Радиоприёмник достался от деда. Огромная коробка, деревянный корпус, шипит, трещит — но работает. Иногда я включаю его просто для антуража. Однажды ночью, переключая частоты, я услышал голос. Очень тихий, хриплый. Он говорил по-русски, но как-то… странно. Будто слова были сказаны наизнанку. Я списал это на помехи. Но на следующий вечер голос был снова. Уже отчётливей. «Я вижу тебя.» Я резко выключил приёмник. Поставил его в шкаф. Через три дня он включился сам. Громкость была на максимум. Голос повторял: «Пусти меня. Я знаю, кто ты.» Я выдернул шнур. Он продолжал работать. На стекле приёмника проступил отпечаток ладони изнутри. Как будто кто-то трогал его из другого мира. С тех пор я слышу помехи в голове, даже когда радио выключено.
Радиоприёмник достался от деда. Огромная коробка, деревянный корпус, шипит, трещит — но работает. Иногда я включаю его просто для антуража.
Однажды ночью, переключая частоты, я услышал голос. Очень тихий, хриплый. Он говорил по-русски, но как-то… странно. Будто слова были сказаны наизнанку.
Я списал это на помехи. Но на следующий вечер голос был снова. Уже отчётливей.
«Я вижу тебя.»
Я резко выключил приёмник. Поставил его в шкаф.
Через три дня он включился сам. Громкость была на максимум. Голос повторял:
«Пусти меня. Я знаю, кто ты.»
Я выдернул шнур. Он продолжал работать.
На стекле приёмника проступил отпечаток ладони изнутри. Как будто кто-то трогал его из другого мира.
С тех пор я слышу помехи в голове, даже когда радио выключено.