1.
Лучше всего Акулина помнила детство. Яркое летнее солнце, нарядные мальчик и девочка. Высокие, до синего неба достающие липы, белая скамейка под одной из них. И зеленая- зеленая поляна с россыпью молодых желтых одуванчиков. И кажется Акулине, что за свою долгую жизнь, ничего вкуснее этих одуванчиков не пробовала она. Да теперь уже и не попробует наверное.
Хотя начиналось все немного по другому. Тесно было вначале. Но после выбралась она из этой тесноты, топча мягкими еще коготками скорлупу, и оказалась среди таких же, неловких, несмышленых, скребущихся, налезающих друг на друга, раскрывающих беззубые рты, в общем знакомящихся с миром.
Но продолжалось это недолго. Чья-то рука вытащила ее из общей массы, подняла к свету, держа осторожно, бережно, после завернула в платок, и упрятала в мягкую темноту.
А после уже, на той самой поляне высокий человек достал Акулину из кармана сюртука, развернул платок, и положил её, сомлевшую, на широкую, тёплую ладонь.
- Вот, девочки, мальчики.
Детей было всего двое, мальчик лет шести, и девочка, года на два постарше. Но отец, будучи в хорошем настроении, всегда называл их так : девочки и мальчики.
- Так вот, - продолжал он: это черепаха. Вам надлежит заботится о ней, поить, кормить, построить ей домик, следить чтобы она не потерялась на наших просторах, ну и конечно, дать ей имя. Держите. Аккуратно только. Она совсем ещё крошка. Ей только два дня от роду.
Мальчик стоял, как зачарованный. Акулина на ладони чуть высунула голову, посмотрела на яркий мир любопытными глазами, но лапки пока решила не доставать.
Девочка протянула руки, и отец вложил ей в ладони Акулину, как маленький, увесистый камушек. От широкой ладони пахло табаком и немного вином. А от этих маленьких молоком и сдобой.
И тогда же Акулина сделала первые свои шаги по земле. По зеленой, теплой поляне детства.
2.
Дня через два, сидя на скамейке под липой,
.