Горит мой лес, сжимается кольцо пожара, и Родины в обрез, и воздуха нехватка. Когда бы я не волк, когда б не волчья хватка – сбежал бы, как и все, как падаль убежала. Но кто-то должен выть в последней точке леса, вгрызаясь в память и свою и рода – и землю целовать по-волчьи, без исхода, и шкуру не спасать, что, к счастию, облезла. Инстинкт любви, заложенный в раю, я до последней вспышки сохраню – горит мой лес, сжимается кольцо пожара, и Родины в обрез, и воздуха нехватка. Две чаши у весов: всю жизнь меж ними схватка. Собачья жизнь – страшнее нету кары. 31 июля 2004 г Оскар Грачёв
Горит мой лес, сжимается кольцо пожара,
и Родины в обрез, и воздуха нехватка.
Когда бы я не волк, когда б не волчья хватка –
сбежал бы, как и все, как падаль убежала.
Но кто-то должен выть в последней точке леса,
вгрызаясь в память и свою и рода –
и землю целовать по-волчьи, без исхода,
и шкуру не спасать, что, к счастию, облезла.
Инстинкт любви, заложенный в раю,
я до последней вспышки сохраню –
горит мой лес, сжимается кольцо пожара,
и Родины в обрез, и воздуха нехватка.
Две чаши у весов: всю жизнь меж ними схватка.
Собачья жизнь – страшнее нету кары.
31 июля 2004 г
Оскар Грачёв