Иногда женщина говорит: «Я не могу больше».
И ей отвечают: «Отдохни. Сходи в спа. Посмотри сериал».
Но дело не в отдыхе и не в том, чтобы полежать в ванне с пеной. Дело в том, что она устала быть взрослой — единственным взрослым человеком в доме, который всё решает, всё держит, всё помнит, всё тащит на себе.
Это не усталость от детей, а то, что рядом нет другого взрослого, на которого можно положиться.
Который скажет: «Оставь. Я решу». И — решит.
Это ведь почти незаметно. Ты живёшь в ритме, где каждое «мам!» — не поиграть или посмеяться, а очередная просьба — сделай, реши, напомни. Где каждое утро — логистика. Каждое «что на ужин?» — не совместные решения, а обязанность. Где каждый день ты — взрослый, даже если не хочешь. Даже если болеешь, устаёшь, проваливаешься.
Потому что если не ты — то кто?
Ты принимаешь решения, ты продумываешь будущее. Ты идёшь в поликлинику, вызываешь мастера, заказываешь лекарства, ищешь кружки, записываешь к врачу, стираешь форму, находишь утерянные справки.
Ты — система.
А потом вдруг ловишь себя на мысли: «А со мной вообще кто-то разговаривает, как с человеком, не как с функцией?»
Ты не хочешь быть «плохой матерью», поэтому не жалуешься.Ты молча перестраиваешь маршруты, отменяешь свои желания, собираешься ночью на собрания, подстраиваешься под всех. Но внутри накапливается странная пустота, как будто твоя жизнь — это не ты. Это какой-то проект, который ты постоянно поддерживаешь, чтобы не развалилось.
Ты любишь своего ребёнка, но ты не чувствуешь себя живой. И муж хороший, и родственники внимательные, но каждый раз к тебе как к справочнику, как в регистратуру и в какой-то момент любовь превращается в груз, а забота — в изнурение.
Это усталость не от них, это совершенно разные вещи, это усталость не от детского шума, а от того, что вся система держится на тебе. Что если ты отойдёшь хотя бы на шаг — всё рухнет. И никто не подхватит.
Ты делаешь вид, что справляешься, но на самом деле — ты постоянно на грани. Ты не имеешь права расслабиться, заболеть, ошибиться ты не можешь просто отдохнуть.
Потому что в этом доме только ты в курсе, когда заканчивается стиральный порошок, когда нужно продлевать страховку и в какой аптеке есть нужный сироп. Только ты знаешь, как пережить истерику, как вытащить из тревоги, как не допустить срыва.
Ты всегда на шаг впереди. Всегда снаружи своей усталости.
Иногда ты говоришь: «Я хочу просто тишины».
И тут же добавляешь: «Нет-нет, я люблю своего ребёнка».
Как будто просить о тишине — это уже преступление, как будто мама — это не человек, а какой-то вечный аккумулятор. Ты ловишь себя на мысли, что тебе некуда упасть. Ты мечтаешь не о спа и отдыхе, а о том, чтобы просто… тебя кто-то обнял. Спросил, как ты. Просто позаботился без твоей просьбы и без повода, без разъедающего чувства вины.
Что делает эту усталость такой коварной
Она незаметна. Её не видно ни по сообщения, ни тем более по глазам, ни по количеству дел. Она — внутри, эта усталость не от объёма задач, а от ощущения, что ты для всех — как будто обслуживающий персонал.
Что твои чувства и границы — не в приоритете. Что никто не замечает, как тебе больно, страшно, обидно, одиноко. Ты вроде живёшь, но не своей жизнью, ты вроде рядом, но тебя как будто нет.
Почему женщина становится единственным взрослым в семье
Иногда — потому что партнёр просто не включается.
Иногда — потому что так удобнее всем вокруг.
Иногда — потому что иначе ты не умеешь.
Ты берёшь всё. Потому что не веришь, что кто-то ещё справится, потому что боишься, что будет хуже, потому что не умеешь делегировать, просить и отказываться. Потому что выросла рядом с такими же женщинами, которые «тянули» на себе. Ты вросла в это и даже если появляется шанс отдохнуть — ты не умеешь.
Садишься — и снова ищешь, что ещё можно сделать и это не ответственность, а способ выживания и адаптация.
Когда ребёнок становится единственной отдушиной — и единственным смыслом
Это страшный перекос, онне в том, чтобы быть заботливой, а в том, чтобы потерять себя. Когда женщина вкладывает в материнство всё, до последней капли — в ней не остаётся ничего, кроме выгорания. А потом приходит стыд, обида и ощущение, что «я плохая мать, раз устала». Но настоящая материнская любовь — не в самопожертвовании. Она в присутствии и живом контакте, в возможности быть рядом, не исчезая и не растворяясь в своей загруженности и «я могу все».
Что с этим делать? Как выбраться, если сил уже нет?
1. Осознать, что ты не робот. Даже если все привыкли, что ты справляешься и даже если ты сама в это долго верила.
2. Разрешить себе быть живой. Живой — это значит уставать, злиться, не справляться. Ты не меньше мама, если хочешь побыть одна. Ты не эгоистка, если тебе больно.
3. Начать говорить. Не криком, не упрёком, не в слезах, а просто — вслух. О том, что тебе тяжело, что ты не справляешься одна, что тебе нужна поддержка.
4. Разделить ответственность. С партнёром, с родственниками, с детьми по мере их возраста. Не всё сразу, но главное начать, хотя бы с малого.
5. Найти свою опору. Психотерапия, группа поддержки, хотя бы одна подруга, с которой можно быть честной. Ты не справишься в одиночку, никто не справляется.
Ты — не только мама. Ты — человек. С усталостью, телом, нервной системой, желаниями, страхами, надеждами. Ты имеешь право на тишину и заботу. На то, чтобы не быть главной каждый день и если сейчас внутри пусто — это не потому, что ты плохая, а потому что никто не может давать из пустого сосуда. Ты не устала от ребёнка, ты устала от невидимости.
И пришло время снова увидеть себя.