Прасковья Ивановна помнила засухи разные — и короткие недельные, и долгие на месяц. Но такой, как нынешняя, не видела за свои семьдесят пять лет. Дождя не было уже два месяца, земля растрескалась, как печенье, а колодцы обмелели настолько, что воду приходилось добывать ведрами из самой глубины.
Хуже всего дело обстояло с урожаем. Пшеница пожелтела и осыпалась, не успев налиться. Картофель сидел в земле сморщенный, величиной с грецкий орех. Овощи на огородах увяли, несмотря на то, что их поливали последней водой. Если дождь не пойдет в ближайшие дни, деревня Полевое останется без запасов на зиму.
— Бабушка Паша, — пришла к ней соседка Анна с заплаканными глазами, — что же нам делать? Дети зимой с голоду помрут.
— Дождаться дождя, — вздохнула Прасковья. — Больше некому помочь.
— А может, вы что-то знаете? — робко спросила Анна. — Говорят, у вас бабушка колдуньей была.
Прасковья поморщилась. Не любила она вспоминать про бабку Варвару. Та действительно знала многое из того, о чем лучше молчать. Учила внучку заговорам и обрядам, но Прасковья всю жизнь старалась этого избегать. Выходила замуж, рожала детей, работала в колхозе — жила как все нормальные люди.
— Знать-то знаю кое-что, — призналась она. — Только это дело опасное. Можно еще хуже сделать.
— Хуже уже некуда, — всхлипнула Анна. — Скажите хоть, что можно попробовать?
Прасковья прошла в дом и достала из сундука старую тетрадь в кожаном переплете. Бабушка писала в ней рецепты, заговоры, наставления. На одной из страниц было написано крупными буквами: "Как дождь призывать в засуху".
— Есть один способ, — сказала Прасковья, перечитывая записи. — Но сложный очень.
— Какой?
— В полнолуние нужно идти в поле и читать особые заклинания. Не просто читать — петь, с душой, с верой. И стоять до тех пор, пока небо не откликнется.
— А что опасного?
Прасковья показала пальцем на приписку внизу страницы: "Осторожно! Заклинания дождя могут призвать не только воду, но и бурю, и град, и наводнение. Нужно точно знать меру."
— Понятно, — кивнула Анна. — А вы умеете?
— Не знаю, — честно ответила Прасковья. — Никогда не пробовала. Бабушка говорила, что это на крайний случай.
— Так это же он и есть — крайний случай!
Прасковья посмотрела в окно на выжженное поле, где торчали жалкие остатки пшеницы.
— Хорошо, — решилась она. — Попробую. Только если что не так пойдет, не вините.
— Не будем, — пообещала Анна.
Полнолуние было через три дня. Прасковья потратила это время на подготовку — изучала заклинания, собирала нужные травы, готовила особую воду с добавлением серебра. По записям бабушки, все это должно было усилить действие обряда.
В назначенную ночь она дождалась, когда все соседи лягут спать, и тихонько вышла из дома. Луна светила так ярко, что тени от деревьев лежали на земле четкими полосами. До поля было недалеко, минут десять ходьбы.
Прасковья встала посреди пшеничного поля, там, где раньше была межа. Достала тетрадь и при лунном свете прочитала заклинание. Слова были старинные, некоторые она с трудом понимала, но бабушка всегда говорила, что главное — не смысл, а сила, которую вкладываешь при произнесении.
— Дождь-дождичек, — начала она тихо, — слезы неба, живая вода. Услышь мою мольбу, прими мою жертву.
Она вылила приготовленную воду на землю и продолжила:
— Как стонет земля от жажды, как плачут дети от голода, так взываем к тебе мы, смертные. Приди, дождь, наполни землю, верни жизнь полям!
Пока ничего не происходило. Луна светила по-прежнему, звезды мерцали, воздух был сухой и неподвижный. Прасковья почувствовала, что заклинание не работает. Нужно что-то еще.
Она вспомнила слова бабушки: "Дождь не придет к тому, кто просто читает слова. Он приходит к тому, кто готов отдать часть себя."
— Возьми мои годы, — сказала Прасковья громче, — возьми мою силу, но дай дождь людям!
И тут что-то изменилось. Воздух стал гуще, словно перед грозой. На горизонте появилась небольшая тучка, которой секунду назад не было.
— Вижу тебя, — прошептала Прасковья. — Иди сюда!
Она запела заклинание, уже не читая по тетради, а вспоминая слова, которые всплывали в памяти сами собой. Это были очень древние слова, еще дохристианские, обращение к силам природы.
Тучка росла на глазах. К ней присоединялись другие облака, собираясь отовсюду. Небо темнело, звезды гасли одна за другой. Ветер поднялся и зашелестел сухой травой.
Но Прасковья чувствовала — что-то идет не так. Туча была слишком большой, слишком темной. Это не обычный дождь приближался, а настоящая буря.
— Стой! — крикнула она в небо. — Не надо так много! Дождичка немного дай, не ураган!
Но туча не слушалась. Она росла и темнела, уже закрыв половину неба. Первые капли упали на землю — крупные, тяжелые, больше похожие на град.
Прасковья поняла, она потеряла контроль над заклинанием. Бабушка предупреждала об этом. Неопытный человек может призвать дождь, но не сумеет им управлять.
— Господи, что же я наделала, — пробормотала она.
Ветер усилился, превратившись в настоящий шторм. Капли стали еще крупнее, больнее били по лицу и рукам. А главное — их было слишком много. Если это продолжится, поля затопит, урожай погибнет не от засухи, а от наводнения.
Прасковья снова открыла тетрадь, пытаясь найти заклинание остановки. Страницы трепал ветер, дождь размазывал чернила. Она насилу разобрала нужные слова:
— Довольно, небо! Отпусти дождь, но в меру! Не губи то, что хотела спасти!
Но туча словно не слышала. Дождь превратился в ливень, а ливень — в потоп. Вода текла по полю ручьями, смывая остатки растений.
Тогда Прасковья сделала то, что велела интуиция. Она подняла руки к небу и закричала во весь голос:
— Беру твою силу в себя! Беру всю бурю, весь дождь! Но оставь поля в покое!
И произошло невероятное. Туча словно услышала ее. Дождь не прекратился, но стал мягче, спокойнее. Ветер утих. Вода падала теперь равномерно, не потоками, а каплями, именно так, как нужно для орошения земли.
Но Прасковья почувствовала, как силы покидают ее. Взяв на себя бурю, она приняла и плату за это. Ноги подгибались, дыхание становилось тяжелым. Она опустилась на колени прямо в грязь.
Дождь шел всю ночь, тихий, теплый, живительный. К рассвету земля была хорошо увлажнена, но не затоплена. Лужи стояли небольшие, но глубокие, они впитывались в почву.
Прасковью нашли утром соседи. Она лежала посреди поля без сознания, но живая. Отнесли домой, уложили в постель. Очнулась она только к вечеру.
— Что с тобой случилось? — спросила Анна, которая ухаживала за больной.
— Дождь был? — слабо спросила Прасковья.
— Был! Всю ночь шел, в самый раз. Земля напилась, семена, которые остались, прорастут. Вы что, это вы наколдовали?
— Наколдовала, — призналась Прасковья. — Только переборщила сначала. Чуть всю деревню не затопила.
— Зато теперь урожай будет, — обрадовалась Анна. — Поздний, но будет!
Прасковья кивнула и закрыла глаза. Она чувствовала себя лет на десять старше, чем три дня назад. Такова была цена за вызов дождя — часть собственных лет жизни.
Но когда через неделю в поле зазеленели первые всходы, а колодцы наполнились водой, она поняла — это того стоило. Деревня была спасена от голодной зимы.
— Только больше никогда так не сделаю, — пообещала она сама себе. — Слишком опасно для неученой.
Тетрадь бабушки она спрятала в самый дальний угол сундука. Пусть лежит до следующего крайнего случая. А может, лучше, если такой случай вообще не представится.
Но дождевая вода в бочке у дома долго оставалась особенной — любые семена, политые ею, всходили быстрее и росли лучше. Словно в ней сохранилась частица той магии, что привела воду с неба в самый нужный момент. 🔔 Если вам нравятся рассказы в таком духе, обязательно почитайте мой ТГ канал с мистикой 👈🏼