В библиотеке тихо. Настя спокойно прохаживалась среди стеллажей и читала названия книг на корешках. Ей всегда нравилось переставлять их в пределах одной полки, но так, чтобы это было максимально гармонично по цвету, размеру и годам издания. Никогда невозможно было уместить все три требования в одно. Каждый раз Настю это огорчало, как впервые. И каждый раз она, как впервые, поражалась, сколько жизней можно заключить между двумя картонными пластинами, в какие невиданные миры можно отправиться, стоит только взять с полки книгу, открыть разворот и погрузиться в чтение. В библиотеке, среди множества книг все мысли, которые беспокоили Настю, полностью растворялись. Настя пыталась запомнить это ощущение спокойствия и безопасности, чтобы воскрешать его в любой момент, когда тревога накрывала с головой, но оно было подобно самым приятным ощущениям, таким как поцелуй любимого или вкус мороженного на языке, — которые ощущаешь в моменте, а после их невозможно воскресить в памяти. Так и ощущение спокойствия возникало у неё только в библиотеке и предательски испарялось, стоило выйти за ее пределы в гул толпы и сигналов автомобилей.
— За последний месяц посещаемость библиотеки снизилась на десять процентов, — негодующе сказала Ольга Владимировна.
— Сейчас лето, — ответила Настя, — Многие поехали на море или на дачу. Если бы книги можно было брать с собой, тогда бы статистика была лучше.
— Тоже скажешь, с собой. — Ольга Владимировна сняла очки и протерла их мягкой белой тряпочкой, которую всегда носила в футляре. — Ты видишь, что творится? Книги теряют свою ценность, на них больше не смотрят как на возможность прикоснуться к прекрасному, как на учителей. Будто сама не знаешь. Мир уже не тот.
— Знаю, знаю, — проговорила Настя и, оставив сетующую на реальность Ольгу Владимировну, поднялась на второй этаж к своей любимой поэзии.
Подойдя к стеллажам, Настя осмотрелась. Возле них стоял высокий и худощавый мужчина в классическом костюме коричневого цвета. Его лысый череп, слишком правильной формы, напомнил Насте Йорика. Йорик держал в руках книгу и неспешно перелистывал страницы. Когда Настя подошла ближе, он оторвался от чтения, медленно повернул голову и пристально посмотрел на неё. Маленькие глазки в неестественно больших и глубоких глазницах, острый нос и тонкие губы, и вообще, все его лицо было похоже на какого-то вурдалака, чем на пожилого мужчину. Настя знала, что вампиров не существует, но от его взгляда Насте стало не по себе. Она задержала дыхание и прошла мимо, изо всех сил стараясь не оборачиваться, но, прежде чем завернуть к стеллажам с поэзией, все таки посмотрела в его сторону. Мужчины на месте не оказалось, но она точно чувствовала спиной, как он провожал ее взглядом. Жуть какая, Настя повела плечами, стряхнув с себя тревожное чувство, и свернула к нужному стеллажу.
У стеллажа с поэзией у неё возникло чувство, что за ней кто-то наблюдает. Она вспомнила про того странного мужчину. Страх подступил к горлу, сердце учащенно забилось. Воздух был словно наполнен электричеством, как во время грозы. Настя ощутила покалывание на коже, и посмотрела на руки. Они были покрыты “гусиной кожей”. Да что же это...?! В ужасе она попятилась назад, резко развернулась, чтобы убежать, но наткнулась на посетителя.
— Ой! — Настя отпрянула и посмотрела вверх. Это был незнакомец. Он поймал её взгляд и широко улыбнулся.
— А, это вы?! Вы меня до смерти напугали! Зачем так тихо подкрадываться? — Настя отошла на два шага, поправила волосы и приложила ладонь к груди, чтобы унять сердцебиение, которое ощущалось в затылке. Тело неприятно покалывало от спадающей волны адреналина.
— А где же ваш загадочный и гениальный спутник Шекспир? Неужели в прошлый раз я разрушил ореол тайны над его личностью? — спросил он и снова улыбнулся.
— Неужели вам больше нечем заняться, как появляться из ниоткуда и допекать меня странными вопросами? — парировала Настя, плохо скрывая раздражение.
— Если я не ошибаюсь, библиотека открыта для всех желающих, — ответил незнакомец.
— Ну так вот идите и почитайте что-нибудь!
— Я уже давно ничего не читал. Будущее за технологиями, — небрежно сказал сказал незнакомец и добавил, — хотя я не отрицаю, что поэзия прекрасна. Пусть и весьма спорна.
— Ну конечно, поэзия прекрасна, но она дело прошлого, как и вся художественная литература и книги в целом, да? — съязвила Настя. — Скоро все напялят на себя видеотрансляторы, забросят книги куда подальше, и будут сутками смотреть фильмы и видео?
— Прогресс неизбежен, и книги рано или поздно исчезнут. Вот только влияние видеотрансляторов на мозг слишком уж преувеличено, впрочем, как и влияние литературы. В любой сфере впадание в крайности к добру не приводит, будь-то книги, видео или поедание пирожных. Всё может быть ядом и всё может быть лекарством, вам ли этого не знать. — сказал незнакомец и мило улыбнулся.
— Сразу видно, что вы очень и очень давно ничего не читали! Ваши глупые примеры больше походят на банальное умничанье и, если бы я захотела встретиться с вами ещё раз, то лишь для того, чтобы позлиться! И потом, технологии в любом количестве развращают ум. Люди от них тупеют! От книг нет. Я, по крайней мере, не знаю ни одного, кто отупел читая книгу, а вот от видеотрансляторов таких полно, стоит выйти на улицу, так сразу наткнешься на одного гм...
— Ну, значит я беспросветно туп, и теперь ничто мне не поможет разубедить вас в обратном. Даже если я процитирую все сонеты Шекспира! — ответил незнакомец и засмеялся. Его смех был таким непринужденным, и Настя не могла понять он смеется над ней или их разговор его действительно забавляет.
— Знаете что, с вами бесполезно говорить! Мы смотрим совершенно в разных направлениях! Ваш диагноз не лечится, это факт! — выпалила Настя, — и вообще, я жалею, что снова встретилась с вами. Вы не говорите о книгах! Всё, что вами движет, это желание покрасоваться! Терпеть не могу таких выпендрежников, как вы! А теперь пропустите, у меня есть дела поважнее бессмысленной беседы с вами!
Настя прошла мимо незнакомца нарочно задев его плечом, но он был выше и крупнее, так что она едва устояла на ногах, и оперлась рукой о соседний стеллаж. Такое могло произойти только со мной! Чтобы не растерять остатки гордости, она сделала вид, что ничего не произошло и поспешила уйти. Все то время, пока Настя шла к лестнице, она боролась с непреодолимым желанием обернуться и посмотреть на него. Она чувствовала, как щеки горели. Возле самой лестницы она не выдержала и обернулась. Незнакомец стоял, опершись локтем о стеллаж. Одна его рука была запущена в волосы, а вторая свободно лежала вдоль туловища. Он смотрел на нее и широко улыбался.
Тьфу ты, что за странный тип?! И свалился же на мою голову! Настя побежала вниз по лестнице. Остаток дня она не могла сосредоточиться на работе, мысли разбегались по углам, и никак не хотели собираться обратно. Настя ненавидела такое состояние — беспомощности и неспособности контролировать происходящее. Больше всего на свете она хотела никогда его не встречать, и чтобы ее жизнь вошла в привычное русло.
***
В пять часов вечера Настя вышла из библиотеки и направилась вдоль парковой аллеи, обратно до перекрёстка. Пустующая днем, аллея оживилась. На скамейках сидели старушки. Они кормили голубей и, несмотря на горячий воздух, кутались в пуховые шали. Настя невольно подумала, интересно, каково это — быть старой? Когда все дела уже сделаны и больше некуда спешить, кроме как к птицам в городском парке.
Парочка влюбленных без стеснения обнималась и целовалась, словно вокруг них никого не было. Велосипедист-лихач проехал так близко, что Настя пошатнулась, потеряв равновесие, и едва не упала на газон поросший высохшей травой. На последок он просигналил, и умчался вдаль распугав ленивых голубей. Город оживал после беспощадного жара палящего августовского солнца.
Вика уже ждала её в любимом кафе "ЧиК"— Чай и Кексики. Она сидела в конце зала, за маленьким деревянным столиком у самого окна, и задумчиво смотрела на проходящих за стеклом людей. На мгновение она отвернулась и, увидев Настю, заулыбалась и позвала скорее присоединиться к ней. Вика рассказывала что-то о своем неудавшемся свидании, но Настя её не слушала. Из головы никак не выходил сегодняшний разговор с незнакомцем. Вика заметила отсутствующий вид и спросила, — Где ты витаешь всё время? — в её голосе слышались нотки обиды.
Настя уже привыкла, что Вика очень болезненно реагировала, когда собеседник не погружался полностью в ее переживания, и не слушал очередную историю о том, какие все вокруг козлы, сопровождая все это качанием головы, периодическими вздохами и возгласами в стиле “Да ты что?! Не может быть!”
— Прости, — ответила Настя, и поставила большую кружку чая на стол. Ей никак не удавалось переключиться. Даже аромат свежей выпечки и кофе, расплывающийся по залу, не помогал расслабиться. На кухне позвякивали стаканы и ложки, а из динамиков на потолке доносилась легкая музыка, какую обычно включают, чтобы не думать ни о чем, а просто отдыхать, неспешно пить кофе и заказывать пирожное за пирожным. Настя вздохнула и рассказала ей, все что её тревожит. И про странного мужчину среди стеллажей, который до смерти ее напугал, и про парня, который почему-то прицепился к ней со своими глупыми беседами.
— То есть, ты два раза встречалась с парнем и не узнала его имя?! — Вика удивленно вскинула правую бровь и сделала большой глоток чая. — Ну, подруга, здесь ты даже меня переплюнула!
— Зачем мне узнавать имя парня, который мне не нравится? — ответила Настя.
— Так уж и не нравится? Ну-ну…
— Мы всего пару раз говорили о книгах, а для этого не обязательно знать имя собеседника. Я часто беседую с теми, кто ходит в библиотеку. И вообще, у меня нет никакого желания продолжать знакомство с тем типом. Уж очень он странный. Это я так, на будущее.
— Даже если он чертовски симпатичный парень? — не унималась Вика.
— Даже если это очень симпатичный парень, — ответила Настя. Она специально сделала акцент на слове “очень” чтобы Вика отстала от неё.
— Я тебе поражаюсь, подруга. Ты даже книжными червями разбрасываешься!
Настя поморщилась. Новое прозвище, набирающее популярность во всех слоях населения, которым окрестили всех, кто не спешил обзаводиться видеотранслятором, никак не могло уложиться в её голове.
— То есть меня ты тоже считаешь книжным червем?
— Да ладно тебе. Это всего лишь прозвище, оно ничего не значит. И потом, когда это я тебя так называла?! — Вика непонимающе посмотрела на Настю.
— Если бы оно ничего не значило, его бы не придумывали, и не придавали такой негативной окраски. Меня от него тошнит. И потом, вряд ли он любит читать.
— Ну прости, — ответила Вика. — Давай лучше не будем о плохом, а просто проведем весело этот вечер. Что скажешь?
Домой не хотелось. Бывают моменты, когда тишина звучит громче любого шума, она настолько громкая, что заглушает мысли в голове. Давит стенами, и играет со временем, растягивая его как жвачку. Насте ничего не оставалось делать, как согласиться.
***
Через столик от них сидела компания из трёх парней. Они неотрывно смотрели в свои телефоны, периодически один из них начинал смеяться и показывать остальным происходящее на экране. Будто видеотрансляторов им мало, — подумала Настя. Зачем выходить на улицу, встречаться с друзьями, чтобы в итоге заняться тем, чем и так без конца занят дома?
Настя посмотрела на них с невыносимой тоской и неприязнью.
— Посмотри, посмотри, какие милые парни. Наверняка они будут не против познакомиться. — Вика легко потрясла Настю за плечо.
— Спасибо, но я пас. Мне эта компания абсолютно неинтересна.
— Ну как хочешь, а я пойду познакомлюсь.
Вика подкрасила губы любимой помадой винного цвета. Она была уверена, что с ней она ещё более обворожительна, причесала волосы и направилась к столику. Насте оставалось только наблюдать, что же будет дальше.
Парни за столиком увидели плывущую сквозь сладкий воздух кафетерия Вику и оживились. Она много смеялась, театрально закидывала ладонь, и млела от летящих с трех сторон комплиментов. Иногда она слегка касалась кулона в форме цветка, и скучающе обводила взглядом картины, висящие на стенах. Разговор шел легко и непринужденно. Вика просто обожала быть в центре внимания. В какой-то момент Настя почувствовала себя лицемеркой, потому что, ненавидя нынешний уклад жизни, тайно, где-то в самой глубине души, хотела быть его частью. Хотела, чтобы на неё обращали внимание парни в кафе или на улице, хотела, хотя бы на день, стать Викой. От этого противоречия ей стало мерзко.
Чай остыл. Настя бездумно водила кончиком пальца по краю кружки и задумчиво смотрела в окно. За стеклом, на улице подернутой сумерками, прогуливались люди. Казалось, что все их устраивает, и только в ее душе нарастающее беспокойство давило на грудную клетку. Зажглись фонари. Город приобрел нереальный, сказочный вид. По крышам зданий лиловыми переливами растекалось небо.
— Насть, — Викин голос вернул ее из мыслей обратно за столик в кафе. — Кирилл и Влад и Алексей приглашают нас поехать в клуб, потанцевать. — она сделала пару движений из сальсы, глаза радостно светились. — Я договорилась, они не против, чтобы ты поехала с нами. Правда круто?
— Ты же знаешь, что я не люблю танцы, — ответила Настя. — Давай просто останемся здесь?
—Ну На-а-а-сть, ну давай! — Не унималась Вика, как маленький ребенок, которому не разрешили взять еще одну конфету.
— Нет, я же сказала, что не поеду!!!
Вика отчаянно посмотрела на компанию. — Да ладно, оставь ее, — сказал один из парней, — и без нее повеселимся. Такие, как она никогда не приживутся в нашем мире. Что можно взять с “книжного червя”?! Отсутствие видеотранслятора позволяло безошибочно другим определять, кто перед ними. Ей захотелось доказать, что она не белая ворона, не серая мышь. Что она ничем не хуже других. — Ладно. — Настя встала из-за столика.
— Ладно?! Не верю своим ушам! — обрадовалась Вика.
— Поехали на ваши танцы. Но! — Настя предупреждающе подняла указательный палец, — Я просто посижу и понаблюдаю, и если вдруг ты меня потащишь на танцпол, я тебя убью.
— Ты не пожалеешь, что согласилась! — Вика запрыгала от радости и обняла подругу. Вечер был теплым и ясным, на небе редкими, блеклыми точками зажигались звезды. Сто метров по улице, и парни остановились около трех мотоциклов. Настя встала как вкопанная, уставившись на мотоциклы. Она готова была развернуться и уйти прочь, но гордость и страх быть еще более странной не позволили ей поднять протест. Парень, осветленный блонд, протянул ей шлем черного цвета с красным узором, имитирующим рисунок компьютерных микросхем.
— Мне нужно это надеть?
— Если не хочешь, чтобы твои мозги соскребали с асфальта. — саркастично ответил он.
Настя быстро выхватила у него из рук мотоциклетный шлем и натянула на голову. Парень улыбнулся одним уголком рта и хмыкнул. — Девчонки…
Так он еще и сексист. Чудесно! И с кем я связалась, подумала она.
Парень сел на один из мотоциклов — черный с красными всполохами и мотнул головой, приглашая Настю сесть позади него.
Смущенная, она едва касалась его куртки, но парень уверенным движением переложил ее руки к себе на грудь, — Держись крепче, детка, это ведь не романтическая прогулка по парку.
От парня пахло терпким одеколоном и сигаретами.
Мотор густо заурчал, отдаваясь вибрациями в ее теле, и вот, Настя несется по дороге вечернего города. Обдувающий воздух оказался намного холоднее, и ее тело, под коротким батистовым платьем, покрылось гусиной кожей. Люди, магазины, деревья и фонари слились в сумасшедший калейдоскоп, от которого у Насти закружилась голова. Она зажмурилась, и слышала лишь гул мотора. Вскоре они остановились у клуба “Неоновый свет”. Изнутри доносилась громкая музыка, сквозь дверь просачивались разноцветные полосы света. Настя слезла с мотоцикла, и слегка пошатываясь подошла к Вике. Тело казалось неестественно легким, а мир вокруг тяжёлым и неповоротливым.
Они подошли ко входу. Возле двери стоял статному парень в черной футболке на которой было написано "КОНТРОЛЬ". В клубе было душно, разноцветные лучи то сбегались в одну точку, то рассыпались по танцполу, на котором, словно в трансе двигались множество тел, загипнотизированные музыкальными ритмами.
Вика быстро выпила свой коктейль и пошла танцевать, — Пойдем со мной, пойдем потанцуем. Тебе понравится, — не унималась она.
— Вика, я же тебя предупреждала! Что в этом кайфового? Не понимаю. Куча потных, пьяных тел трутся друг о друга под безвкусную музыку. Тебе самой-то не противно?
— Всё-всё. Я ещё хочу пожить! — Вика капитулирующе подняла руки и слилась с общей массой движущихся в такт музыки тел. Настя тихонько потягивала сладкий коктейль из фигурной трубочки и была рада тому, что меня оставили в покое. Песни сменяли одна другую бесконечным потоком, в котором не было ни минуты тишины.
— И что такая воспитанная девушка делает в таком безнравственном месте?
Знакомый голос заставил Настю вздрогнуть. Она посмотрела на говорившего. Опять он, — пронеслось в голове.
— И всё таки, вы меня преследуете. Вам разве неизвестно, что это уголовно наказуемо?
— Странная претензия учитывая, что это достаточно небольшой городок, а это самый популярный ночной клуб.
Настя отвернулась в сторону и впившись зубами в коктейльную трубочку, нервно втянула напиток. Послышался неприятный звук втягивающейся жидкости. Она почувствовала, как щеки загорелись.
Незнакомец продолжил, — Мы с вами так часто встречаемся, что пора бы уже познакомиться. Я Альтаир, и давай на ты, если не против.
Настя прыснула со смеху и посмотрела на него, — Альтаир?! Ну да, конечно, я и не сомневалась. Я, конечно, знаю, что у парней много разных способов очаровать девушку, но экзотическое имя? Это что-то новое.
Она засмеялась, — Прости, но это правда очень забавно.
— Спасибо родителям, — как ни в чем ни бывало ответил он. — Они слишком увлекались астрономией, вот и назвали меня в честь одной красивой и яркой звезды, но для друзей я просто Алик.
Настя протянула руку, и он пожал её, — Мои родители не увлекались ни астрономией, ни мифологией, так что я просто Настя.
— Значит Анастасия, — Альтаир посмотрел на неё слегка прищурив глаза.
— Просто Настя, — поправила она, и отвела взгляд, почувствовав себя неуютно.
— Так что же делает просто Настя в таком месте? Вряд ли здесь найдётся хотя бы одна книга или тот, с кем можно поговорить о Шекспире.
— Пришла с подругой. — Настя указала на Вику, танцующую в лучах неона.
— Мои друзья, — Альтаир указал куда-то в толпу. — Они считают, что я слишком мало развлекаюсь. Вот и вытянули меня в свет. — Он нарисовал в воздухе кавычки. — Хотя я бы больше предпочел этому шуму прогулку по тихой улице, в свете фонарей.
Парень скептически относящийся к поэзии и прогулка в свете фонарей? Серьёзно? — Настя хихикнула.
— А ты со многими парнями общалась, чтобы делать вывод по первому впечатлению?
Насте нечего было ответить. Она действительно общалась только с Олегом, и об остальных парнях судила по тем, которых себе выбирала Вика.
С минуту они молчали, пока Альтаир вдруг не прервал его, — И все-таки до чего дошел прогресс. — Раньше, чтобы посмотреть фильм стоило просто остаться дома и включить телевизор. Теперь смотреть можно по дороге на работу и даже во время общения с друзьями.
— Точнее деградировать, — сказала Настя, помешивая трубочкой в пустом бокале.
— Деградация, это справедливая плата за прогресс, — ответил Алик. — И поверь, это не самая высокая цена. За книги и просвещенность плата всегда была больше, чем потеря мозгов. Раньше, за владение некоторыми книгами даже сжигали на костре, не важно парень ты или девушка. Страшное было время. Вот сейчас такого варварства нет. И потом, разве ты не согласишься с тем, что при помощи видеороликов и фильмов можно получить куда больший всплеск эмоций, чем при чтении книги? А что ещё людям нужно? Ты умиляешься, глядя на милых котиков, плачешь над историей про неразделенную любовь. Разве при чтении книги такое возможно?
— Возможно, уж поверь. За свою жизнь я прочитала столько книг. Кому как не мне этого знать.
— Ну это ты одна такая, кто получает эмоции от чтения. Исключение из правил, — ответил Алик и уставился на свой стакан с пивом.
Настя начала понимать, что в этом парне было что-то особенное. Что-то, что выделяло его среди тысячи других. Он сидел рядом, вертя стакан пива в руке, и смотрел, как маленькие пузырьки один за другим поднимаются на поверхность, а Настя смотрела на него, ощущая, как удушающее волнение поднимается от ступней, вдоль по икрам, забирается под платье, медленно подбирается к животу, и постепенно сковывает всё тело.
Ритмичная музыка смолкла, наступили пятнадцать секунд тишины.
— А сейчас минутка романтики. Кавалеры могут пригласить своих дам. Ведь все таки любовь когда-нибудь спасет наш мир. Вы согласны? — сказал в микрофон диджей и по танцполу запорхали маленькие, белые точки, похожие на светлячков или снежинки. Зазвучала совершенно иная, медленная, обволакивающая мелодия.
Хоть бы он не пригласил меня, хоть бы не пригласил… — мысль загнанной птицей носилась в её голове. Но он повернулся и сказал, — Уровень нашего знакомства позволяет нам потанцевать? — Его рука ожидающе повисла в воздухе. Настя была готова отдать всё на свете, лишь бы оказаться сейчас совершенно в другом месте, подальше отсюда. Но, ловушка захлопнулась, она протянула руку в ответ, и повёл её на танцпол.
Продолжение следует