Январь 1859 года, Берлин.
Роды проходили тяжело, врачам пришлось использовать новое на тот момент обезболивающее средство, хлороформ. При извлечении младенца была повреждена левая рука. Она стала короче правой на пятнадцать сантиметров и практически не действовала.
Кислородное голодание во время родов отразилось на характере ребенка: повышенная возбудимость, проблемы с концентрацией внимания, импульсивность. Физический недостаток породил глубокие психологические комплексы.
Этого младенца звали Вильгельм. Будущий германский кайзер Вильгельм II, который через 55 лет станет одним из главных инициаторов Первой мировой войны.
Рукораспрямительная машина
Маленького принца пытались лечить с немецкой настойчивостью. Ежедневные процедуры с морской водой, электротерапия, специальные механические устройства для выпрямления руки. Здоровую правую руку иногда привязывали, чтобы заставить пользоваться левой.
Существовала также проблема с шеей, у мальчика была кривошея, для которой использовали корректирующие приспособления. Все эти медицинские процедуры причиняли ребенку боль и создавали дополнительный стресс.
На королевской свадьбе в Лондоне этот измученный мальчуган не выдержал. Он выхватил игрушечный кинжал и бросился на присматривающего за ним дядю. Гости ахнули. А ребенок как будто просто сошел с ума.
Его родители, прусский принц и британская принцесса Виктория, решили компенсировать физическую ущербность усиленным образованием. Мальчик рос в атмосфере «военного угара», когда дед и отец побеждали австрийцев с французами. Маленький наследник тоже грезил о сражениях. Только он, в отличие от предков, свою войну проиграет.
Переписка на ломаном английском
Зато с кузеном, будущим русским императором Николаем II, у принца сложились душевные отношения. Они переписывались на ломаном английском, называя друг друга «Дорогой Вилли» и «Милый Никки». Их тон был предупредительный, даже немного слащавый.
«Дорогой Ники! Трудное дело, для которого предназначило тебя провидение... Я молюсь за тебя... Во мне ты встретишь неизменную дружбу и любовь».
Красиво, не правда ли? Только за этими нежностями скрывались циничные геополитические расчеты. Вильгельм постоянно подталкивал русского кузена к агрессии на Дальнем Востоке. Дескать, иди воюй с японцами, а я тебе тылы обеспечу.
Кульминацией дружбы стал Бьеркский договор 1905 года. Встретились кузены на русской яхте «Полярная звезда» у острова Бьерке в Финском заливе. Николай отдыхал семьей, Вильгельм нагрянул «по дружбе». За рюмкой подписали секретный союзный договор против Англии.
— Теперь Франция тоже должна к нам присоединиться! — ликовал кайзер.
— Посмотрим, — осторожно отвечал русский царь.
Посмотрели. Министры Витте и Ламсдорф такой дипломатической самодеятельности императора испугались и заставили отказаться от договора. С этого момента дружба дала трещину.
Чихал я на все постановления
А Николай II, между прочим, реально пытался предотвратить мировую трагедию. В 1899 году он предложил первую в истории конференцию по разоружению. Собрались в Гааге, обсуждали ограничение вооружений и мирное решение конфликтов.
Идею царя весь «цивилизованный» мир встретил хохотом. Газеты издевались: мол, русское правительство хочет сэкономить на военных расходах. А кайзер Вильгельм выдал фразу, которая многое объясняла:
«Я согласен с этой тупой идеей, только чтобы царь не выглядел дурачком перед Европой. Но на практике буду полагаться только на Бога и на свой острый меч! И чихал я на все постановления!»
Вот вам психологический портрет человека, который через пятнадцать лет развяжет мировую войну. Никаких компромиссов, никаких международных норм. Только «острый меч» и собственные амбиции.
Пока Николай призывал к миру, Вильгельм наращивал флот, бросая вызов британскому морскому господству. Поддерживал резню армян в Турции ради дружбы с султаном. В Дамаске объявил себя покровителем «300 миллионов магометан». Германия должна стать мировой державой. Любой ценой.
Игроки
Впрочем, два кузена были не единственными игроками на этой доске. За их спинами плели интриги куда более влиятельные персонажи, и ими были международные банкирские династии. К началу ХХ века сложился настоящий «финансовый интернационал».
Как пишут многие историки, семейство Ротшильдов контролировало банки в Лондоне, Париже, Вене, Неаполе и Франкфурте. Переплелись они родственными и деловыми связями с германскими Варбургами, британскими Мильнерами, американскими Морганами. Якоб Шифф возглавлял второй по значению банк США и был связан браками с Варбургами.
Эти люди определяли не только курсы валют, но и «общественное мнение». Через подконтрольную прессу, через финансирование политических кампаний. А еще через масонские ложи, которые обеспечивали координацию действий поверх национальных границ.
Русский философ Иван Ильин позднее назовет это «мировой закулисой», системой, где высшие банкирские иерархи ведут собственную линию, далеко не всегда совпадающую с интересами государств. Их цель проста: прибыль и власть. А войны — это отличный способ перекроить карту мира под свои нужды.
Как англичане организовали февральский переворот
К 1917 году терпение «закулисы» лопнуло. Россия слишком усилилась в противостоянии, слишком много претендовала на послевоенные дивиденды. Пора было убрать неудобного союзника.
Британский посол Джордж Бьюкенен за месяц до революции устроил царю разнос:
— Ваше Величество подошло к развилке. Один путь ведет к победе, другой к революции. Увидев друга, идущего темной ночью к обрыву, разве не долг предупредить об опасности?
Красиво сказано. Только Бьюкенен лукавил, он сам этот обрыв и готовил.
Межсоюзническую конференцию в Петрограде назначили не случайно. Прибыл военный министр и олигарх Мильнер с командой профессиональных разведчиков — Локкартом, Кроми и прочими. По словам современников, он привез чемоданы наличных денег. Отель «Франция», где разместилась британская делегация, превратился в штаб переворота.
Здесь постоянно мелькали будущие руководители Временного правительства — Львов, Терещенко. Товарищ министра путей сообщения Ломоносов организовал транспортный коллапс — 1200 паровозов «внезапно» вышли из строя в сорокаградусные морозы. В Петрограде начались перебои с хлебом.
Подкупленные агенты спровоцировали беспорядки в очередях. Одновременно по всему городу. Столичная шпана, избалованная безнаказанностью прошлых бунтов, с радостью грабила магазины.
29 июля 1914
Но вернемся в роковой 1914-й. После сараевской трагедии кузены обменялись отчаянными телеграммами. Последняя попытка предотвратить катастрофу.
«Бесчестная война объявлена слабой стране, — телеграфировал Николай. — Чтобы избежать общеевропейской войны, прошу во имя старой дружбы остановить союзников».
«Не могу считать действия Австрии против Сербии бесчестными, — холодно отвечал Вильгельм. — Поэтому предлагаю России остаться зрителем конфликта».
Николай предложил передать спор в Гаагский трибунал, тот самый международный суд, создание которого когда-то инициировал. Вильгельм проигнорировал это предложение. Более того, на полях телеграммы кайзер написал нецензурный комментарий.
Когда до Берлина дошли вести о русской мобилизации, германский ультиматум прозвучал как приговор:
«Немедленный, ясный, утвердительный ответ — единственный способ избежать бесконечных страданий. Пока не получу его, не могу обсуждать содержание ваших телеграмм. Прошу приказать войскам не пересекать наши границы».
На этой телеграмме Николай сделал пометку: «Получено после объявления войны». Переписка кузенов завершилась. Начиналась мировая бойня.
Цена имперских амбиций
Детская травма, семейные интриги, банкирские расчеты и дипломатические игры сплелись в тугой узел. Результат оказался чудовищным: погибли четыре империи и двадцать миллионов человек.
Сам Вильгельм пережил своего кузена на двадцать с лишним лет. Отрекся в 1918-м, жил в изгнании в голландском поместье Дорн. В 1940 году даже поздравлял Гитлера с захватом Парижа: «Поздравляю, вы выиграли, используя мои войска». Фюрер назвал экс-кайзера «старым глупцом» и не удостоил ответом.
Николай с семьей закончил свои дни в екатеринбургском подвале. Британские «друзья» сначала обещали приют, потом отказались. Дескать, симпатии к Германии царской семьи «хорошо известны». Оболгали и бросили.
Покалеченная рука младенца Вильгельма дорого обошлась миру. Комплексы одного человека, помноженные на цинизм банкиров и политиков, породили трагедию, отголоски которой мы слышим до сих пор.
А как думаете вы, способны ли личные качества правителей кардинально влиять на ход истории, или за всем стоят более глубокие процессы, которые рано или поздно пробьют себе дорогу независимо от персоналий?