У меня есть привычка засыпать под музыку. Спокойные инструменталы, никаких слов — просто фоновый шум. Однажды ночью плеер внезапно перестал играть. Я открыл глаза, думая, что отключился Wi-Fi или сел телефон. Но всё работало. Через пару секунд тишины я услышал шёпот. — Илья... проснись... Я лежал, не двигаясь. Казалось, голос доносится прямо из наушников, но музыка была выключена. Я снял их — и голос стал громче. Кто-то шептал мне прямо в ухо, хотя в комнате я был один. Я включил свет — всё исчезло. Плеер показал, что трек всё это время продолжал играть. Но я отчётливо помню тишину и голос. С тех пор, как я слышу тишину в наушниках, у меня ощущение, будто кто-то подбирается ближе.
У меня есть привычка засыпать под музыку. Спокойные инструменталы, никаких слов — просто фоновый шум.
Однажды ночью плеер внезапно перестал играть. Я открыл глаза, думая, что отключился Wi-Fi или сел телефон. Но всё работало.
Через пару секунд тишины я услышал шёпот.
— Илья... проснись...
Я лежал, не двигаясь. Казалось, голос доносится прямо из наушников, но музыка была выключена.
Я снял их — и голос стал громче. Кто-то шептал мне прямо в ухо, хотя в комнате я был один.
Я включил свет — всё исчезло. Плеер показал, что трек всё это время продолжал играть. Но я отчётливо помню тишину и голос.
С тех пор, как я слышу тишину в наушниках, у меня ощущение, будто кто-то подбирается ближе.