Королева Виктория — дама, которую обычно представляют в чёрном платье, с суровым взглядом и не менее суровой репутацией. Но, если копнуть чуть глубже, перед нами откроется совсем другая история — о женщине, которая умела страстно любить, ревновать, капризничать и нарушать протокол, когда хотелось быть просто счастливой. Да, именно так: не королевой, а женщиной. Со всеми вытекающими.
Начнём с конца — с мужчины, о котором предпочитали молчать. Джон Браун. Конюх. Шотландец. И, судя по всему, единственный, кто мог сказать королеве в лицо: «Мэм, вы снова потолстели!» — и не быть уволенным. Более того, быть приглашённым на вечернюю прогулку верхом. Он разговаривал с ней, как с равной. Мог нахмуриться, мог буркнуть, мог упрекнуть — и этим был абсолютно непохож на других. А она? Она только вздыхала, сдвигала юбки — и взбиралась в седло. Потому что Джон стал её другом, опорой, воздухом. Кем-то настоящим.
Их отношения вызывали дикий скрежет зубов в Букингемском дворце. Придворные шептались, что они тайно поженились. Якобы священник, уже при смерти, признался, что венчал их в шотландской церкви Крэти-Керк. Виктория носила кольцо матери Брауна, а после её смерти в 1901 году в гроб положили его письма и прядь волос. Для кого-то это был безумный поступок, для неё — последнее доказательство любви.
Но давайте отмотаем немного назад. До Брауна, до траура и вечной скорби, была страсть. Настоящая, искренняя, и — о чудо — взаимная. Принц Альберт. Немец по происхождению, не слишком разговорчивый, но невероятно добрый, чувствительный и преданный. Она увидела — и влюбилась. И сама сделала предложение. Кто сказал, что королева не может первой звать под венец? Она-то могла. А он — согласился.
Брак с Альбертом был, по её собственным словам, источником счастья. Настолько, что она без стеснения делилась в письмах с родственниками подробностями, которые сегодня не каждая жена подруге расскажет. Она упивалась своей семейной жизнью — и всеми её гранями. Только одно омрачало это блаженство — постоянные беременности. Девять детей! Девять! Виктория, конечно, не была против самой идеи семьи, но вот вынашивать и воспитывать — увольте. На этот фронт был мобилизован Альберт.
Он оказался не только идеальным супругом, но и отцом, и советником. Принц активно участвовал в жизни страны, а заодно — спасал жену от капризов судьбы. До поры. В 1861 году Альберт внезапно заболел. Брюшной тиф. И через несколько дней — его не стало. С этого момента Виктория погрузилась в траур с такой серьёзностью, что во дворце даже детям разрешалось смеяться только в детской и только тихо.
Её прозвали "вдовствующей тенью Виндзора" — потому что она исчезла с публики. Смотрела на мир из-за занавесок, писала письма, носила чёрное и жила воспоминаниями. И только один человек смог снова её разбудить — Джон Браун. Он был с ней в Балморале ещё при жизни Альберта. Тогда он был просто слугой, конюхом, ловким охотником. А позже — стал чем-то большим. Он не был галантен, но был настоящим. Его килт в Балморале стал модным — и с тех пор на всех фото августовских гостей там непременно кто-то в клетчатой юбке.
Интересно, что до Альберта у неё едва не случился роман с русским цесаревичем — Александром. Он приезжал в Лондон, и они провели вместе несколько прекрасных недель. Но из-за политических причин — точнее, невозможности кому-то из них отказаться от престола — этот роман остался в прошлом. На прощание Александр подарил Виктории свои фото с нежной надписью и собаку — овчарку по кличке Казбек. Собаку она, кстати, потом очень любила и долго вспоминала.
До всех этих событий была Виктория-девочка. Маленькая принцесса, которая жила под надзором матери, герцогини Кентской, в условиях, которые даже во дворце называли "Кенсингтонская система". Прогулки по расписанию, игры по разрешению, спать — только в спальне матери. Единственной отдушиной был пёс по кличке Дэш, с которым она проводила долгие часы. Это детство выковало в ней стремление к независимости — и, возможно, сделало её особенно восприимчивой к любви.
Вот такая была королева. Не холодная глыба власти, а живая женщина, с упрямым характером и жаждой чувств. Любовь для неё была не второстепенной роскошью, а чем-то, ради чего можно было игнорировать приличия, перешагивать через слухи и даже, возможно, тайно венчаться с конюхом.
Лайк и подписка — ваша поддержка каналу и его росту!