Все ведь знают: монолитовцы в выброс не гибнут. Каждый из них — имеет печать, «Отмеченный Зоной». И вот, встретил я одного такого «бывшего». Взгляд пустой, лицо землистое, руки дрожат. Случилось это на самой окраине Рыжего Леса. Бродил я там в поисках артефактов, занесло меня невесть куда. Присел передохнуть, закурил, и он разговорился. Про «Призрачное сияние» поведал. Я о таком и не слыхивал. Дальше — с его слов: «Когда небо кровью наливается, перед выбросом, вы, сталкеры, по норам прячетесь. Ха! Пропускаете такое зрелище! В Зоне начинается настоящее представление. Вся живность замирает, как на фотографии. Ни травинка не шелохнется даже от самого лютого ветра. Жизнь замирает, не только на небесах. Дышать в этот момент — словно глотать раскалённую золу. Багровые тучи клубами вздымаются в бешеном танце. Знаешь, как будто ты, изрядно поддатый, в ночной клуб врываешься.» Я прикурил еще одну, чувствуя, как во мне борются два желания. Увидеть бы это хоть раз… А «бывший» монолитовец, не отр
Все ведь знают: монолитовцы в выброс не гибнут. Каждый из них — имеет печать, «Отмеченный Зоной». И вот, встретил я одного такого «бывшего». Взгляд пустой, лицо землистое, руки дрожат. Случилось это на самой окраине Рыжего Леса. Бродил я там в поисках артефактов, занесло меня невесть куда. Присел передохнуть, закурил, и он разговорился. Про «Призрачное сияние» поведал. Я о таком и не слыхивал. Дальше — с его слов:
«Когда небо кровью наливается, перед выбросом, вы, сталкеры, по норам прячетесь. Ха! Пропускаете такое зрелище! В Зоне начинается настоящее представление. Вся живность замирает, как на фотографии. Ни травинка не шелохнется даже от самого лютого ветра. Жизнь замирает, не только на небесах. Дышать в этот момент — словно глотать раскалённую золу. Багровые тучи клубами вздымаются в бешеном танце. Знаешь, как будто ты, изрядно поддатый, в ночной клуб врываешься.»
Я прикурил еще одну, чувствуя, как во мне борются два желания. Увидеть бы это хоть раз…
А «бывший» монолитовец, не отрывая взгляда от неба, продолжал:
И вот, когда волна разрушительная сметает всё живое, мертвых воскрешая, в небе является «Призрачное сияние». Смотришь на него, и так тепло становится на душе. Словно души родных с высоты на тебя глядят, улыбаются ласково. А потом накрывает выброс. И снова ты думаешь только о Монолите. Хотя братья рассказывали разное, все они видели «Призрачное сияние».
Ссылка на мой Телеграм канал. Жду Вас и там друзья! Будем общаться!
Если Вас не затруднит, можете прямо сейчас подписаться на канал🔔чтобы не пропустить продолжение книги. Оцените новую рубрику - Короткие рассказы из Зоны. Пальцы вверх, так же приветствуются. Спасибо всем моим людям!
Он выбросил окурок, поднял автомат и двинулся дальше, бороздить просторы Чернобыльской Аномальной Зоны.
Я сидел оглушенный, переваривая услышанное. "Призрачное сияние…" Что это? Еще одна галлюцинация Зоны, или нечто большее? Слова бывшего монолитовца, его остекленевший взгляд, его дрожащие руки – все говорило о том, что он верит в то, что видел. И эта вера, странная, иррациональная, передавалась мне, словно заразная болезнь.
Поднявшись, я окинул взглядом багровое небо. Предчувствие скорого выброса висело в воздухе, давило своей тяжестью. Обычно я бы уже спешил к укрытию, но сейчас… Сейчас во мне боролись страх и любопытство. Ход мыслей был прерван треском веток. Патруль наёмников. Нужно уходить.
Я забился в ближайшие заросли, молясь, чтобы меня не обнаружили. Сердце колотилось как бешеное, пот струился по спине. Наёмники прошли мимо, их грубые голоса затихли вдали. Выдохнув, я снова устремил взгляд в небо. Кровавые тучи сгущались, небо пульсировало, словно рана.
И тут, на мгновение, сквозь разрывы в тучах, я увидел его. Свет. Не просто свет, а сияние, неземное, призрачное. Оно играло красками, переливалось, словно сотни душ сплелись в едином танце. На миг мне показалось, что я вижу лица родных, улыбающихся мне с высоты. Тепло разлилось по телу, страх отступил. Но тут же накатила волна выброса, пронзительная боль разорвала сознание. Когда я очнулся, небо было чистым, а в голове – лишь обрывки воспоминаний о "Призрачном сиянии". Может, это все привиделось? Но тепло в душе, которое оно оставило, не давало покоя.