, но не опустила глаз. — И Елене Викторовне тоже отправлю все документы.
Лицо отчима исказилось. Мать вдруг закричала:
— Как ты могла?! Это же твоя семья!
— Семья? — Алиса впервые за неделю рассмеялась. — Семья не ведёт себя так!
Отчим внезапно схватился за сердце. Мать бросилась к нему:
— Сашенька! Что с тобой? Всё, вызываю скорую!
Алиса наблюдала, как они разыгрывают очередной спектакль. Она спокойно взяла сумку и ключи.
— Я пойду к Кате на ночь. Завтра к шести вечера вас здесь не должно быть. Иначе документы полетят по всем инстанциям.
Дверь закрылась за ней с тихим щелчком. На лестничной площадке Алиса вдруг почувствовала, как дрожат её колени. Она медленно спустилась на первый этаж, где её уже ждала подруга.
— Всё нормально? — Катя обняла её за плечи.
Алиса кивнула, глотая ком в горле:
— Да. Всё только начинается.
Три дня Алиса прожила у Кати, отказываясь отвечать на звонки матери. На четвертый день, когда она уже собиралась вернуться домой, телефон взорвался сообщениями. Последнее было от Сергея:
"Срочно! Мама в больнице, инфаркт. Приезжай немедленно."
Алиса стояла перед входом в кардиологическое отделение, не решаясь войти. В руках она сжимала букет пионов — любимые цветы матери. Холодный больничный воздух пахнул антисептиком и страхом.
— Ты наконец-то пришла!
Сергей подбежал к ней, его лицо было искажено гневом. Он схватил сестру за руку выше локтя, сдавив так, что останутся синяки.
— Ты довольна? Довольна тем, что сделала?
Алиса вырвала руку:
— Я не виновата в том, что случилось!
— Как это не виновата? — он шипел, стараясь не привлекать внимание медперсонала. — Ты выгнала мать на улицу! Из-за твоего эгоизма у неё случился приступ!
Алиса резко выдохнула:
— Я никого не выгоняла. Они сами ушли. И знаешь куда? В съемную квартиру, которую оплатил твой драгоценный отчим на свои "серые" деньги!
Сергей отпрянул, будто его ударили. В его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание, но почти сразу сменилось привычным упрёком:
— Неважно! Мать в больнице, а ты тут со своими дрязгами!
Из палаты вышел врач. Алиса быстро подошла:
— Как моя мама?
— Состояние стабильное, — врач устало поправил очки. — Инфаркт микроскопический, но нужен покой. Вы можете её увидеть, но ненадолго.
Мать лежала бледная, с капельницей в вене. Увидев Алису, она отвернулась к стене.
— Мам... — Алиса осторожно поставила цветы на тумбочку. — Как ты себя чувствуешь?
— Уходи, — прошептала мать. — Ты добилась своего. Теперь ты можешь спокойно жить в своей квартире.
Алиса сжала ручки кресла:
— Я никогда не хотела, чтобы ты заболела. Я просто...
— Просто предала родную мать, — в палату вошёл отчим. Его лицо было серым от усталости. — Поздравляю, добилась своего.
Алиса встала. Всё, что накопилось за эти недели, подступило к горлу:
— Я не предатель! Предатели — это вы! Вы решили, что можете распоряжаться моей жизнью, моим домом! Мама, ты даже не спросила, могу ли я принять вас, просто пришла и заявила, что теперь будете жить у меня!
Мать медленно повернулась. В её глазах стояли слёзы:
— А разве нужно просить у собственной дочери? Разве семья — это не самое главное?
— Семья — это не значит терпеть пьяные вечеринки и оскорбления! — голос Алисы дрожал. — Я готова была помочь, если бы вы уважали меня и мои границы!
Отчим сделал шаг вперёд:
— Всё, хватит. Ты видишь, в каком состоянии твоя мать? Оставь нас в покое.
Алиса посмотрела на мать, на её дрожащие губы, на морщины, которых раньше не замечала. И вдруг поняла — ничего не изменится. Никогда.
— Хорошо, — она кивнула. — Я ухожу. Но знайте — квартира будет выставлена на продажу. Я уезжаю в другой город.
Мать резко приподнялась на кровати:
— Что? Как ты можешь!
— Так же, как вы могли отдать свою квартиру Сергею, не спросив меня, — Алиса повернулась к выходу. — Я напишу вам новый адрес, когда устроюсь. Если захотите — приезжайте в гости. Но по правилам гостей.
Она вышла в коридор, где её ждал Сергей. Он хотел что-то сказать, но Алиса прошла мимо, не останавливаясь.
На улице лил дождь. Алиса подняла лицо к небу, позволяя каплям смешиваться со слезами. В кармане зазвонил телефон — Катя спрашивала, как дела. Алиса набрала ответ: "Всё нормально. Начинаю новую жизнь."
Она не обернулась, когда выходила с больничной территории. Впереди было столько дел — найти риелтора, упаковать вещи, купить билет. Впервые за долгое время Алиса чувствовала себя свободной.
Свободной от чувства вины. Свободной от манипуляций. Свободной, чтобы наконец-то жить своей жизнью.
Через два месяца квартира была продана. Алиса стояла в пустом зале, где ещё недавно стоял её диван, а отчим устраивал пьяные посиделки. Стены, выкрашенные в нейтральный бежевый цвет, больше не хранили следов скандалов.
Риелтор протянула ей папку с документами:
— Вот акт приёма-передачи. Проверьте, всё ли в порядке.
Алиса машинально пролистала бумаги и кивнула:
— Да, спасибо.
— Вы так быстро решились на переезд, — риелтор улыбнулась. — Новый город, новая работа... Романтика.
— Не романтика, — тихо ответила Алиса. — Необходимость.
Она оставила ключи на кухонной столешнице и в последний раз оглядела пустые комнаты. Здесь было всё: её первые самостоятельные годы, бессонные ночи перед экзаменами, чашки кофе у окна, когда казалось, что жизнь только начинается. Теперь это становилось прошлым.
На лестничной площадке её ждал таксист.
— В аэропорт? — уточнил он, загружая чемоданы в багажник.
— Да, — Алиса села на заднее сиденье и закрыла глаза.
Телефон завибрировал в кармане. Сообщение от Сергея:
*"Мама выписалась из больницы. Чувствует себя лучше. Спрашивает, куда ты уезжаешь."*
Алиса не ответила. Она смотрела в окно, как мелькают знакомые улицы, магазины, остановки. Город, в котором она выросла, теперь оставался за стеклом — чужим и далёким.
В аэропорту было шумно. Алиса взяла кофе и села у окна, наблюдая, как взлетают самолёты. Через два часа её рейс. Новая жизнь.
Телефон снова зазвонил. Незнакомый номер.
— Алло?
— Алиса... это мама.
Голос был тихим, без привычных ноток упрёка.
— Я... я в аэропорту. Улетаю, — сказала Алиса.
— Я знаю. Сергей сказал. — Пауза. — Ты... ты хотя бы скажи, куда?
Алиса закрыла глаза.
— Сначала устроюсь, потом напишу.
— Алиса... — голос матери дрогнул. — Прости.
Это было неожиданно. Ни слёз, ни манипуляций, ни обвинений. Просто тихое "прости".
— Я... я тоже, — прошептала Алиса.
— Ты позвонишь?
— Да.
Ещё одна пауза.
— Хорошего полёта, дочка.
Алиса опустила телефон и долго смотрела на экран, где горел таймер до посадки.
Через час она прошла контроль, оставив за спиной терминал. Самолёт ждал.
Эпилог.
Прошло полтора года.
Алиса сидела на балконе своей новой квартиры в другом городе, попивая утренний кофе. За окном шумели кроны деревьев, а где-то вдалеке слышался гул трамвая. Здесь было тихо. Спокойно.
Телефон вибрировал — сообщение от Кати:
"Ты смотрела новости? Твоего отчима вчера задержали за неуплату налогов. Мама твоя, кажется, наконец подала на развод."
Алиса улыбнулась, но не ответила. Она перевела взгляд на открытку, прислонённую к вазе с цветами. Бледно-розовая, с золотым тиснением. Внутри — неровный почерк матери:
"Алиса, я сняла маленькую квартирку у метро. Если захочешь — приезжай в гости. Хотя бы на чай."
Она так и не приехала. Но и открытку не выбросила.
На кухне закипел чайник. Алиса потянулась за ним, поправляя край фартука — сегодня к ней приходили гости. Коллеги с работы, новые друзья. Те, кто не спрашивал о прошлом.
Ветер с балкона подхватил открытку, шлёпнув её обратно на стол. Алиса поймала её пальцами и засунула в ящик. Не сейчас.
Может быть, когда-нибудь потом.