🔵🇩🇪📰(+)Berliner Zeitung: «Сердитые велосипедисты, полигамия и чувство невидимости: мои первые полгода в Берлине» (перевод с немецкого)

Обзор немецких медиа

🗞(+)Berliner Zeitung в статье «Сердитые велосипедисты, полигамия и чувство невидимости: мои первые полгода в Берлине» рассказывает о том, как автор Berliner Zeitung никогда не хотела переезжать в Берлин. Но тут вдруг появился этот переезд, эта голая женщина на балконе напротив - и новая повседневная жизнь, которая её раздражает. Уровень упоротости: сверхадекватный 🔵

Франкфуртская аллея никогда не была пунктом назначения, но именно вокруг неё теперь вращается жизнь нашего автора. Между сиренами, велосипедными звонками и быстрыми шагами возникает повседневная жизнь, которую она не планировала, но которая осталась © Sebastian Wells/Ostkreuz

Женщина на балконе напротив действительно голая. Сейчас февраль, максимум +3°. Я стою у окна, курю, держу в руке чашку с кофе, смотрю туда и думаю, не смотрю ли я спектакль. Голая женщина стоит там же, на голове у неё полотенце, тоже курит и смотрит в небо. Типичный Берлин, думаю я: каждый делает то, что хочет.

Я в городе всего месяц. Мои чемоданы наполовину распакованы в прихожей. Мой парень уже на работе. Я наблюдаю за этой странной сценой и не знаю, что раздражает меня больше: очевидное сопротивление женщины холоду или то, что мне постепенно приходится привыкать к тому, что люди в этом городе постоянно задаются вопросом.

Я никогда не хотела жить в Берлине. Город казался мне слишком напряжённым, слишком холодным, слишком большим. Но мой парень считал иначе, он был здесь раньше меня, так что теперь я сижу со своими вещами где-то между Самаритерштрассе и Франкфуртер-аллее. Грохот метро, шум старых зданий, сирены. Мой Берлин начинается со слишком тонких окон и постоянного ощущения, что я не знаю, где именно нахожусь.

С самого начала этот город заставляет меня задавать себе вопросы о том, кем я была и кем становлюсь. В первые несколько недель я чувствую себя невидимкой. На меня наезжают, обгоняют, на меня кричат разъярённые велосипедисты, потому что я иногда забываю, что должна держать велосипедную дорожку свободной. Здесь всё слишком быстро для меня.

У моего парня своя повседневная жизнь, своя работа, свои люди. У меня — бесконечный цикл Google Maps и слишком много свободного времени. По утрам я ориентируюсь на местности, а днём лежу без сил на диване, постоянно задаваясь вопросом, где я нахожусь. В правильном ли я месте? Хочу ли я здесь остаться?

Я много гуляю. Всегда одни и те же маршруты, всегда одни и те же попытки выучить названия улиц, не глядя на них. Ригер, Петтенкофер, Фойгтштрассе. Я прощупываю свой район, прохожу через Боксхагенер-плац, наблюдаю за людьми, которые разговаривают, молчат, сидят на солнце с закрытыми глазами.

Иногда я захожу в кафе, пью капучино и делаю вид, что пишу. На самом деле я слушаю разговоры: о кинофестивалях для гомиков, неудачных стартапах или о том, можно ли лететь в отпуск с двумя партнёрами одновременно. Полигамия в Берлине просто в тренде. Меня никто не замечает, и впервые я не думаю, что это плохо.

Я провожу много времени с собой — и когда мне больше не хочется быть одной, я просто подхожу к людям вокруг: в кафе, в парке, в баре. И с каждым разом мне становится всё легче, потому что Берлин не такой уж анонимный.

И о чём бы мы ни говорили, рано или поздно всегда возникает один вопрос: «Где вы живёте и сколько вы платите?». В этом вопросе есть что-то любопытное и недосказанное. Там, откуда я родом, — в маленьком городке в Нижней Саксонии — никто не говорит об арендной плате. Они получают в наследство ферму или покупают отдельный дом через дорогу. Там так много места, что Лизелотта и Ханс живут в доме на двоих, а переоборудованную чердачную квартиру используют как спортзал. Какая привилегия, часто думаю я, когда навещаю их.

В моей родной земле арендная плата не является проблемой, но в Берлине она стала эталоном. Для счастья. Для статуса. Для того, что у тебя «ещё есть порох в пороховницах». Я всегда отвечаю немного нерешительно. Потому что не знаю, что вызовет ответ. Зависть? Жалость? Солидарность?

Кажется, все вокруг знают, как устроен Берлин. Они быстро ходят, слушают подкасты в огромных наушниках, у них всегда есть цель. Я же, напротив, останавливаюсь, чтобы всмотреться в окна, дворы и лица. Я ищу остановку, но всё, что я обычно нахожу, — это грязь, шум транспорта, дорожные работы и светофоры, которые никогда не переходят на зелёный.

Помню вечер, когда я гуляла одна по улице Карл-Маркс-Алле. Сейчас апрель, и сирены машин скорой помощи заглушают голоса молодых людей на скамейках. Один из них окликает меня: «Эй, что ты здесь делаешь?». Я не отвечаю. Я и сама толком не знаю. За последние полгода я часто спрашивала себя, смогу ли я когда-нибудь вписаться в этот город. Может, и впишусь. В какой-то момент.

Мой парень много работает, я работаю в кейтеринге, и я провожу одинокие вечера на Марктхалле Нойн, где всё слишком дорого, но где так приятно гулять. Или в ливанском ресторане на Врангельштрассе, где я каждый раз заказываю одно и то же — тарелки шаурмы за €8, а не за €9, — пока мужчина за стойкой не начинает курить рядом со мной сигарету после еды.

Постепенно повседневная жизнь обретает форму. Обычно я хожу в один и тот же Späti, потому что парень за стойкой улыбнулся, когда я запуталась в оплате. Этого достаточно, мне нужны такие точки опоры. У меня появляются друзья. Я больше не сижу в одиночестве в кафе, парках и барах. Меня видят. В такие моменты Берлин на короткое время становится для меня мягче. Не сразу дружелюбным, но проницаемым.

Я покупаю очень большие наушники, но не потому, что хочу слушать музыку, а потому, что хочу принадлежать. Мой тайный момент интеграции. Конечно, потом я тоже слушаю музыку — и даже начинаю ходить в такт.

Я иду быстрее. Я не снимаю свои новые наушники, когда нахожусь в магазине. Я игнорирую красный сигнал светофора. Я становлюсь более грубой, более эффективной, более берлинской. И я больше не хочу всё понимать. Я больше не удивляюсь, когда кто-то ходит босиком по тротуару. Я смиряюсь с тем, что не знаю, почему бариста в кафе говорит со мной по-английски, а потом поворачивается к своему коллеге и говорит по-немецки.

Я начинаю узнавать некоторые звуки: грохот мусорного бака в шесть утра, стук входной двери в доме. Я узнаю лица. Я знаю, где на платформе лучше всего сесть на поезд и где можно вкусно и недорого пообедать. Я уже не приезжая, но ещё и не берлинка. Что-то среднее. И этого пока достаточно.

Всё меняется потихоньку. Нет того единственного момента, когда всё становится на свои места. Это не одна большая история, а множество маленьких: как я подслушиваю по дороге домой разговор о незнакомой мне пьесе. Как я вдруг прислоняюсь к стене дома, как будто всегда так делала. Как я перестаю удивляться, когда кто-то на меня натыкается.

И вот этот момент в июле. Я просыпаюсь оттого, что кто-то громко говорит по телефону на улице. Я выглядываю в окно — а там снова та женщина на балконе напротив, на этот раз в халате. Она снова курит, на голове полотенце, смотрит в пространство. Я скучала по ней. Не по ней как по человеку, а по этой сцене, по этому символу знакомости.

Берлин не изменил меня радикально. Он не сделал меня круче, политичнее или креативнее. Он научил меня не требовать ничего взамен от города, который не проявляет никакого внимания. Теперь я знаю, что иногда достаточно просто продержаться первые полгода.

Я иду вечером по Гюртельштрассе. На ушах огромные наушники. У меня нет никакого плана. Но я давно знаю, как добраться до дома, знаю, когда меняются светофоры, знаю, что меня никто не замечает, и впервые я этому рада.

Автор: Роня Акерманн. Перевёл: «Мекленбургский Петербуржец».

@Mecklenburger_Petersburger

P. S. от «Мекленбургского Петербуржца»: всё так. Ни за что б на свете в Берлин не переехал.

Впрочем, за €15 000 в месяц, корпоративную квартиру с панорамным видом в центре и годовую карту Bahn 100 обещаю подумать.

🎚Об упорометре канала «Мекленбургский Петербуржец» 🟤🔴🟠🟡🟢🔵

🍩 Угостить автора пончиком