Художник-график Анастасия Гурова представила авторский взгляд на тёплое время года
В Омском музее просвещения открылась персональная выставка Анастасии Гуровой «Что это? Это лето» (0+). Самобытная художница и продолжательница известной творческой династии представила на ней более трёх десятков графических работ и предметов декоративно-прикладного искусства. О содержании экспозиции, рождении авторского стиля, жизни в искусстве и вне её с Анастасией Гуровой перед самым открытием выставки побеседовал корреспондент «Ч».
– Анастасия Евгеньевна, расскажите, как возникла идея выставки?
– Пожалуй, у меня сейчас пошла полоса почти спонтанных выставок. Загодя сложившихся, но оформленных в некотором смысле экспромтом. Вот и данный проект не был придуман специально. Просто музей предложил показать летние работы, и я начала смотреть, что у меня на эту тему сделано. Кроме того, Ольга Анатольевна Зотова, которая является куратором выставки, неравнодушна к моей серии «Моя Грузия», и это повлияло на содержание. Наверное, именно в этом проекте грузинская серия представлена больше, чем когда-либо ещё.
– В сознании большинства людей лето – это что-то яркое, пышное, сопровождающееся буйством красок. Ваши работы – чёрно-белая графика, с редким вкраплением приглушённого цвета. Легко ли в вашей очень индивидуальной манере работать с летней тематикой?
– Я работаю в технике «бумага, карандаш» уже больше двадцати пяти лет, поэтому у меня сформировалась определённая профессиональная деформация. В цвете мне как раз работать сложнее. Однако некоторые люди, когда видят фотографии тех мест, которые я пытаюсь по-своему, совершенно фантазийно отразить, говорят: «У тебя такие цветные работы получаются!». Это очень приятно, ведь я в своих работах больше делаю акцент на композиции, на фактуре. И если кто-то при таком минимализме ощущает какие-то цветовые нюансы, это классно.
– Вы из творческой семьи. Ваш папа был замечательным и известным художником, прекрасная художница ваша мама. У вас вообще был выбор, чем заниматься в жизни?
– И да, и нет. То, что я пошла в педагогический университет, это было решение моего отца. Сама я собиралась поступать в политех на программирование. Но папа решительно отправил меня на подготовительные курсы на худграф. А когда я успешно сдала вступительные экзамены, его не стало: буквально на следующий день после того, как я получила результаты экзаменов. И, конечно, мне ничего не оставалось другого, кроме как с каким-то достоинством оправдать его надежды. Теперь я могу ему только поклониться и сказать спасибо, потому что ощущаю себя счастливым человеком. Не знаю, как у меня сложилась бы судьба, если бы я пошла по пути, который предполагала сама. Может быть, со временем я бы всё равно свернула к творчеству. Но старшее поколение всё решило за меня, и для меня это стало благом.
– Кто из ваших учителей повлиял на вас больше всего?
– Многое мне дали педагоги в университете, это и Евгений Дмитриевич Дорохов, и Борис Дмитриевич Булучевский, и Борис Константинович Миронов, у которых я проходила основные вехи обучения по специальности. Но в буквальном смысле карандаш мне в руку вложил Даниил Михайлович Меньшиков, раньше новосибирский, а теперь московский художник. Потому что однажды, когда я сетовала, что у меня нет возможности печатать работы, а я по образованию мастер печатной графики, он спросил: «А что у тебя есть под рукой?» Я ответила: «Бумага и карандаш». «Значит, не ищи оправданий, а садись и рисуй», – сказал он. И чуть ли не через неделю я сделала две работы, которые прошли на довольно большую выставку. Потом я попробовала продолжить это занятие и с тех пор его не забрасываю.
– Вы довольно часто выставляетесь в других городах. В январе у вас была персональная выставка в Новосибирске, до этого вы приняли участие в выставках в Томске и Барнауле. Насколько важно для художника показывать свои работы публике?
– Мы бездельничать обычно не ездим, поездки у художников совмещаются с работой. И когда есть такая возможность, поработать и встретиться со своими друзьями в других городах, это очень здорово. Проблемы в том, что касается художественной жизни на местах, в той или иной мере одинаковы везде, но мне везёт, меня любят, и в других городах у меня выставок было даже больше, чем в Омске.
– Какое место в вашей жизни занимает преподавание в художественной школе, которая, кстати, носит имя вашего отца? И что можете сказать о нынешнем поколении учеников?
– Школа занимает, как минимум, половину моей жизни. И я всё время держу руку на пульсе и слежу, выгорела или нет. Потому что энергии действительно уходит очень много. В своё время мне посчастливилось быть ученицей у Бориса Константиновича Миронова. Вот он был педагог от Бога и этой работе отдавал себя на сто процентов. Я стараюсь держать некоторый баланс, что-то оставлять для себя, для творчества. Например, такому рисунку, как я работаю сама, я не учу. У нас рисунок ограничивается академической манерой. Ну а дети приходят разные, но хорошие. Мне легче работать с подростковым возрастом, они больше прислушиваются к тому, что ты говоришь. Но и с маленькими стараюсь общаться, насколько это можно, серьёзно. Иногда может показаться, что раньше у детей было больше заинтересованности, самоотдачи. Но я верю в наше подрастающее поколение, и если б мне всё это не нравилось, я бы, наверное, уже ушла.
– Что вас вдохновляет и где вы, если не за мольбертом и не в школе?
– Вдохновение появляется в моменты путешествий. Для меня очень важна смена картинки, хотя я абсолютно студийный художник и натурных работ у меня практически нет. Окружающий мир подпитывает фантазию, дарит эмоции, именно когда я могу за ним наблюдать. Например, из-за руля автомобиля – водительский стаж у меня почти 30 лет. Ну и конечно, я – мама, воспитываю двоих детей. Дочь, правда, уже взрослая, а сыну 12, и мы пытаемся какими-то общими делами заниматься: кататься на великах, ухаживать за дачей, ходить в бассейн и путешествовать в том числе.
– Династию в каком-то виде они будут продолжать?
– Не знаю, но однозначно у обоих есть способности. Дочка у меня окончила художественную школу, правда, сейчас учится на социально-культурную деятельность в Екатеринбурге и больше занимается организационными вещами, связанными с театром. Сын пока увлечён спортом, но то, что в нём есть эстетика композиции, это сто процентов. Он ко мне частенько подбегает за работой и говорит: «Вот здесь пятнышко поставь!» И как ни парадоксально, этот первый взгляд оказывается очень точным. Я понимаю, что этого штриха без его подсказки могло бы не быть и вся работа могла не состояться.
Беседовал Алексей ЛЕОНОВ.
Фото Андрея БАХТЕЕВА.