Наследство империи и цена слова: как рождался мандат
Когда пушки Первой мировой войны наконец замолчали, на обломках Османской империи победители начали чертить новые границы, руководствуясь не столько логикой, сколько собственными аппетитами. Древняя земля Палестины, веками дремавшая в составе турецкого Леванта, внезапно оказалась в центре большой геополитической игры. Для Британской империи, чьи войска под командованием генерала Алленби выбили турок из Иерусалима в 1917 году, этот клочок земли имел стратегическое значение — он прикрывал с востока Суэцкий канал, главную артерию, связывавшую метрополию с Индией. Но дело было не только в стратегии. В разгар войны, в 1917 году, британский министр иностранных дел Артур Бальфур, пытаясь заручиться поддержкой мирового еврейства, отправил лорду Ротшильду письмо, вошедшее в историю как Декларация Бальфура. В этом туманном, но судьбоносном документе правительство Его Величества заявляло, что «относится благосклонно к восстановлению национального очага для еврейского народа в Палестине». В то же время, чтобы успокоить арабов, которые сражались против турок на стороне Антанты в обмен на обещание независимости, в декларации была сделана оговорка, что «не должно быть предпринято ничего, что могло бы нанести ущерб гражданским и религиозным правам существующих нееврейских общин». Так был заложен фундамент будущего конфликта. Лондон дал два несовместимых обещания двум разным народам на одну и ту же землю. В апреле 1920 года на конференции союзников в итальянском городе Сан-Ремо эта двойственность была узаконена. Великобритания получила от новорожденной Лиги Наций мандат на управление Палестиной. Это была не колония, а своего рода опека, целью которой провозглашалась подготовка местного населения к самоуправлению. В текст мандата, окончательно утвержденного в 1922 году, была полностью включена Декларация Бальфура, что превращало содействие еврейской иммиграции в международное обязательство Британии. Однако уже в 1921 году Лондон, чтобы выполнить обещания, данные арабскому клану Хашимитов, сделал первый прагматичный ход. Огромная, малонаселенная территория к востоку от реки Иордан, составлявшая три четверти подмандатной Палестины, была выделена в отдельный эмират Трансиордания под управлением эмира Абдаллы. На этой территории действие Декларации Бальфура было отменено, и евреям запрещалось там селиться. Так, одним росчерком пера, территория для «национального очага» была урезана вчетверо. Для британской администрации начался долгий и мучительный тридцатилетний период, в течение которого она пыталась усидеть на двух стульях, лавируя между растущими амбициями еврейского ишува и яростным сопротивлением арабского большинства.
Халуцим и осушенные болота: третья волна иммиграции
Вслед за установлением мандата в Палестину хлынула новая волна еврейской иммиграции, известная как Третья алия (1919–1923). Это были не те ортодоксальные евреи, что приезжали умирать на Святой земле в XIX веке. В страну прибыли около 40 тысяч молодых, идеологически заряженных людей, в основном из Восточной Европы, переживших погромы Гражданской войны в России и проникнутых идеями социализма и сионизма. Они называли себя «халуцим» — пионеры. Их целью было не просто поселиться в Палестине, а построить новое общество, основанное на коллективном труде и социальной справедливости. Они презирали «буржуазный» образ жизни и стремились создать «нового еврея» — сильного, здорового, работающего на земле. Эти молодые энтузиасты брались за самую тяжелую работу. На деньги, собранные еврейскими организациями по всему миру, они выкупали у арабских землевладельцев заболоченные и пустынные земли, которые считались непригодными для сельского хозяйства. Главным их подвигом стало осушение болот в Изреельской долине и долине Хефер. Работая по пояс в воде, страдая от малярии, они вручную копали дренажные каналы, превращая рассадники комаров в плодородные поля. На этих землях они основывали новые формы сельскохозяйственных поселений — кибуцы и мошавы, где земля и имущество были общими, а все решения принимались коллективно. Параллельно с освоением земель росла и политическая структура ишува. Был создан профсоюзный центр Гистадрут, который быстро превратился не просто в профсоюз, а в своего рода «государство в государстве», контролируя экономику, систему здравоохранения и даже создав свои вооруженные отряды — «Хагану» («Оборона»). Арабское население, поначалу относившееся к новым поселенцам с недоверием, но без открытой враждебности, начало проявлять все большее беспокойство. Они видели, как лучшие земли уходят из их рук, как растет число пришельцев, говорящих на чужом языке и живущих по своим законам. В мае 1921 года это беспокойство вылилось в первые крупные столкновения — Яффские бунты, в ходе которых погибли десятки евреев и арабов. Британская администрация, напуганная вспышкой насилия, временно приостановила иммиграцию и ввела квоты, пытаясь успокоить арабов. Но процесс уже был запущен. К концу Третьей алии еврейское население Палестины выросло почти до 90 тысяч человек, а ишув превратился в хорошо организованную и динамично развивающуюся общину, готовую бороться за свои цели.
Городская волна и экономический бум: четвертая алия
Если Третья алия была преимущественно социалистической и аграрной, то следующая волна, Четвертая алия (1924–1929), носила совершенно иной характер. В эти годы в Палестину прибыли около 82 тысяч человек, но на этот раз основной поток шел из Польши и Венгрии. Это были не бедные идеалисты-халуцим, а представители среднего класса, мелкие предприниматели, ремесленники, торговцы. Они бежали не столько за идеей, сколько от всплеска антисемитизма и экономической политики своих правительств, которая больно ударила по еврейскому населению. Эти люди не стремились работать в кибуцах и осушать болота. Они везли с собой небольшие капиталы и предпринимательский опыт, оседая в основном в городах — Иерусалиме, Хайфе и, прежде всего, в быстрорастущем Тель-Авиве. Их прибытие вызвало настоящий строительный и экономический бум. Тель-Авив, основанный в 1909 году на песчаных дюнах к северу от Яффы, на глазах превращался в современный город с белыми домами в стиле баухаус, небольшими фабриками, магазинами и кофейнями. Развивалась легкая промышленность, торговля, сфера услуг. Однако эта волна иммиграции оказалась менее устойчивой. Экономика Палестины была слабой и не могла абсорбировать такое количество людей. В 1926 году разразился экономический кризис, многие предприятия разорились, и началась массовая безработица. Разочарованные иммигранты, не имевшие идеологической закалки своих предшественников, начали уезжать. По некоторым данным, около 23 тысяч человек, приехавших в годы Четвертой алии, покинули страну. Этот отток стал серьезным ударом по моральному духу ишува, но в то же время он способствовал стабилизации экономики. Несмотря на все трудности, к концу 1920-х годов еврейская община укрепила свои позиции. Она создала собственную систему образования, здравоохранения, развивала культуру на возрожденном иврите. Однако рост ишува и его экономические успехи лишь усиливали напряженность в отношениях с арабским населением. Арабы чувствовали себя чужими в своей собственной стране. Они видели, как лучшие рабочие места и экономические возможности достаются евреям. Этот экономический конфликт накладывался на религиозный. В 1929 году спор из-за доступа к Стене Плача в Иерусалиме перерос в кровавые погромы, охватившие всю страну. Особенно жестокой была резня в Хевроне, где была уничтожена древняя еврейская община. Эти события окончательно похоронили надежду на мирное сосуществование двух общин и показали, что конфликт вступает в новую, более ожесточенную фазу.
Бегство от свастики и большое восстание: пятая алия
Приход нацистов к власти в Германии в 1933 году открыл самую драматичную страницу в истории еврейской иммиграции в Палестину. Пятая алия (1933–1939) была не столько идеологическим выбором, сколько отчаянным бегством. За несколько лет в страну прибыли около 250 тысяч евреев, значительную часть которых составляли высокообразованные и квалифицированные специалисты из Германии и Австрии: врачи, юристы, ученые, музыканты. Они привезли с собой не только знания и культуру, но и капиталы, что дало новый, мощный толчок развитию экономики ишува. Был основан филармонический оркестр, открывались новые научные институты, развивалась современная медицина. К концу 1930-х годов еврейское население Палестины превысило 450 тысяч человек и составляло уже около трети от общего числа жителей. Такой стремительный демографический сдвиг вызвал панику и ярость среди арабского населения. Они увидели в этом наплыве прямую угрозу своему существованию и будущему. Арабские лидеры во главе с муфтием Иерусалима Хаджем Амином аль-Хусейни, который открыто симпатизировал нацистской Германии, начали призывать к прекращению еврейской иммиграции и предоставлению Палестине независимости. В апреле 1936 года началась всеобщая забастовка, которая быстро переросла в полномасштабное вооруженное восстание, известное как Великое арабское восстание. Оно продолжалось три года и носило характер партизанской войны. Арабские отряды нападали на еврейские поселения, устраивали диверсии на нефтепроводе и железных дорогах, убивали британских чиновников и солдат. Восстание было направлено как против евреев, так и против британской мандатной власти. Британцы отвечали жестокими репрессиями: массовыми арестами, сносом домов, коллективными наказаниями. Для подавления восстания Лондону пришлось перебросить в Палестину значительные воинские контингенты. В ходе этих событий погибли тысячи людей с обеих сторон. Восстание заставило Британию кардинально пересмотреть свою политику. В 1937 году комиссия под руководством лорда Пиля впервые предложила план раздела Палестины на два государства — арабское и еврейское. Этот план был отвергнут обеими сторонами. Арабы не хотели отдавать ни пяди своей земли, а сионисты, хоть и приняли идею раздела в принципе, были недовольны предложенными границами.
«Белая книга» и запертые врата: конец мандата
Арабское восстание, хоть и было подавлено военной силой, достигло своей политической цели. На пороге новой мировой войны Британия не могла позволить себе иметь в тылу, в стратегически важном регионе, враждебно настроенное арабское население. Лондон сделал выбор в пользу арабов. В мае 1939 года британское правительство опубликовало так называемую «Белую книгу» — документ, который фактически перечеркивал Декларацию Бальфура и ставил крест на надеждах сионистов. «Белая книга» резко ограничивала еврейскую иммиграцию: в течение следующих пяти лет в Палестину разрешалось въехать лишь 75 тысячам евреев, после чего иммиграция должна была полностью прекратиться, если на нее не будет получено согласие арабов. Кроме того, вводились жесткие ограничения на покупку евреями земли. Для еврейского народа это был смертный приговор. В тот самый момент, когда в Европе разгорался пожар Холокоста, и миллионы евреев искали спасения, двери Палестины, единственного места, которое они считали своим домом, оказались для них заперты. Ишув ответил на «Белую книгу» яростным протестом. Началась организация нелегальной иммиграции («Алия Бет»). Корабли, переполненные беженцами, пытались прорваться к берегам Палестины, но британский флот перехватывал их и отправлял в лагеря для интернированных. Еврейские подпольные организации, в первую очередь «Иргун» и «Лехи», начали вооруженную борьбу против британских властей, которую они теперь считали оккупационными. После окончания Второй мировой войны, когда мир узнал о масштабах Катастрофы, давление на Великобританию с требованием открыть ворота Палестины для выживших в Холокосте евреев многократно усилилось. Но Лондон, опасаясь новой вспышки арабского насилия, продолжал придерживаться политики «Белой книги». Палестина превратилась в кипящий котел. Британские солдаты оказались между двух огней — еврейским террором и арабской непримиримостью. Вконец измотанная, неспособная справиться с ситуацией, Великобритания в 1947 году объявила о своем отказе от мандата и передала палестинскую проблему на рассмотрение новосозданной Организации Объединенных Наций. 29 ноября 1947 года Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию о разделе Палестины на два государства. Евреи приняли этот план, арабы — категорически отвергли. На следующий же день в Палестине началась гражданская война, которая после ухода последнего британского солдата 14 мая 1948 года и провозглашения государства Израиль переросла в первую арабо-израильскую войну. Так закончилась тридцатилетняя история британского мандата — история двойных обещаний, несбывшихся надежд и посеянных семян ненависти, плоды которой Ближний Восток пожинает и по сей день.