Роман протянул мне коробочку с логотипом швейцарского бренда. Внутри лежали часы — тонкий стальной браслет, белый циферблат, стрелки как хирургические инструменты. Я знала, что они стоят больше моей месячной зарплаты во флористическом салоне.
— Красивые, — сказала я, натягивая их на запястье.
Роман улыбнулся той довольной улыбкой, которая появлялась у него каждый раз, когда он дарил мне что-то дорогое. Будто покупал не подарок, а мое расположение. Мне стало неловко от этой мысли.
— Тебе идут, — он поцеловал меня в щеку. — Носи на здоровье.
Я кивнула и поставила коробку на комод. Часы были действительно красивые, но я уже представляла, как через пару дней буду рыдать перед ним, рассказывая о том, что их украли на рынке. Как и предыдущие подарки.
На следующий день я сфотографировала часы для объявления. Свет из окна ложился на циферблат идеально — покупатель должен был оценить. Я уже знала, что написать в описании: "Продаю часы мужа, не подходят по размеру". Ложь настолько простая, что никто не усомнится.
Телефон завибрировал. Роман прислал смайлик с сердечком и написал: "Как дела, красавица?"
— Отлично, — ответила я. — Работаю.
Я действительно работала. Только не с цветами, а с его подарками.
Покупатель нашелся быстро. Парень лет двадцати пяти, который искал подарок девушке на годовщину отношений. Мы договорились о встрече на завтра возле торгового центра. Он заплатит половину от первоначальной стоимости — этого хватит, чтобы отложить на мою мечту.
Я спрятала часы в сумку и пошла в ванную. В зеркале смотрела на меня женщина, которая врет мужу уже почти год. Но разве это вранье? Роман покупает мне вещи, которые мне не нужны, а я превращаю их в деньги, которые нужны. Логично.
Вечером я надела старую футболку и джинсы. Сделала лицо расстроенным.
— Рома, — позвала я его из кухни. — Можешь подойти?
Он вошел с планшетом в руках, явно был занят работой.
— Что случилось? — спросил он, заметив мое выражение лица.
— Часы украли, — я показала на пустое запястье. — Была на рынке, покупала цветы для салона. Сумку не выпускала из рук, а часы все равно сняли. Наверное, в толпе.
Роман нахмурился. Положил планшет на стол.
— Как это произошло?
— Не знаю, — я потерла глаза, изображая слезы. — Заметила только когда уже была в салоне. Может, когда деньги из кошелька доставала... Рома, прости, я такая растяпа.
Он молчал дольше обычного. Смотрел на меня так, будто пытался что-то понять.
— Это уже четвертый раз за год, — сказал он тихо.
— Что четвертый раз? — я почувствовала, как напряглись мышцы шеи.
— Кражи. Сережки в феврале, браслет в мае, кольцо в августе. Теперь часы.
Я пожала плечами.
— Ну да, невезет мне. Город стал опасным.
— Может, стоит быть осторожнее? — в его голосе появилась какая-то новая нотка.
— Конечно, — я кивнула. — Буду внимательнее.
Роман взял планшет и ушел в кабинет. Я осталась на кухне, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Четвертый раз. Неужели он считал? Я думала, что он не обращает внимания на такие мелочи. Ошиблась.
В ту ночь я долго не могла заснуть. Лежала рядом с Романом и думала о том, что завтра встречусь с покупателем. Деньги нужны мне больше, чем ему эти показушные подарки. Но почему-то впервые за все время я чувствовала себя не правой, а виноватой.
***
Роман вел себя странно. Смотрел на меня так, будто пытался прочесть что-то написанное мелким шрифтом. За завтраком молчал, уткнувшись в телефон. Я думала, что он занят работой, но экран был пустым.
— Ты в порядке? — спросила я, намазывая масло на хлеб.
— Да, — ответил он, не поднимая глаз. — Просто думаю.
— О чем?
— О безопасности. Может, стоит поставить камеру в прихожей? От воров.
Я кашлянула и отвернулась к окну.
— Зачем? У нас же консьерж.
— Консьерж не всегда на месте. А у тебя украли уже четыре дорогие вещи.
Я кивнула, делая вид, что идея мне нравится.
— Хорошо, поставь.
Он поднял голову и посмотрел на меня внимательно.
— Не против?
— Почему должна быть против? — я улыбнулась. — Если это поможет защитить наши вещи.
В тот день я встретилась с покупателем возле торгового центра. Парень оказался вежливым и не торговался. Пересчитал деньги, забрал часы и пожелал удачи. Я села в машину и почувствовала облегчение. Еще одна сделка закрыта.
Деньги отнесла в банк и положила на карту, о которой Роман не знал. Счет рос медленно, но стабильно. Уже хватало на первоначальный взнос за аренду помещения под салон.
Дома Роман возился с какой-то коробкой.
— Камеру купил? — спросила я.
— Да, сейчас установлю.
Он закрепил маленький объектив над входной дверью. Объяснил, что запись будет идти на его телефон.
— Теперь будем знать, кто к нам приходит, — сказал он.
— Отлично, — ответила я. — Может, наконец поймаем этих воров.
На следующий день он показал мне приложение на телефоне. Можно было посмотреть запись за любой день. Я кивала и делала заинтересованное лицо, но внутри все сжалось. Камера фиксировала только прихожую, но этого достаточно, чтобы попасться накакой-то глупости.
Роман ушел на работу, а я осталась дома. Весь день думала о том, что делать дальше. Можно было остановиться, но тогда прощай мечты о собственном деле. Можно было продолжать, но теперь это стало опасно.
Я решила рискнуть. Только нужно было быть умнее.
Вечером мы сидели на диване и смотрели фильм. Роман держал руку на моем плече, но я чувствовала, что он не расслаблен. Мышцы напряжены, дыхание неровное.
— Рома, — сказала я, повернувшись к нему. — Я хочу поговорить.
— О чем?
— О нас. Мне кажется, ты стал холоднее.
Он выключил телевизор и посмотрел на меня.
— Я не холодный. Просто задумался о некоторых вещах.
— О каких?
— О том, насколько хорошо мы знаем друг друга.
Эта фраза прозвучала как предупреждение. Я положила голову ему на плечо.
— Мы знаем друг друга лучше, чем кто-либо на свете.
— Ты так думаешь?
— Конечно. Мы же семья.
Он погладил меня по волосам, но движение было механическим.
— Семья должна быть честной друг с другом.
— А мы разве нечестные?
— Не знаю. — сказал он тихо. — Скажи ты мне.
Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. В них была какая-то новая твердость.
— Я всегда честна с тобой.
— Всегда?
— Всегда.
Он кивнул, но что-то в его лице изменилось. Будто он принял какое-то решение.
На следующий день Роман сказал, что едет в командировку на два дня. Я проводила его до двери и поцеловала на прощание.
— Скучать будешь? — спросила я.
— Конечно, — ответил он. — Береги себя.
Когда дверь закрылась, я почувствовала облегчение. Теперь можно было расслабиться и подумать о дальнейших планах. Но сначала нужно было проверить, не записывает ли камера звук. Я подошла к ней и что-то пробормотала. Потом зашла в приложение на своем телефоне и посмотрела запись.
Звука не было. Только изображение.
Значит, можно действовать.
***
На второй день его отсутствия курьер принес коробку от ювелирного дома. Внутри лежал браслет — белое золото с бриллиантами, каждый камень размером с горошину. К коробке была приложена записка от Романа: "Скучаю. Носи и думай обо мне".
Я достала браслет и почувствовала его вес. Полтора миллиона рублей минимум. Может, больше. Роман явно хотел сделать мне сюрприз, но получилось наоборот — я увидела в этом подарке очередную возможность.
"Вы думаете, я поступаю безрассудно? Роман только вчера говорил о камере, о подозрениях. Любой нормальный человек остановился бы. Но когда я держала в руках этот браслет, что-то во мне щелкало. Как будто включался автопилот. Я не могла просто надеть его и носить — мне физически хотелось превратить эту красоту в деньги. В цифры на счете."
Через час я уже фотографировала браслет для объявления. Свет падал идеально, бриллианты сверкали как звезды. Цену поставила восемьсот тысяч — хорошая скидка для быстрой продажи.
Звонки начались через полчаса. Первый покупатель торговался, второй просил скинуть дополнительные фото, третий назначил встречу на завтра. Молодой мужчина, голос приятный, сказал, что покупает подарок жене после крупной ссоры.
— Встретимся возле кафе "Прованс" в два часа, — сказал он. — Я буду в клетчатом костюме.
— Хорошо, — ответила я. — А как вас зовут?
— Алексей. А вас?
— Анна, — соврала я автоматически.
В назначенное время я стояла возле кафе с браслетом в сумке. Нервничала больше обычного — сумма была серьезная, да и после разговора с Романом о кражах чувствовала себя неуютно.
Мужчина в клетчатом костюме подошел ровно в два. Высокий, темные волосы, знакомый профиль. Я замерла.
Роман.
Он смотрел на меня с выражением лица. Которого я никогда не видела. Не злость, не удивление. Что-то гораздо хуже — разочарование.
— Привет, Анна, — сказал он.
Я не могла произнести ни слова. Браслет в сумке вдруг стал весить как якорь.
— Покажешь товар? — он протянул руку.
Я машинально достала коробку и отдала ему. Роман открыл, посмотрел на браслет, который вчера сам мне подарил.
— Красивый, — сказал он. — Точно такой же я недавно купил жене. Она сказала, что его украли.
Люди проходили мимо. Разговаривали. Смеялись. Мир продолжал жить. А я стояла и чувствовала, как рушится все.
— Рома...
— Восемьсот тысяч, как договаривались? — он достал телефон. — Наличными или переводом?
— Не надо, — я попыталась забрать коробку, но он отдернул руку.
— Почему? Товар же хороший. Настоящий. Дорогой.
— Поехали домой. Поговорим.
— О чем говорить? — он закрыл коробку и держал ее перед собой как улику. — Год, Злата. Целый год я покупал тебе подарки и верил в твои слезы. А ты... — он остановился, покачал головой. — Знаешь, что больше всего ранит? Не деньги. То, как ты смотрела мне в глаза и рыдала. Как я тебя жалел. Как винил себя в том, что не могу защитить.
У меня подкосились ноги. Я оперлась о стену кафе.
— Откуда ты знаешь?
— Поставил камеры уже давно. Видел, как ты все упаковываешь, переписываешься с покупателями. Как считаешь деньги.
— Следил за мной, — это прозвучало как обвинение, хотя я понимала абсурдность ситуации.
— А ты врала мне каждый день.
Он повернулся и пошел к машине. Я побежала за ним.
— Рома, подожди! Давай объясню!
Он остановился возле водительской двери.
— Объясняй.
— Я копила деньги. На салон. Хочу открыть свое дело, понимаешь? Стать независимой.
— Независимой от кого? — он посмотрел на меня так, будто видел впервые.
— От всех. От обстоятельств. От... — я не могла сказать "от тебя".
— От меня, — закончил он. — Ты хотела стать независимой от меня, продавая мои подарки.
— Не так. Я боялась.
— Чего?
— Что ты меня бросишь. Как Олег Наташу. Как Дима Свету. Они остались ни с чем. А у меня хотя бы будет свой бизнес.
Роман отвернулся к дороге, потом снова посмотрел на коробку в руках. Челюсть у него напряглась.
— Знаешь, что самое смешное? — сказал он наконец. — Если бы ты просто попросила, я бы дал тебе денег на салон. Все, что нужно. Без вопросов.
— Правда?
— Конечно. Мы же семья. Но ты предпочла врать и воровать.
— Я не воровала. Это были подарки мне.
— Подарки, которые ты не хотела получать. Потому что сразу думала, как их продать.
Он был прав. Я действительно не радовалась его подаркам. Видела в них только товар.
— Садись в машину, — сказал он. — Поедем домой.
За всю дорогу он не произнес ни слова. Роман включил музыку, но я не слышала мелодии. Думала о том, что сейчас произойдет. Сколько еще секретов у меня есть. О тайной карте с двумя миллионами рублей.
***
Дома он прошел в кабинет и сел за компьютер, даже не снимая обувь.
— Покажи банковские счета, — сказал он, глядя в экран.
Я стояла в дверях и понимала, что больше нельзя изворачиваться. Достала телефон, зашла в приложение банка и протянула ему.
Роман пролистал историю операций. Его лицо не выражало ничего, но я видела, как он несколько раз останавливался на крупных суммах.
— Два миллиона четыреста тысяч, — произнес он, возвращая телефон. — Этого хватило бы на салон?
— Да.
— Тогда зачем ты продолжала?
Этот вопрос застал меня врасплох. Я действительно не знала ответа. Когда накопила нужную сумму, логика подсказывала остановиться. Но я не могла. Каждый новый подарок вызывал тот же зуд в пальцах, ту же потребность превратить красивую вещь в цифры.
— Не знаю, — призналась я.
— Не знаешь, — повторил он. — Накопила деньги на мечту, но продолжала воровать. Не знаешь почему.
— Это не воровство.
— А что?
Я открыла рот, но слова не приходили. Что это было? Жадность? Азарт? Болезнь?
— Ты получала кайф, — сказал Роман. — От обмана. От того, что можешь меня дурить. От игры.
— Нет, — начала возражать я, но он поднял руку.
— Я видел твое лицо на записях. Когда упаковывала вещи, когда считала деньги после продажи. Ты кайфовала.
Я вспомнила те моменты. Действительно, было какое-то удовлетворение. Чувство контроля. Ощущение, что я умнее его.
Роман встал и прошел в спальню. Я слышала, как он открывает шкаф, достает сумку.
— Что ты делаешь? — спросила я, зайдя следом.
— Собираюсь.
— Куда?
— К Максу. Пока не решу, что делать дальше.
Он складывал рубашки, не глядя на меня. Движения четкие, без суеты. Как будто он уже принял решение.
— Рома, давай попробуем все исправить.
— Как?
— Верну все деньги. Закрою счет, отдам тебе карту.
— А потом что? Будешь врать о чем-то другом?
— Не буду.
— Откуда мне знать? — он наконец посмотрел на меня. — Год назад я бы поручился за тебя жизнью. Сказал бы, что ты неспособна на ложь. А теперь не знаю, правда ли то, что ты говоришь сейчас.
Эти слова ударили больнее, чем крики или обвинения. Он говорил спокойно, почти равнодушно. Как о постороннем человеке.
— Дай мне шанс доказать.
— Сколько времени тебе нужно? — он застегнул сумку. — Я не могу жить в подозрениях. Проверять каждое твое слово.
— Тогда что? Развод?
— Не знаю пока.
Он прошел мимо меня к выходу. В прихожей переобулся в кроссовки, взял ключи от машины.
— Рома, подожди.
— Что?
— Прости меня.
— Знаешь, в чем проблема? Ты просишь прощения не за то, что врала. Ты жалеешь, что попалась.
Дверь захлопнулась. Я осталась одна в квартире, которая вдруг показалась огромной и пустой.
На следующий день я перевела все деньги обратно на его карту. Написала длинное сообщение, объясняя свои мотивы, страхи, планы на будущее. Он прочитал, но не ответил.
Через неделю пришла повестка в суд. Роман подал на развод.
Я наняла адвоката, который сказал, что дело простое — совместно нажитое имущество разделят пополам. Но меня волновали не деньги. Я хотела вернуть мужа.
Писала ему каждый день. Рассказывала, как изменилась, как поняла свои ошибки. Предлагала семейную терапию, совместный отпуск. Он не отвечал.
В суде мы сидели по разные стороны зала. Роман выглядел уставшим, но решительным. Когда судья спросила о возможности примирения, он покачал головой.
— Доверие нельзя восстановить по решению суда. — сказал он.
После заседания я догнала его на парковке.
— Это действительно конец? — спросила я.
— Для меня да.
— А если я докажу, что изменилась?
— Как? — он повернулся ко мне. — Ты по-прежнему не понимаешь, что натворила. Думаешь, дело в деньгах или обмане. А дело в том, что ты разрушила основу нашего брака. Я больше не могу тебе верить.
Он сел в машину и уехал. А я стояла на парковке и наконец поняла: некоторые вещи нельзя исправить. Можно только пожинать последствия.
Через месяц развод был оформлен. Я получила половину квартиры и открыла салон на свои деньги. Дело пошло хорошо, клиентов хватало. Мечта сбылась.
Только радости от этого не было никакой.
Если вам понравилось, поставьте лайк.👍 И подпишитесь на канал👇. С вами был Изи.
Так же вам может понравится: