В беседе с Tuonela Magazine гитарист Opeth Фредрик Окессон рассказал, что фронтмен Микаэль Окерфельдт любит держать участников своей группы в напряжении, создавая новые препятствия, которые им приходится преодолевать с каждой новой песней: «Играть с Opeth очень интересно, это всегда вызов. Когда Микаэль придумывает новые песни, он любит ставить нас в затруднительное положение. У него уникальная манера выстраивать тактовые размеры риффов. Несмотря на то, что обычно они звучат в 4/4, в них много полиритмических элементов. Нужно время, чтобы к этому привыкнуть». На вопрос о том, были ли на новом альбоме особенно трудные песни, на разучивание которых у него ушло долгое время, Окессон ответил: «На самом деле они все были очень сложными. Сейчас, когда они у нас в мышечной памяти, потому что мы много их репетируем, мы говорим друг другу: "Давайте сыграем ещё одну". Вначале это было сложно. Мы с Вальттери Вяюрюненом самостоятельно отрепетировали новые песни, наверное, раз 20 в нашей репетицион
В беседе с Tuonela Magazine гитарист Opeth Фредрик Окессон рассказал, что фронтмен Микаэль Окерфельдт любит держать участников своей группы в напряжении, создавая новые препятствия, которые им приходится преодолевать с каждой новой песней:
«Играть с Opeth очень интересно, это всегда вызов. Когда Микаэль придумывает новые песни, он любит ставить нас в затруднительное положение. У него уникальная манера выстраивать тактовые размеры риффов. Несмотря на то, что обычно они звучат в 4/4, в них много полиритмических элементов. Нужно время, чтобы к этому привыкнуть».
На вопрос о том, были ли на новом альбоме особенно трудные песни, на разучивание которых у него ушло долгое время, Окессон ответил:
«На самом деле они все были очень сложными. Сейчас, когда они у нас в мышечной памяти, потому что мы много их репетируем, мы говорим друг другу: "Давайте сыграем ещё одну". Вначале это было сложно.
Мы с Вальттери Вяюрюненом самостоятельно отрепетировали новые песни, наверное, раз 20 в нашей репетиционной комнате, прежде чем отправиться в студию, а потом мы репетировали со всей группой.
Это была действительно хорошая практика для меня — выучить с ним все риффы, потому что он начал репетировать песни намного раньше меня, а я был сосредоточен на записи демо-версий соло.
Но это была отличная практика для того, чтобы закрепить все риффы в мышечной памяти, а также для того, чтобы играть только с барабанами, когда тебе не на что опереться, или ты не можешь услышать другой рифф или вокальную линию, или партию баса, или клавишных, которые могли бы послужить тебе подсказкой для следующей части».
Окессон похвалил навыки Вяюрюнена:
«Это было очень полезно для меня, чтобы риффы вошли в мою ДНК. Всё было отлично с самого первого дня. Мы провели три тура вместе, прежде чем записать альбом, это было здорово, и он очень быстро учится и никогда не боится трудностей.
Он отвечает всем требованиям, которые предъявляются к барабанщику в этой группе, потому что он очень техничен. Он экстремальный металлический барабанщик, но он также может играть со вкусом более спокойные песни. Он очень хорош в более деликатных вещах, которые можно почувствовать кончиками пальцев. И да, он действительно потрясающий».